Перед тем, как на этом электронном листе появилась первая буква, многие действующие лица посбрасывали друг друга с мостов и высоток, оставив после себя только несколько черепов и записок.
Что-то вроде "Не беспокоить" или "Вышел покурить" было в их отсутствии, но это никак не отразилось на мысли, которую мне хотелось сегодня вырастить и развесить лианой по всем книжным полкам и головам.

Мы с ночью выпьем за твои весы вина
И на облаке отправим экипаж с пригоршней света.
Держи в ладони крепко то, что принесла она,
Та девушка, чей образ из зеркал и лета.

Я так мало писала о нем...о том, кто принес обман и брата в мои ботинки и суставы.
Но кто я такой, чтобы описывать такие образы и эшелоны, битком набитые разнообразным горючим и взрывоопасным.
Ни один день и ни одна ночь не проходит без воспоминаний о тебе...и о той волшебной мягкости твоих кашемировых лап с запахом Double Whiskey...шеи, волос...глаза...тогда в их был смысл...сейчас стыдливый страх и бездна.
...тебе нужна сталь и сила слов, которую ты теряешь с каждым днем все больше...и я каждый час ищу её.
Ты просыпаешься в 6:30 и собираешь сумку...сбрасываешь сон, как кожу, завариваешь чай и уходишь...уже не тем, кем был вчера.
Новый день наждачкой стирает твои устоявшиеся образы, оставляя только раздражение и неудовлетворенность новой шкуры.
...зуд, боль, малокровие и страх - твои привычные спутники и собеседники.
Я ложусь рано спать, чтобы успеть написать тебе пару строк, при этом стараясь не быть хвостом и паяцем.
Ты болен и одержим, и впервые боишься и просишь, смотря из зеркальной корки заживших ран...бусинами кофейных глаз.
...выливай свой страх в мои ладони, отдай...я хочу разделить это бремя с тобой...тебе не все равно, ты просто устал.
Не очередное ли оправдание и повод, для того чтобы еще остаться и желать?

"У меня были наполеоновские планы - вручную преобразовать желток с сахаром в белую пену.
Шла сороковая минута отчаянного размахивания чайной ложкой. Треснула чашка.
Масса, не покраснев, не побелела..."

И дыхание…редкое.