Я чувствую себя такой старой и ограниченной во времени, что каждый день приписывает себе еще несколько недель. И не понять, и не догадаться зачем. Проходит день в мире людей, проходит неделя в мире пожилых теней. Но я ведь успею.. Верно? Обязательно успею сделать все то, что так упорно пытаются выкрикнуть из клеток и ям. Нет ничего проще, чем залить эти ямы песком. Нет ничего проще, чем сбросить эти клетки со скалы. Когда море молчит, за него говорит песок.
...и белые искры сквозь сон, и белая шерсть обманом кошачьих лап.

"...дом пустовал.
Его покинули давно, не меньше двух месяцев тому. Без спешки, забрав все мало-мальски пригодные вещи. Остались колченогий стол, ободранная кровать и стоявший нараспашку шкаф. Крыша хижины протекала, на полу чернели вонючие застоявшиеся лужицы. На одной из полок я нашла кусочки лунного сахара и полупустую бутыль дешевого флина. Покатала хрусткие крупицы на ладони, представляя их острый тающий вкус во рту, растущее ощущение звонкой легкости... и высыпала сахар в реку. Накрапывал дождь, наполнив воздух мокрой взвесью, оседавшей на моей шкурке. Размытыми желтыми пятнами светили сквозь туман фонари на стенах домов. Я брела вниз по улице, собираясь заглянуть в хлебную лавку и купить сладких пирожков на нашу троицу. Выйдя на площадь, сбилась с шага: за городской стеной завыл ездовой силт страйдер..."

Дешевка.
Слова, чувства, попытки.
Во лбу живут черви. Тонкие, с черным глазом.
Как бы я хотела вернуться в тот город...в ту комнату, в тот угол с теплой батареей, на тот шкаф, в тот хлам, в то крыло, в ту депрессию, в то сонное "тебе не холодно?" и "может чаю?", в то "дайте кто-нибудь зажигалку" и "что, опять?!", в то "пошли выйдем" и "вставай, пора пить", в те спящие лица и любимые песни под гитару.
Со странным теплом вспоминаю те дни, когда...успела.
И я верю, я почти уверена, что скоро, не дожидаясь очередного лета, в моем окне зажжется знамя.