Ленинградская

Родился я 20 мая 1947 на улице Ленинградской, в доме № 6. Его еще до войны построили отец Петр Ефимович Багров и мать Ульяна Григорьевна Багрова (в девичестве Второва). Ленинградская упиралась в улицу Шмидта, сразу за которой начиналось русское кладбище. В пору моего детства кладбище еще не имело ограды, и ходить здесь в ночную пору было жутковато. Одним боком отчий дом граничил с домом чарджоуского священника, другим – с домом узбекской семьи, которая построилась позднее моих родителей, и прожила с ними в мире и дружбе до последних дней моих близких. Между домом узбеков и улицей Шмидта стоял еще длинный железнодорожный барак на 10 или 12 квартир. В нем жили рабочие и служащие – железнодорожники. Напротив этого барака прямо от улицы Шмидта тянулся в сторону нашего дома кислородный барак. А за ним располагался Чарджоуский кислородный завод, ныне опытно-экспериментальный завод им. Кирова.

Кислородный барак прерывался маленьким ведомственным детским садом, относящимся к заводу и стоящим напротив нашей калитки, прямо через улицу. Собственно садик обосновался в нескольких квартирах второго корпуса (как сейчас говорят) кислородного барака. А за домом священника шли вплотную дома других наших соседей. Шли вперемежку: русские, узбекские, туркменские ... И так до короткого проулка, повернув в который можно было выйти к улице Железнодорожной.

Собственно это и была Вселенная моего детства. Напротив первого корпуса кислородного барака был неглубокий арык, с развалянными краями, вдоль которого росли акации. Ранней весной от них шел убийственный аромат. Но нам этого было мало, и мы забирались на деревья, срывали самые красивые соцветья и уплетали их за милую душу. Не знаю кто нас надоумил. Но взрослые нам это не запрещали. Так что  лакомство я это помню.