Головная боль может испортить многое, особенно если ее пытаться игнорировать.
Я вылезла на парапет, не совсем удобно, но с этого места был хороший обзор.
Какой-то я пассивный друг, но это, похоже, никого не напрягает. Они вполне понимают и воспринимают меня такой, какая я есть, и если я буду молчать все время, то это никого не зацепит и не оскорбит.
Хотя со мной и поговорить есть о чем, наверное.
Мы не часто собираемся, и просто присутствовать, для меня это важно и приятно.
И тут как картинка из фильма, парни возятся с оружием и мишенями, Марина стоит рядом и каждый раз почти незаметно вздрагивает при выстрелах, но героически держится.
Марина, это лялька, которую я недавно имела четь покатать.
Вот уж щенячая преданность.
Девушка вся посинела от холода.
Героиня блин.
Я подошла поближе, парням сейчас, ну совершенно не до нее.
- Пошли.
Она скривилась, мол я тут останусь.
- не брыкайся, возле него торчать совсем не обязательно.
Для убедительности, а вернее чтоб подействовала я приобняла ее за плечи и увела с собой.
Завела в помещение и усадила за столик. Тут же подскочила официантка, Марине я заказала чай, себе молоко.
Последнее время постоянно хочется молока.
Официантка переспросила
- молоко?
- молоко, и немножко подогретое.
Девушка часто заморгала.
- как для младенцев.
Она неуверенно кивнула и удалилась.
Когда молоко холодное или комнатной температуры, оно какое то не такое.
Марина сверлила меня взглядом и посматривала в окно, стрельбище было с другой стороны.
Интересно она понимает, что ее парень никуда не денется, если сам этого, конечно, не захочет?!
- Тебе сколько лет? – я человек прямой, почти всегда.
Девушка передернула плечиками.
- Восемнадцать.
Не буду задавать себе вопрос, чем думал Кирилл (теперь уже ее парень и мой друг). Я ничего против нее не имею, но просто… ребенок ведь.
- а тебе сколько?
Я ушла слишком в себя, потому не разу отреагировала
- двадцать один.
Марина задумалась, словно прикидывала что-то.
Ну а мне пришло по вкусу молоко