Из воспоминаний КОТОВА Василия Федотовича
Рядовой. Закончил войну в звании старшего сержанта.
Награжден тремя медалями "За Отвагу", двумя орденами "Красной Звезды" и орденом "Отечественная война" 1-й степени.
Три тяжелых и два легких ранения, три контузии.
За войну подбил четыре танка, засчитанных ему лично.

 ...Ты спрашиваешь про наши поражения летом сорок первого? Да не было поражений-то. Неудачи были. А ты как хотел? Война-то какой оказалась? Не такой, как представляли мы. Быстрой оказалась и жестокой. Рассусоливать некогда было. Поражало, что у немцев много машин воюет, а у нас - крохи. Подвижность - их козырной "валет". Опять же, обученность у них намного лучше. Немецкая часть, как в бой шла, так, словно часики работала. А у нас много всяких деталечек от тех же часиков было, но вместе - не работали они. Откуда у нас обученность, если стрелять учиться мы только с мая и начали. Как нам воевать, если почти год, как я призвался, мы только свой военный городок и строили? Камень клали, доски настилали, ток подводили. Что твой стройбат! Но для себя старались, чтобы не в палатках зимовать. Потом на полях работали. Урожай западникам собирать помогали. А зимой начали отрабатывать темы всякие. "Взвод в обороне"! Зачем он нам, артиллеристам-то? Правда, и в поле заниматься начали. Один раз зимой устроили марш по дорогам. Впервые! Даже старослужащие говорили, что до финской больше ходить строем, да речевки толкать учились, чем стреляли на стрельбище. А после финской вверху, видать, поняли, что от войск самостоятельность, разумная инициатива внизу нужна, взаимодействие частей и родов войск. Задумали их развивать. Не успели. И как успеть, с весны-то?

[340x250] Расчет 45-мм орудия готовится к отражению атаки. (М.Свирин)

В сорок третьем я не волновался за свою оборону. И в командирах уверен был. Даже самый вшивый лейтенант в сорок третьем знал много больше, чем лейтенант перед войной. Перед войной ему ВСЕ начальники разжевывали и в рот клали. Только знай, что глотни и не вздумай изобретать! А тут не на картинке война - на самом деле. А на войне, оказалось, убивают! И здорово убивают! Что делать? И за каждой мелочью к начальству сперва с вопросами лезли. Приказы ждали каждую минуту. Пукнуть без приказа не могли. А начальство само не знает, за что хвататься. Война! А связи с начальством нет - капут командиру. Терялся часто. Вот и гадали мы, как там командир наш, не опростоволосится ли?

Оттого многие в плен тогда сдались. А куда еще деваться, если часть, как мы, на несколько дней себе предоставлена? Командиры без приказа чихнуть боятся. Приказа на отход нет. Жратвы тоже нет. Боеприпасы кончаются. Слухи всякие дурацкие ходят. Разлагается часть. А тут как раз немцы на бронемашинах подъезжают. Битте дритте, пожалте, мол, в плен! А против них даже стрельнуть не из чего. Так организованно и сдавались иногда. Мой свояк это пережил. Говорит, страшнее всего было, когда тебя вот так организованно в плен забирали. Неестественность какая-то. Стыд. И убежать могли, но как-то несолидно было, что ли. Двое фрицев их батальон всего и конвоировали. А наши какие-то ошарашенные были и немцев слушали, как командиров своих. Подчиняться нас тогда хорошо выучили. Это потом думать учили. Да...

А поражения нашего никакого в сорок первом не было. Не удалось немцу в пару месяцев нас к рукам прибрать. Обкакался. Со всеми своими машинами и выучкой европейской обкакался. Да какое поражение, если он своего не добился? Это ему поражение, а не нам следует записать. Вот когда поняли это, так и бить его время пришло. А тогда мы воевали, как умели. Они воевали сильнее, но все-таки жаловались, что мол, тяжеленько им пришлось на Востоке-то.

Вот так война-то и началась... 

C сайта "Я помню"