"Кто видел в море корабли -
Не на конфетных фантиках.
Кто помнит как его ......-
Тому не до романтики."
(из флотского фольклёра)


Отдельно взятый военный корабль - это то, что не поддаётся никакому сравнению ни с чем. Это оторванность от всего. Даже от того, что его окружает. Это специфичность даже по отношению к рядом стоящему такому же военному кораблю.
06.00. - во всех отсеках корабля из динамиков раздаётся:- Команде - подъём! Команде - подъём!
06.10. - Команде на физзарядку! Построиться на стенке.
06.30. - Команде умываться!
06.45. - Бачковым накрыть столы. Команде пить чай!
07.00. - Команде приступить к уборке!
Лафа, а не жизнь. Всё за тебя продумано. Всё определено по минутам. Знай только - пошевеливайся, потому как всё бегом и только бегом. Некоторое послабление отдаётся военнослужащим по последнему году службы. Для остальных - "ушки на макушке" и постоянная готовность номер раз.
Вразвалочку, не торопясь иду по "бродвею" (центральный коридор в надстройке корабля), направляясь к объекту своей уборки. А объект этот - "Гальюн личного состава". Лафа, а не объект. Четыре толчка с педалями, да два поддона, с пятью сосками в каждом, это в умывальне. Двери за собой задраил, из шланга всё окатил, шпигат от мусора очистил - сиди кури. Матрос курИт - служба идётЬ. Понимать надо...
Вот только покурить в Энтот раз мне не пришлось. Только я в гальюнный кубрик нырнул, а по трансляции гавкают:- Старшему матросу Дворкину, явиться в каюту командира корабля! Ну, что ж. В зеркало глянул, бескозырку поправил и бегом по бродвею. - Разрешите войти, тов кап треть ранга?... Заходи, Евгений, заходи. Присаживайся. Неприятность у меня, Женя. Можно сказать, беда навалилась. Ключ от сейфа карабельного пропал. Второй день найти не могу. Взял вот в штабе дубликат до полудня. Сделай - ты у нас умелец на все руки, это ни для кого не секрет. Христом-Богом прошу - сделай...

Глянул я на ключ Энтот - не фига, заявки. Четырёхпёрный. Да у каждого пера своя насечка, конфигурация то-есть... Однако командира выручать надо. Заперся я в своей, то-есть корабельной, мастерской. С кругляка болванку выточил, фрезой углы выбрал, а там - где ножовкой, где наждаком, а где и напильником. Вообщем, через три часа слепил я ключ.

В каюту захожу, к сейфу примерился... Со второго разА - щёлк - открылась дверка. Аж зауважал я себя ещё больше. А про командира моего и говорить нечего - у того, с лица, будто кто смертную маску снял. - Ну, Евгений... Ну, молодец. Проси чего хочешь... Да, мне, товарищ командир, осенью демобилизовываться, так помогите на сверхсрочную остаться. Да так, чтобы на своём корабле службу править. Он, кораБ наш, родным мне стал больше дома маманькиного... Да нет проблем, дорогой. Такого специалиста, как ты, я никому не отдам. А завтра, перед подъёмом флага, заходи. Коньяк с меня. Выпьете с годками по тихому... На том и расстались. Я пошёл гальюн домывать, а командир... Так на то он и командир...

На следующий день, так же поутру, стучится ко мне в гальюн рассыльный из первогодков. Товарищ старший матрос, Вас командир до себя требует. Срочно!

Прихватил я из кубрика газету "На службе Родине" и пулей к командиру, за коньяком значится. Только в каюту зашёл, только начал докладывать по форме, камандир меня жестом остановил, дверь за мною прикрыл и, глядя мне в глаза говорит:- Пропал у меня из сейфа пистолет с патронами. Ты не брал?... У меня аж душу захолостнуло. Вот те раз. Да, мне этот, или другой какой пистолет, сто раз усрался. А вот поди, отбрешись теперь, коли ты ключ к сейфу сварганил. Отпустил меня кап три, а сам в спину смотрел, пока я по бродвею шёл. Я это нутром чуял.

Заперся я у себя в гальюне, сел на банку (это так скамейка во флоте зовётся), "Приму" закурил. Думы свои тяжкие и так и этак перелапачиваю. И вдруг, что такое? Что за леска от педали в толчёк тянется? Не было её никогда. Наклонился я к леске, потянул. Ещё потянул, ещё. Глядь, а из очка пакет вылазит в целофановой обёртке. А в нём тряпка вся засоледолитная. То смазка такая, корабельная. А пакет то Энтот, на пистолет машет... Аж вспотело у меня подмышками, а что делать и не знаю. Утопить его, что-ли от греха подальше. Да, пропади всё пропадом! - Отдраил я дверь гальюнную, глянул во бродвей - Андрусь идёт, годок мой. Слухай, Андрусь - говорю я ему - дойди до командира. Скажи, что я зову по делу важному. Только никому ни гу-гу. Слышь?...
А ещё через день - это мне вестовой рассказал - нашёл командир ключ штатный от сейфа. Он, якобы, в ящике стола затерялся. Только командир со мной с тех пор не разговаривал. Даже не попращались мы с ним, когда с корабля сходил по случАю дембеля. Вот такие вот деда, салага. А ты говоришь - розы.

Дворкин Евгений Николаевич