"Я думаю, что здесь уместно слово «судьба». Ведь погиб не просто

президент, а еще и политическая элита государства. Причем, погибли, когда летели брать урну с прахом погибших поляков. Почему же этапроцедура только увеличила количество погибших поляков? Может быть, ненадо было так много обвинять тех, кто из прошлого не может ответить,потому, что их уже нет, а из настоящего не могут ответить потому, чтоони не являются участниками событий в Катыни. Видимо, слишком много негатива вез этот самолет. Ведь и события в Катыни тоже были ответом на агрессию. Но на сей раз это была гибель 32 тысяч советских красноармейцев в польском плену. Может, пора остановить цепочку расчетов, тянущуюся из прошлого? Я думаю, что катастрофа говорит именно об этом.  Наши отношения должны исключать претензия, обиды, обвинения, потому, что возвращаются они к авторам".