3.

Джаред, наконец, добрался до своей комнаты, ухитрившись ни с кем не встретиться по дороге. Ни один из учеников летней школы, к счастью, не жил в общаге, но Чад-то все время крутился где-то поблизости, и последнее, чего бы Джареду сейчас хотелось, так это в своих провокационных брючках столкнуться с «тактичным» тренером.
И ему нужно было время, чтобы уложить в голове то, что он только что понял.
Дженсен хотел его. Джаред начал подозревать, когда увидел ту легкую дрожь пальцев, убеждался с каждым стоном, срывающимся с прекрасных губ, но, только поцеловав их, уверился окончательно.
Было какое-то сладкое отчаяние в том, как Дженсен сдался ему, и оно рассказало больше, чем могли бы слова… О жизни в страхе, о том, как он отчаянно желал, и как отчаянно боялся своих желаний. Не боялся их исполнить, вот что интересно, но боялся их иметь.
Почему мужчина, которому принадлежал мир, боялся чего-то? Это был хороший вопрос, и Джаред боялся, что ответ лежит в области "быть или не быть". У Дженсена, очевидно, были серьезные проблемы с тем, что ему нравились мужчины.
- Потому что шантаж, как способ получить нормальный секс, - заметил Джаред своему отражению, раздеваясь перед душем, - это немного ненормально.
Допустим, соглашаться на шантаж, чтобы получить нормальный секс, тоже немножко не самая обычная практика, но, в свою защиту Джаред мог бы сказать, что он, по крайней мере, не врал себе о том, почему он это делает.
Он хотел Дженсена.
И раз уж они оба, о, чудо из чудес - Джаред быстро заставил саундтрек "Скрипача на Крыше" у себя в голове заткнуться, потому что это было уж слишком педерастично - раз уж они оба хотят друг друга, то должен найтись способ, как заставить это работать.
Он должен найти способ заставить это работать.

***
- Это - твой самый маленький шкаф?
Дженсен моргнул.
- Извини?
Джаред обвел взглядом опрятные ряды одежды и вздохнул. Он был, конечно, впечатлен (и слегка шокирован) таким количеством белых рубашек, что для них потребовалась отдельная секция гардероба, но само место было больше, чем вся его ванная комната.
- Просто это не совсем то, что я подразумевал. Минуточку...
Он аккуратно сдвинул вешалки с белыми рубашками к одному концу стойки, потом нагнулся и проделал ту же операцию с гораздо менее заполненной секцией рубашек цветных. К счастью, он был довольно гибок, и, хотя для парня его размеров влезть за эти штанги было сложновато, он справился. Закончив, он обернулся к Дженсену и широко улыбнулся.
- Так-то лучше.
Дженсен моргнул, пробуя сосредоточиться на чем-нибудь, кроме этой улыбки.
- Что ты, черт побери, делаешь?
- Готовлю сцену. Глава вторая, мы прячемся от губернатора в шкафу… - голос Джареда затих, а щеки вспыхнули. - Извини. Я просто подумал, раз ты затащил меня в гардероб, хоть он и большой… а… не бери в голову. Я не знаю, о чем я думал. Просто… Извини.
Он начал выбираться обратно, запутался, и закончил там же, откуда и начал, прислонившись к стене и спрашивая себя, с чего он решил, что сумеет справиться со всем этим. Не имеет значения, с чем конкретно.
- Шкаф-фчики,- бормотал Дженсен, начиная ввинчиваться между штангами. Пусть он не был таким высоким, как Джаред, но и низкорослым его тоже нельзя было назвать, и поэтому они находились как раз на нужном уровне. Глаза, он имел в виду этот проклятый щенячий взгляд, по ошибке принадлежащий взрослому мужику, и эти щенячьи глазки заставили его упаковываться в тесное пространство со своими собственными рубашками, почти готовым кончить, к слову.
- При данных обстоятельствах, последняя вещь, которую ты можешь критиковать - это обстановку.
Вообще-то последней вещью, которую он ожидал, была великолепная улыбка, осветившая лицо Джареда, когда он, наконец, оказался в узком пространстве между стеной гардероба и одежными стойками. Он привык к двусмысленным улыбкам, искусственным и опасным. Он не привык, чтобы кто-то улыбался ему с таким… восторгом. Невозможно было сопротивляться этому щенячьему обаянию, и он улыбнулся в ответ…
…и эта улыбка продержалась секунды три. Именно столько времени ему понадобилось, чтобы запустить пальцы в шевелюру Джареда и накрыть его губы своими, чтобы испытать, каков этот восторг на вкус.
У него был вкус Джареда. И немного кофе. Немного гигиенической помады. И очень много обещаний.
Он наклонил голову. Открыл рот, потому что язык Джареда искал вход. Поцелуй делался все более глубоким, влажным, чувственным. Его руки возились с застежкой пояса Джареда.
Джаред сумел отстраниться на секунду, чтобы прошептать:
- Свет надо выключить.
- Заткнись.
Дженсен целовал его так, будто хотел проглотить, еще не сойдя с ума настолько, чтобы прикусить его до крови, но едва сдерживая это желание. Он должен был отметить его, оставить свою подпись на этом теле. Прочертив языком горячую влажную линию по горлу Джареда, он раздвинул ворот его рубашки и куснул атласную кожу чуть ниже ключицы, там, где никто не увидит.
Резко дернув головой, когда зубы Дженсена впились в его плоть, Джаред услышал стук, но не почувствовал удара. Он ничего не чувствовал, кроме горячей, сладкой боли там, где Дженсен прикусил его кожу. Хныкнув, он запустил руки в короткие светлые волосы, не в силах стоять спокойно, и боясь пошевелиться и прекратить это ощущение боли-и-удовольствия.
Дженсену все же удалось справиться с ремнем, потом с кнопкой джинсов, потом молнией. Ему пришлось схватить себя самого, сильно, чтобы не кончить в ту же секунду, потому что Джаред, как в книге, не надел никакого белья под джинсы. Уперев лоб в плечо Джареда, он стащил грубую ткань по узким бедрам, лаская пальцами обнажающуюся кожу, не сводя глаз с члена, поднимающегося ему навстречу из темных завитков.
- Я люблю, когда ты так готов для меня, - промурлыкал Дженсен, таща джинсы ниже,- В любое время, в любом месте…
На самом деле Дженсен и хотел бы процитировать каждую строчку этой проклятой книги - каким бы клише все они ни были - но когда перед ним был Джаред, втиснутый в угол его гардеробной, со спущенными джинсами, ноги расставлены так, чтобы их тела были на нужном, черт возьми, уровне, всё, на что он был способен - только зарычать и дернуть собственные джинсы. Одна его рука обхватила оба их члена, другой он схватил Джареда за бедро с такой силой, что наверняка должны остаться синяки.
Стальная хватка Дженсена не давала Джареду двинуться, но он должен был сделать что-нибудь, как-то ответить на это ошеломляющее ощущение шелка, и стали, и огня, и восхитительного трения, и давления, и… о, боже, Дженсен… так что он обеими руками притянул к себе голову Дженсена и потребовал поцелуя. Задыхаясь и постанывая, он кусал и облизывал эти роскошные губы.
Дженсен кончил первым, но учитывая эти невероятные звуки, которые издавал Джаред, кто мог его винить?! Он провел рукой по животу Джареда, собирая влажные брызги, и облизнул ладонь, добавляя вращение и щелчок большим пальцем по головке его члена, и у парня не было шансов, кроме как кончить немедленно.
Ему надо было записать, как Джаред кончает, и продавать записи. Он бы сделал состояние на этом. Еще одно.
На мгновение он замер, все еще навалившись на Джареда, его большой палец мягко поглаживал бедро молодого человека. И там, в руках Джареда, дыша в унисон, под бешеное биение их сердец, с промокшей насквозь рубашкой, с голой задницей, с рукой, заляпанной их двойным приходом, Дженсен чувствовал себя так…
…надёжно.

Не обращая внимания на протесты Джареда, он отодвинулся и подался назад, пока не почувствовал, что вешалки за его спиной рухнули, тогда он кое-как выпихнул свои дрожащие ноги за стойки и выбрался обратно в гардеробную.
- Ванная рядом, - пробормотал он, застегивая штаны и отказываясь смотреть на Джареда. - Умойся. Том отвезет тебя обратно.

***
Тому не понравилось выражение лица Джареда, когда он спускался по лестнице в холл. Ни следа его обычной открытости, ореховые глаза прищурены, и губы - несмотря на определенную припухлость - сжаты в тонкую линию. Ни слова не говоря, учитель прошел мимо него, на выход, к ожидающему автомобилю.
Том уже хотел последовать за ним, но какой-то шорох заставил его поднять взгляд к вершине лестницы.
Если Джаред казался безразличным, Дженсен выглядел просто растерзанным. По крайней мере, пока не заметил, что Том наблюдает за ним; тогда его губы - тоже слегка опухшие - скривились в знакомой циничной усмешке, и, развернувшись, он решительно исчез.
Интересные дела.

Поездка к школе прошла в полной тишине. Том пытался решить, должен ли он молчать из лояльности к боссу. И как вообще понимать лояльность в данном случае. И о чем именно он должен промолчать. Он знал отношение Майка к происходящему. Майк считал, что Джаред – лучшее, что случилось с Дженсеном за всю его жизнь. Ну, после них.
К тому времени, когда они, наконец, припарковались, Том принял решение.
- Джаред.
Уже взявшись за ручку двери, Джаред все-таки задержался, слишком вежливый, чтобы просто выйти, несмотря на свое настроение.
- Я не знаю, что происходит между вами и моим боссом… кроме очевидного… но, что бы это ни было, вы не проигрываете.
- Я не проигрываю? - Рот Джареда сам собой сложился в усмешку. – Означает ли это, что я выигрываю?
Том вернул ему ухмылку.
- Извини, не могу сказать.

***
- Просто пообещай, что Алан Девис сдаст этот тест, - Чад обошел его справа, мяч отбивал быстрый ритм на асфальте. - Он нужен мне в команде.
- Единственный шанс Алана - купить этот тест, - фыркнул Джаред, выбивая мяч у Чада и красивым броском из-под руки отправляя его в корзину.
Чад убрал потные волосы с лица и помотал головой.
- У меня идея. Почему бы тебе не тренировать команду, а мне - не учить их английскому?
- Потому что ты не узнаешь метафору, даже если она схватит тебя за задницу.
- Есть такое, - признал Чад. Джаред бросил ему мяч и решил снять футболку. И Чад готов был биться об заклад - на большие деньги - что парень напрочь забыл о синяках на бедре, похожих на следы чьих-то пальцев, и о ключице, которую кто-то азартно прикусил.
- Хочешь рассказать мне об этом? - и когда Джаред непонимающе посмотрел на него, Чад кивнул на синяки.
- Не о чем говорить.
Джаред Падалеки был худшим лгуном из всех, кого когда-либо встречал Чад.
- Как скажешь, - поскольку настоящий друг не будет говорить другому, что тот покраснел так, что даже загар и длинные волосы не могут этого скрыть.
- Нет… я… мне надо просмотреть примечания ко второму акту, - натягивая футболку обратно, парень устремился к выходу с корта.
- Джаред, - но когда тот обернулся, Чад не смог придумать ничего, что не заставляло бы его быть похожим на сопливую девчонку, и поэтому он ограничился кратким: - Ты знаешь, где меня найти.
Удивленная улыбка Джареда сделала эту "потерю мужественности" почти стоящей того.
Два дня спустя он заметил Джареда в знакомом лексусе, который вел водитель Дженсена Чертова Эклза, и хмурое выражение оставалось на его лице, пока задние огни машины не скрылись из вида.

***
В третьей главе не было никакого секса. Там был обед на двоих, длинный разговор о баскетболе, небольшое обсуждение двигателя Шевроле 450, и множество невысказанных взаимных чувств. Джаред подозревал, что в настоящих любовных романах эти самые чувства выражают несколько более прямолинейно, но черт, они же парни!, так что он просто не смог заставить себя написать более откровенную сцену.
Он предположил, что Дженсен пропустит все это и перейдет сразу к четвертой главе. Фроттаж в бассейне.
И у Джея буквально отвисла челюсть, когда вместо бассейна, на который он успел бросить мимолетный взгляд в предыдущие визиты, его провели в маленькую столовую на первом этаже, где был накрыт столик на двоих. Лысый мужчина в черном быстро зажег на нем свечи, бросил Джареду ободряющую улыбку, и исчез, погасив верхний свет.
Дженсен стоял у стола, в одной из своих многочисленных белых рубашек и потрепанных джинсах. Он выглядел настолько высокомерно, насколько Джаред и ожидал, но его улыбка… была самую малость неуверенной.
- Надеюсь, тебе действительно нравится еда, которую ты описал, - он махнул рукой, приглашая Джареда садиться.
Стейк, жареная кукуруза, поджаренная картошка с перцем чили, и серебряное ведро с бутылками "Короны", обложенными льдом - все точно, как в книге. Джаред уставился на стол и внезапно его озарило: Дженсен следовал каждой букве книги не потому, что хотел свести Джареда с ума, а просто потому, что не знал, как еще это сделать. Как это делается, когда это… не шантаж ради секса, а что-то… из разряда того, что вы хотите получить, но не знаете, как попросить.
С трудом преодолев первый порыв - а ему хотелось схватить Дженсена в охапку и бесконечно целовать, повторяя, что все будет хорошо - он поднял глаза, улыбнулся и сказал:
- Это прекрасно.
Дженсен выдохнул, только тут поняв, что задерживал дыхание. Он не волновался так даже перед своими мульти-миллионными сделками, а ведь это был обыкновенный обед. С парнем, который трахался с ним, чтобы удержаться на своей работе. Какого черта он не пропустил эту третью главу?
А потом Джаред ему улыбнулся, и ничто больше не имело значения.

Если вам нужно знать, как выглядит энтузиазм, вы должны увидеть, как Джаред ест. Он буквально пожирал еду, с удовольствием, которому Дженсен почти позавидовал, откровенно наслаждаясь каждым проглоченным кусочком. К счастью, беседа свелась к просьбам передать соус и невнятных звуках удовлетворения, которые издавал Джаред, и которые держали Дженсена почти на краю оргазма.
Джаред, наконец, заметил, каким взглядом на него уставился Дженсен, и, слегка смутившись, отложил шестой початок. В конце-концов, он почти наелся.
- Извиняюсь. Но школьная еда… Конечно, ее достаточно, но…
- Запеканка из тунца? - Дженсен улыбнулся, увидев гримасу Джареда. - Да, это было в меню еще во времена моего отца. Я думаю, изначально это должно было показать богатым отпрыскам, что ест другая половина мира, но потом это превратилось в традицию, и…
- Да поможет вам Бог, если вы нарушите традицию! - Джаред вытер руки льняной салфеткой.- Мне кажется, Крипке она просто нравится.
- Вот что случается, когда янки начинают наводить порядки в техасской школе.
Дженсен дотянулся до ведра со льдом, вытащил Корону, открыл и передал Джареду, взяв следующую для себя. - Почему ты решил стать учителем?
- Моя мама была учительницей, - Джаред глотнул пива, очень остро ощущая, как Дженсен разглядывает его губы на бутылочном горлышке. Он не добавил: "Но ты и так это знаешь", хотя Дженсен должен был это знать, перед их второй… встречей? Разве не так богачи поступают со своими любовницами? Богатые парни не берут незнакомцев в свои гардеробные.
- А как насчет тебя? Почему нефть?
Дженсен пожал плечами, греясь во внимании Джареда.
- Семейный бизнес. Мой отец воспитал меня для этого. Брал с собой на встречи Ассоциации, когда я был еще ребенком. Когда он умер, все это перешло ко мне.
И то, как Дженсен сказал о его смерти, почему-то дало Джареду храбрость спросить:
- От чего он умер?
- От Техаса. Мясо с кровью, виски и сарказм, - Дженсен помолчал, потом спросил: - Крипке все еще устраивает эти утренние планерки по понедельникам?
Крипке устраивал. Они рассказывали друг другу свои школьные истории - оказалось, что Дженсен здорово походил на Джареда в то время - и они смеялись над ними, пока свечи не оплыли, заморгали и догорели дотла.
Дженсен пораженно посмотрел на часы и вскочил:
- Тебе пора возвращаться.
Или люди будут болтать. Он не сказал это вслух, но Джаред прекрасно расслышал конец фразы. Он поднялся, не так быстро, уже тоскуя по теплу ноги Дженсена, к которой его нога прижималась под столом. Он-то надеялся, что их вечер окончится в спальне, но, очевидно, Дженсен все еще придерживался текста, и глава три подошла к концу.
- Мы так и не обсудили достоинства Шеви 450, - пробормотал он, идя за Дженсеном к двери.
- Вложите это под капот шестьдесят седьмой импалы, и перед вами - лучший автомобиль, который когда-либо сделал Шевроле.
- Звучит знакомо.
- Естественно, это ты написал.
- И это - тоже.
Он потянул Дженсена, заставляя того обернуться, и обхватив его лицо руками, притянул к себе для поцелуя. На этот раз никакого насилия. Никаких укусов. Никакой борьбы. И когда рот Дженсена приоткрылся ему навстречу, и его руки легли ему на спину… Джаред чувствовал, что нашел какую-то часть себя, которую даже не знал, что потерял.
А потом Дженсен стал напрягаться и вырвался. Отступив на расстояние вытянутой руки, чтобы Джаред не мог дотянуться до него.
- Я буду в Мексике до воскресенья, - Дженсен был краток. - Том заберет тебя в воскресенье вечером, - с этими словами он развернулся и ушел в дом.
- Джен… - рука на его плече заставила его замолчать, и Джаред обернулся к стоящему рядом Тому, качающему головой.
- Оставь его, - тихо сказал Том. - Пойдешь за ним сейчас, и он оторвет тебе голову. Просто чтобы доказать себе, что может.

***
Пока они ехали, Том все надеялся, что Джаред начнет его расспрашивать, но молодой преподаватель сидел молча, глядя в ночь за окном. Да, конечно, было много вопросов, на которые он не мог ответить, но признать это вслух было лучше, чем ничего не сказать.
Лучше, чем вспоминать взгляд Джареда, когда дверь на втором этаже захлопнулась за Дженсеном.
- Я знаю, что он гей, - наконец обронил Том. Не добавляя, как именно он это узнал. Что через 15 минут после того, как они встретились, Дженсен втолкнул его в пустую ванную, встал на колени и взял его член в свой прекрасный рот.
- А он знает? - хмыкнул Джаред, не оборачиваясь.
- Когда ветер с юга.
На это Джаред обернулся, почти улыбаясь. Это была тень его обычной ослепительной улыбки, но, по сравнению с предыдущим выражением, Том считал, это уже прогресс.
- Люди думают, что я езжу сюда обсуждать наш театральный проект.
- Может, вам и стоило бы.
- Что?
- Сделай свой ход.
- Я не могу…
- Ну конечно можешь.
Он припарковался и обернулся к Джареду, пытаясь поймать его взгляд. - Пусть он думает о чем-нибудь, кроме того, как он испуган, когда он наедине с тобой. Страх делает его злым и изобретательным, и я бы не хотел, чтобы ты узнал, насколько.
- Почему?
- Неужели я должен это произнести? - Джаред кивнул, и Том улыбнулся. - Ну, что сказать… я безнадежный романтик.
Или достаточно романтичен, чтобы не сказать Джареду, насколько высоки ставки на то, что Дженсен рискнет всем, чтобы трахнуть какого-нибудь бродягу в Мексике, просто чтобы доказать, что он еще контролирует ситуацию.

***
Когда в ту воскресную ночь в бассейне Джаред чувствовал, как Дженсен дрожит, он был уверен, что виной тому не ночной холод или вода.
И он хотел спросить, чего Дженсен так боится.
Нет.
Почему он так боится.
Если бы Джареда уволили из дорогой частной техасской школы для мальчиков за то, что при устройстве на работу он забыл упомянуть о своей сексуальной ориентации, то у него, мягко выражаясь, были бы проблемы. Чтобы найти работу после этого, ему, наверное, пришлось бы уехать из страны. Изменить имя и переехать в Канаду. Хотя, говорят, там неплохое пиво, так что потеря была бы сомнительна, но…
Дженсен был богат. Богатый и безжалостный, и это последнее было заслуженной репутацией. Джаред провел собственное мини-расследование, пока Дженсен был в Мексике. Попробуйте перейти дорогу Дженсену Эклзу, и он позаботится, чтобы не только вы, но и ваши внуки никогда больше не увидели штат Техас. Так кто бы посмел его даже расстроить?
Он уже открыл рот, чтобы спросить это, но в последнюю секунду передумал. То хрупкое нечто, что между ними возникло, могло бы разбиться от этого вопроса вдребезги. И пусть детектив в нем потеряет 5 следующих глав и сиквел, Джаред не хотел потерять другое. Да, он был жалок, и, да, он не нуждался в напоминании об этом, которое сделал его внутренний голос, подозрительно напоминающий голос Чада.

Уже одевшись, он достал флешку, копию той, что начала весь этот бардак, и положил ее на стеклянный столик у бассейна.
Дженсен обернулся на звук, нахмурившись, когда заметил диск.
- Это - проект театра, - сказал Джаред. - Думаю, тебе будет интересно взглянуть на него. Том, наверное, уже ждет меня в машине. Я знаю, где выход.