Я научу тебя голоду, холоду, ночи без сна.
Я спою тебе песню забытых богом притонов.
В пустыне, где солнечный ветер ревет докрасна,
Ты снова откроешь жизнь холстом незнакомым,
На нем будут лики Рублева и сферы Дали,
На нем будут строки Антония и откровения Данте,
Но я не смогу научить тебя (даже, если захочешь) любви,
Ведь если б я знал, что это (дай мне хоть горсть вариантов),
Ведь если б я знал, зачем это, все потеряло б свой смысл
(так морем бредит душа, не ведая собственной шири),
И сердца лучи, обращенные в мертвую мысль,
Теряют свой свет, пропитавшись гарью и пылью.
Уж скоро рассвет и тепло, и руки нежности ждут,
Иди же туда, где сливаются боль, надежды, капризы,
Иди же туда, где тебя сокровенным найдут,
Пусть долей секунды, но долей, достойной всей жизни.