Чтож, экшн ушёл, но обещал вернуться. Фебре тоже смылся - вот ведь человек-загадка.)
А мы возвращаемся к несчастной девушке. 
Надеюсь, вышло неплохо.)
P.S.: Кстати, Люсьоль - от французского luciole - светлячок. Какая я сегодня загадочная.)

Небо подёрнулось золотистой дымкой, жидкое золото зари стремительно растекалось по легкой голубизне, прерывавшейся невесомыми штрихами облаков. Брущатка небольшой улочки переливалась и сверкала в прозрачном свете, залившем городок.
Металлические шляпки гвоздей на облупившейся деревянной двери игриво блеснули в лучах восходящего солнца. Рука, крепко сжатая в кулак, уже несколько минут тщетно и неистово колотила по этой двери. В конце концов, старания увенчались успехом. Дверь осторожно отворилась с тягучим скрипом, как бы невзначай сообщавшим, что она уже слишком стара для таких напористых кулаков и уже вот-вот развалится.
В образовавшейся щёлке появилось заспанное лицо. Подавив зевок, оно удивлённо подняло брови и осторожно поинтересовалось:
-Габриэла, неужели это ты?
Стоявшая в дверном проёме девушка в белом платье отчаянно закивала.
-Что с тобой случилось? - снова спросило лицо, сделав щель чуть шире.
Вопрос, между тем, был задан не из праздного любопытства, благо вид девушки и вправду вызывал вопросы. Волосы растрепались, платье, подол которого был порван, было сильно испачкано в пыли, на шее красовались чуть припухшие алые полосы, лицо раскраснелось, глаза были широко распахнуты ужасом. Девушка задыхалась - похоже, всю дорогу до этой двери она бежала, не чуя под собой ног.
-Мадам Люсьоль, пожалуйста, пустите меня!
-Хорошо, заходи, - протянула немолодая уже дама, несколько разочарованная тем фактом, что, очевидно, она рискует пропустить очень интригующую и живописную историю.
Габриэла торопливо протиснулась внутрь и тут же выдохнула:
-Прошу вас, воды!
Получив полную флягу, она залпом осушила её, ноги, словно ватные, подогнулись, и девушка устало рухнула в кресло, стоявшее неподалёку от двери.
-Так что же всё-таки случилось, милая? - Мадам Люсьоль чуть нахмурила тонкие брови.
-Если быть краткой, то я не иначе, как с помощью Божьей дважды избежала смерти.
-Ох, Габриэла, расскажи мне! - глаза женщины жадно заблестели. Она всегда питала слабость к таинственным историям и различным сплетням.
-Простите меня, мадам, но мне нехорошо. Позвольте, я поднимусь наверх.
Девушка, покачиваясь, поднялась из кресла и направилась к лестнице.
Мадам Люсьоль удручённо вздохнула. В детали девушка вдаваться явно не собиралась - во всяком случае, в ближайшее время.

***

Мерные шаги вверх по ступенькам никак не соответствовали галопу сердца в груди. Габриэла поднялась по лестнице и вошла в небольшую комнатку. Затворив дверь, она прижалась к ней спиной и медленно сползла на пол. Дыхание всё ещё было тяжёлым и неровным, со свистом вырываясь из груди. Шок от произошедшего до конца всё ещё не отпускал девушку.
Мадам Люсьоль держала небольшую бакалейную лавку. То есть, когда-то это была лавка её мужа, но тот скончался уже достаточно давно. Вдова говаривала, что его убил упавший на голову камень. Плачевная смерть.
Габриэла же отнюдь не была здесь случайной гостьей. Когда девочка была около трёх лет отроду, её отец ушёл на войну. Так и пропал в неизвестности. Когда её мать умерла несколько лет спустя от болезни, то мадам Люсьоль, будучи очень великодушной женщиной и подругой матери Габриэлы, взяла малышку к себе на воспитание. В этой лавке девушка и росла, изо всех сил помогая её хозяйке.
Работа здесь была несложной, и девушка справлялась с ней с лёгкостью, так что жаловаться на свою жизнь ей не приходилось.
Габриэла всё ещё сидела на полу, вперив взгляд в небольшое окно, что было напротив двери. Ставни были приоткрыты и створки чуть покачивались под напором невесомого ветерка. Постепенно дыхание выровнялось, вернулось ощущение действительности.
Девушка зажмурила глаза и снова открыла их. В них отразилось восходящее солнце.
Она глубоко вздохнула. Этот день ещё многое обещал. Девушка встала с твёрдым намерением сменить платье и заняться самыми обыкновенными повседневными делами. Но в глубине её глаз всё ещё угрожающе чернела тень в шляпе с широкими полями.

***

Снова раздался стук в дверь. День ведь только начинался, а это был уже второй раз...
Мадам Люсьоль очень тяжело вздохнула, вложив в этот вздох разом все свои жалобы на жизнь и, тяжело шагая, подошла к двери.
У двери стояла дама средних лет.
-Приветствую, мадам. Разве ваша лавка ещё не открыта? - пришедшая заливисто рассмеялась.
-Для вас, Беатрис, моя лавка открыта всегда.
Старые подруги тепло улыбнулись друг другу. Особенно не растрачиваясь на приветствия, новоприбывшая проскользнула внутрь и тут же опустилась в кресло.
-Знаешь, Эвелина, я ведь всего лишь зашла поделиться с тобой последними новостями, - женщина небрежно махнула рукой.
-Новостями? Неужели что-то успело случиться в такую рань? - Мадам Люсьоль заметно ожила. - Не томи же!
-Скажи, слышала ли ты, что этой ночью к нашему берегу причалил неизвестный корабль?
-Без флага? - удивилась собеседница. - Наверное, французский, так ведь?
Сами корабли были в этом маленьком портовом городе слишком обычным делом, чтобы удивляться, но вот корабли неизвестно откуда…
-Возможно и так. То есть, я почти уверена, что он – французский, но я понятия не имею, кто на нём приплыл, - загадочно улыбнулась Беатрис.