В теплом зале кафе зажигались вечерние свечи,
А на улице вновь умывалась дождями луна.
ОН сидел у стены и смотрел сквозь октябрьский вечер
На ее силуэт одинокий в углу у окна.
Он сидел и смотрел. Ореолом застыли мгновенья,
Заигравшись каштановой тенью в ее волосах.
А она, отвернувшись, ловила его отраженье
На ладони стекла. И скрывала печаль на губах.
Почему он молчит? Почему же робеет мальчишкой?
Подошел бы, сказал, что-нибудь, пусть совсем невпопад!
Может быть, для него, хороша и пригожа не слишком?
Может быть, не свободен? Наверное, даже женат...
Нет, он не был женат. И давно подустал от свободы.
Но как мог подойти к незнакомой богине? как мог?
Без сомнений, она усмехнется надменно и гордо,
И, накинув свой плащ, упорхнет в бесконечность дорог.
***
Тихо плакала ночь и дышала надрывно и сыро.
Разошлись в тишине полюсами не общей судьбы...
Он не знал... Нет, не знал, как она в полумраке квартиры
Молча куталась в плед одинокой своей красоты.
Кесслер Оксана
