Древнегреческие легенды.
[400x300]
Как в садике тесном малютки
Томятся веселой гурьбой, -
Так между камней незабудки
Стеснились семьей голубой.
Профессор Н. А. Холодковский
Одна из древнегреческих легенд повествует, что слезы Эгле, невесты пастушка Ликаса, вызвали к жизни голубые незабудки. В Греции незабудки называют светло-голубыми глазами пастушки Эгле.
«Ликас и Эгле были самой красивой парочкой из всех пастухов и пастушек Аркадии, а их любовь и верность на побережьях реки Алфея вошли даже в поговорку. Но вот однажды Ликас получает строгое приказание от отца немедленно воротиться домой и вступить в наследство, оставленное ему его умершим дядей. Тогда у бедной Эгле зарождается сомнение: как бы Ликас, разбогатев, не изменил ей и, увлекшись какой-нибудь городской красавицей, об умении которых влюблять в себя так много рассказывали бывавшие там старые пастухи, не бросил ее? Но она не решается открыть ему свое опасение и предостеречь его, так как боится, как бы недоверчивость не обидела его, а между тем сердце ее разрывается от горя на части...
Настает минута разлуки. Ликас крепко жмет руку Эгле и нежно ее обнимает. Взволнованная до глубины души Эгле не может воздержаться от слез, и несколько крупных капель из ее чудных, светло-синих глаз катятся на лежащую у ее ног траву...
И о чудо! Каждая из этих слез превращается в такой же голубой, как и глаза, из которых она падает, цветок. Это были первые незабудки. Эгле постепенно срывает их и молча передает своему возлюбленному, но Ликасу смысл их ясен и он называет их: «Не забудь меня».
Есть и ещё одна древнегреческая легенда.
Много-много лет тому назад жила-была девочка с прекрасными, как небо, голубыми глазами. Отец с матерью так сильно любили свою дочь, что никак не могли придумать ей подходящего имени. Соседи тоже обожали красивую девочку, ласково называя ее Голубоглазкой.
Рядом, по соседству, жил мальчик с яркими, как пламя, волосами, и звали его Огоньком.
Играли дружно Голубоглазка с Огоньком с утра до вечера, пока не выросли. Расставаясь, голубоглазая девочка каждый раз говорила своему другу: "Не забудь меня". А тот отвечал: "Не забуду я тебя, незабудочка моя!"
Пошел однажды Огонек в лес за дровами, выбрал там сухую осину и ударил по ней топором: "Сухая, славно гореть будет", - решил он.
А топор как отскочит от дерева и прямо ему по ногам. Поморщился он от боли, замахнулся второй раз, а топор снова вырвался из рук и опять его по ногам!
Рассердился Огонек, в третий раз ударил.
- Шалишь... Все равно в огне сгоришь!
Как только он это проговорил, откуда-то сверху донесся скрипучий старческий голос:
- Я-то не сгорю, а вот ты ярким пламенем гореть будеш-ш-шь!
И тут откуда-то налетел обжигающий ветер, и волосы вспыхнули на его голове. Они горели ярким пламенем, брызгая повсюду искрами. И там, куда они попали, в траве вспыхнули огненные цветы.
Тут сверху, разорвав тишину, сорвался одинокий страшный хохот, от которого огоньки задрожали на своих тонких ножках и жалобно зазвенели.
Плакучая ива, которая все видела, так и залилась горючими слезами от жалости к мальчику.
Тем временем Голубоглазка везде искала своего друга, и сердце привело ее к тому месту. Плакучая ива рассказала ей обо всем, что случилось. Голубоглазка горько заплакала, а ива укрыла ее своими мягкими ветвями. Когда та немного успокоилась, она поведала ей одну старую историю.
- Сто лет тому назад жил в лесу один Колдун, и была у него дочь, злее которой никого на свет не было. Ни птицам, ни зверям, ни самому отцу не было от нее покоя. И вот когда она задумала спалить лес, Колдун не выдержал и превратил ее в старую сухую осину, чтобы зла больше никому не делала. И сгнила бы так она всеми забытая, да только топор Огонька разбудил в ней злую силу.
- Что же мне теперь делать? - вскричала в отчаянии Голубоглазка.
- Уходи поскорее отсюда, пока не поздно, - тревожно зашептала Плакучая ива.
- Никуда я не пойду. Я растоплю ее ледяное сердце! - закричала Голубоглазка.
Она хотела поднять с земли топор, но почему-то не смогла даже сдвинуть его с места.
- Отдай мне его, злая разлучница! - вскрикнула Голубоглазка и стала изо всех сил бить кулаками по сухому дереву.
Но старая Осина, затаившись, молчала. Упала тогда Голубоглазка на траву и, поливая слезами землю, до самой ночи умоляла колдунью помочь ей.
В это время выкатилась из-за леса луна и осветила поляну, на которой то там, то здесь вспыхивали яркими фонариками огоньки.
- Угадаешь, какой твой, тогда он вечно будет с тобой, - раздался сверху старческий голос.
Они все мои цветы-огоньки! - закричала Голубоглазка и ударилась головой о сухой ствол осины.
Старая колдунья простонала, будто что-то надломилось в ней, и, едва ворочая сухими ветвями, проскрипела:
- Коли так хочешь, так оставайся с ним навсегда!
И опять налетел обжигающий ветер, и сгорела девочка в ярком пламени, как сгорел ее любимый, только глаза ее голубые на траве остались. На этот раз долго дул пылающий ветер, и злая колдунья не смогла его остановить. Так сама, треща на весь лес, сгорела в ярком пламени.
И сразу стало тихо. Выше поднялась луна и осветила весь лес.
Рядом с огоньками запестрели голубые цветы. С тех пор всегда вместе Огонёк с Голубоглазкой. В полночь, когда лес спит и ярко светит луна, можно услышать едва уловимый шелестящий шепот. Прислушайтесь!
- Не забудь!
- Не забуду никогда, незабудочка моя! 
Это цветы переговариваются между собой. Они ведь тоже любят друг друга.