Настроение сейчас - Ужасное

Хочу подарок. Книгу. Захара Прилепина. Любую - всё равно читал у него только одно стихотворение. Что за идиотское желание? И в книге ли дело.

 

 

Захар Прилепин

ПОРТРЕТ СТАЛИНА



***


Я куплю себе портрет Сталина

Три на три

В подсобке закрытого на вечный ремонт музея

У сторожа, который ничего не помнит

Не помнит даже Сталина


Я куплю себе портрет Сталина —

Трубка, френч, лукавый прищур —

Блядь дешёвая купит Рублёва —

Бить земные поклоны и плакать —

Все шалавы закупятся дурью —

Все набьют себе щеки жалостью —

Плохиши, вашу мать, перевёртыши —

Я глаза вам повыдавлю, ироды —

Эти гиблые эти мёрзлые —

Эти вами ли земли обжитые?


Нераскаянный на развалинах —

Пращур внуков моих растерявшихся —

От огней святорусского табора —

Я куплю себе портрет Сталина —

Да хоть ирода да хоть дьявола —

Обменяю на крест и на ладанку —

Гадом буду, я сниться вам стану —

Здравствуй, родина! Мы — твоё стадо


Мы и быдло тебе и паства —

Мы тебе приготовим блюдо —

Из двух тысяч годин бесстрашия —

Жри, собака! заплачено кровью! —

Разворована наша житница —

Едет набок седая кровля —

Неприступные наши ворота —

Разодрала как рот зевота —

Хахаль твой ходит гоголем-моголем —

Достоевская моя родина —

Роговица глаза оленьего —

Злыми псами кишок твоих вырвано


Ах шалавы иконописные —

поднимите свои бесстыжие —

свои юбки цветные алые —

свои очи как Бог уставшие —

свои головы дурьи рыжие —

ах поэты мои рублевые —

Сколько ереси в вас это надо же —

Мои девочки беспонтовые —

Мои мальчики бесшабашные


Павел Васильев

Артём Весёлый

Иван Приблудный

Борис Корнилов


Приходите ко мне мои близкие —

Будем есть с вами чёрные ягоды —

Я прошу вас о понимании —

Я несу вам просьбу о милости —

из моей поднебесной волости —

Имена ваши — в моём имени —

Наша родина — нам заступница —

Выше, взоры, и тише, музыка, —

Начинается день поминания


— Я куплю себе портрет Сталина —


***


Если в электричке


сидя друг напротив друга


мы прижмемся к обмороженному стеклу щеками


и


постараемся


соединить губы


то на стекле останется бабочка


а


на наших щеках рисунок пальцев всех


желавших узнать куда едем


* * *



…уж лучше ржавою слюной дырявить наст, лицом в снегу шептать: «ну, отстрелялся, воин…», не звать ушедших на высотку, там, где наш кусок земли отобран и присвоен,

и лучше, щурясь, видеть ярый флаг, разнежившийся в небесах медово, и слышать шаг невидимых фаланг фалангой пальца касаясь спускового,

и лучше нежить и ласкать свою беду, свою бедовую, но правую победу, питаясь яростью дурною, и в бреду нести в четверг всё, что обрыдло в среду, —

вот Отче, вот Отечество, и всё: здесь больше нет ни смысла, ни ответа, листьё опавшее, степное будыльё, тоска запечная от века и до века,

для вас Империя смердит, а мы есть смерды Империи, мы прах ее и дым, мы соль её, и каждые два метра её Величества собою освятим,

здесь солоно на вкус, здесь на восходе ржаная кровь восходит до небес, беспамятство святое хороводит нас от «покамест» и до «позарез»,

здесь небеса брюхаты, их подшёрсток осклизл и затхл, не греет, но парит, здесь каждый неприкаянный подросток на злом косноязычье говорит,

мы здесь примёрзли языками, брюхом, каждой своей ресницей, каждым волоском, мы безымянны все, но всякий павший сидит средь нас за сумрачным столом, —

так значит лучше — лучше, как мы есть, как были мы, и так, как мы пребудем, вот рёбра — сердце сохранить, вот крест, вот родины больные перепутья,

и лучше мне безбрежия её, чем ваша гнусь, расчёты, сплетни, сметы, ухмылки ваши, мерзкое враньё, слова никчемные и вздутые победы…