Расположенное в Ахтырке Сумской области профессиональное училище социальной реабилитации для девочек - единственное в Украине учебное заведение с особенными условиями для девочек в возрасте от 11 до 17 лет. Проще говоря, это закрытая школа для малолетних преступниц, куда направляют на перевоспитание после совершения мелких преступлений - краж, грабежей, хулиганства.

14-летняя Марина из Донецка (имя героини изменено. - Авт.) попала сюда по приговору суда. Вместе с подругой она ограбила на улице молодую женщину, отняв у той ценные вещи и одежду. Суд решил, что шести месяцев для перевоспитания будет достаточно. Марина же, отбывая наказание в Ахтырском училище, разработала план его ограбления!

"Я увидела фото вора и обомлела. "Да это же наша ученица! - говорю. - Три дня назад она уехала в Донецк..."

[показать]Утром бухгалтер училища подошла к своему кабинету и ахнула: замок был выломан с куском двери! Перепуганная женщина вызвала милицию, правоохранители начали осматривать кабинет. Все деньги лежали на месте. Только к обеду обнаружили пропажу 30 банковских карточек воспитанниц училища, на которые девочкам начисляется государственная стипендия. Карточки с pin-кодами хранились в рабочем столе бухгалтера. Из 60 карточек воришка отобрал половину, на которых накопилась наибольшая сумма. Остальные аккуратно сложил в ящик стола, прикрыв документами, поэтому сразу пропажу не заметили. Всего на похищенных карточках было более 60 тысяч гривен.

Здесь нужно пояснить. Почти все направленные на перевоспитание в Ахтырку девочки - социальные сироты. Ребенок без родительской опеки получает ежемесячно пятьсот гривен, дети из неблагополучных семей - по двести. Банковские карточки с деньгами хранятся у администрации училища, а воспитанницам время от времени разрешают снимать с них небольшие суммы.

Первым делом подозрение пало на бухгалтера и воспитательниц. Кто еще мог знать, где хранятся карточки? Женщины дрожащими руками капали друг другу валерьянку, директор не находила себе места: первое ЧП за 35 лет существования училища! Тем временем правоохранители разослали запрос в банки: не снимал ли кто деньги с похищенных карточек? Выяснилось, снимали: понемногу, в разных банкоматах. Пока карточки заблокировали, воришка успел обналичить девять тысяч гривен. Но милиционерам удалось получить снимок грабителя. Фотокамера возле банкомата зафиксировала картинку: хрупкая светловолосая девочка в темной курточке сжимает в руках стогривневые купюры и довольно улыбается.

- Я увидела фото и обомлела, - рассказывает директор училища Татьяна Коломиец. - Да это же наша ученица, говорю! Но три дня назад мы отправили ее домой, в Донецк! Семья, конечно, неблагополучная. Своего отца девочка никогда не видела, мать не работает, пьет. Марина несколько раз попадалась на кражах: то джинсы у подруги украдет, то сумку. У нас была всего полгода. Учиться не хотела, грубила воспитателям. Мать ни разу ее не проведала.

Сотрудники Ахтырского райотдела милиции отправились в Донецк. Марину нашли в квартире сожителя ее матери.

- У матери от удивления округлились глаза: "Как? У Марины в руках были такие деньги! И она не дала мне ни копейки! Вот дрянь!" - рассказывает следователь Ахтырского райотдела милиции Константин Волохатых. - В кухне на столе стоял борщ недельной давности. Запах жуткий. Не знаю, как они это ели... Марина отпиралась: ничего не знаю, ничего не брала. Тогда я показал ей фотографию, где она снимает деньги. Девочка опустила глаза, помолчала и сказала: "Это я..."

Марину арестовали и доставили в Ахтырку, где поместили в следственный изолятор. По словам девочки, план ограбления она обдумывала два месяца. Осторожно выведала у подружек, сколько у кого хранится на карточках. Однажды прибежала в бухгалтерию: мол, скажите, сколько денег на моей карточке, а то я забыла. Ничего не подозревающая бухгалтер открыла стол, извлекла оттуда банковскую карточку Марины. Девочке хватило секунды, чтобы разглядеть в ящике целую стопку других карточек и прилагающиеся к ним справки с pin-кодами.

Марина водила бойфренда в ночные клубы, даже купила ему мобильный телефон

Когда срок перевоспитания закончился, Марину отправили к матери в Донецк. Однако через три дня девочка тайно вернулась в Ахтырку. Вечером, когда стемнело, она перемахнула через двухметровый бетонный забор, затем преодолела второе ограждение - металлическую сетку. Территорию училища она знала, как свои пять пальцев. Специальной охраны здесь нет, за воспитанницами круглосуточно присматривают только педагоги. Марина притаилась за стволом старой ели, растущей возле административного корпуса, и стала выжидать. Когда охранник вышел на улицу покурить и начал беседовать с двумя воспитательницами, девочка тихонько прошмыгнула в здание и спряталась в туалете.

- Марина рассказывала, как ей было страшно, когда все покинули помещение и охранник начал осматривать комнаты, - продолжает следователь. - Говорила, сердце стучало так, что заглушало шаги сторожа. Девочке повезло: в женскую кабинку он не заглянул. Запер помещение и ушел. Ночью Марина пробралась к дверям бухгалтерии. Подковырнула ножом облицовку, сорвала ее и стала ковыряться в замке. И опять ей повезло: дверь была сделана из сосны, материал непрочный, старый. Несколько ударов по замку - и он выпал вместе с куском древесины. В бухгалтерии на видном месте лежали деньги. Их Марина не тронула. Ее интересовали только банковские карточки девочек-сирот. Завладев ими, она спустилась на первый этаж, открыла окно и оказалась на улице.

Одно важное обстоятельство этой дерзкой кражи, совершенной сообразительной малолетней воровкой, выяснилось непосредственно в зале суда: Марина призналась, что пошла на кражу из-за... первой любви.

- Судья буквально уговаривал ее покаяться, извиниться за свой поступок, - говорит старший помощник Ахтырского межрайонного прокурора Александр Винниченко. - Четырнадцать лет девчушке, зачем ей жизнь колонией портить? "Я не раскаиваюсь и не буду просить прощения. Сделайте так, чтобы я попала в тюрьму", - заявила в ответ подсудимая. Мы удивились, стали объяснять: мол, ты знаешь, что такое тюрьма? Но она стояла на своем. Я ее спросил: "Неужели не понимаешь, что натворила? Ты обидела таких же обездоленных, несчастных детей, как сама". Марина разрыдалась. Это был единственный раз, когда она проявила слабость. Захлебываясь слезами, призналась: девочек ей жаль. Сказала, что в их семье никогда не было денег, мать пропивала все до копейки. "Я хотела хорошо выглядеть, красиво одеваться, быть такой, как другие девочки", - плакала Марина. Расчувствовавшись, девочка призналась, что влюбилась.

С 14-летним Антоном (имя мальчика изменено. - Авт.) Марина познакомилась в Ахтырке. Очевидно, это произошло на одной из прогулок воспитанниц спецучилища по городу. Под присмотром воспитателей девочек выводят на прогулки, позволяют покупать в магазинах косметику и шоколадки. Отношения Марины и Антона длились несколько месяцев. Они не виделись, но постоянно обменивались sms-ками. Впервые в жизни девочки появился человек, который написал ей: "Ты мне нужна". Больше всего Марина боялась, что Антон разлюбит ее. Столько вокруг хорошо одетых сверстниц, которым родители дают деньги на развлечения! А чем она могла удержать любимого?

В училище воспитанницы часто обсуждали между собой, на что потратят деньги, когда получат свои карточки на руки. Однажды Марину осенило: а если банковские карточки подружек окажутся у нее? Это гарантировало ей внимание Антона. Было ради чего рисковать...

Сняв с карточек девять тысяч гривен, Марина решила, что этого им хватит. Позвонила Антону и предложила сбежать на несколько дней в Харьков. Подростки взяли такси (от Ахтырки до Харькова более ста километров) и отправились кутить. В Харькове Марина водила бойфренда в "МакДональдс" и ночные клубы, купила ему мобильный телефон. Когда пришло время расставаться, у нее оставалось две тысячи гривен. Эти деньги она разделила поровну: тысячу дала Антону "на дорогу", тысячу оставила себе.

По словам Марины, Антон не знал, где она взяла деньги. Его это попросту не волновало.

"Мать Марины прислала адвокату телеграмму: "Судьба дочери меня не интересует"

- Всем участникам судебного процесса было жаль девочку, - продолжает Александр Винниченко. - Но она себя не пожалела. Ей стоило сказать: "Простите, больше не буду", и наказание могло бы быть условным. Мы не понимали, почему она так упирается, пока не зашла речь о ее матери. Марину спросили: может, тебя к матери отправить? Существует такой принудительный способ перевоспитания, когда родитель полностью берет на себя ответственность за действия ребенка. Девочка ответила: "Лучше в тюрьму". К слову, мать несколько раз приглашали на судебные заседания: так положено по закону. Женщина прислала адвокату телеграмму: "Судьба дочери меня не интересует".

Хищение с проникновением в помещение относится к тяжким преступлениям и предусматривает лишение свободы на срок от трех до шести лет. Однако суд счел возможным назначить Марине менее строгое наказание и приговорил ее всего к полутора годам лишения свободы. Компенсировать девочкам-сиротам украденные у них деньги суд обязал мать Марины. Едва ли неработающая пьющая женщина сможет это сделать...

Отбывать наказание Марину направили в Мелитопольскую колонию для несовершеннолетних. Ее поступок в преступном мире называют "крысятничеством". Воровать у своих (в данном случае, у таких же обездоленных сирот) считается самым гнусным преступлением. В лучшем случае это грозит демонстративным неуважением со стороны других заключенных. Вряд ли девочка знала об этом, когда так настойчиво просила судью отправить ее в тюрьму.

- После вынесения приговора я навещал Марину в следственном изоляторе, - говорит Александр Винниченко. - Она сказала, что до последнего сомневалась, воровать карточки или нет. Рассказывала, как, вернувшись в Донецк, узнала, что за время ее отсутствия мать умудрилась продать квартиру и перебралась к своему сожителю. Марина провела в чужой квартире два дня, а на третий, не вынеся постоянных пьянок, купила билет до Харькова...

Я беседовал с подругами Марины по училищу. Девочки попросили помочь разыскать их родителей. Те продали жилье или переехали, "забыв" предупредить об этом детей. "Вы не могли бы написать в программу "Жди меня"? - со слезами на глазах спрашивали девчушки. - Мы не знаем, куда нам идти после перевоспитания". Я написал три письма в "Жди меня". Жду ответа...

- Наши воспитанницы - несчастные дети неблагополучных родителей, - вздыхает директор Ахтырского профессионального училища социальной реабилитации для девочек Татьяна Коломиец. - Над ними насмехались в школах, издевались, унижали. Бывало, что у нас перевоспитывались дочери прокуроров и крутых бизнесменов. Но это скорее исключение, чем правило.

Узнав о поступке Марины, девочки, конечно, расстроились. Но потом сказали, что готовы принять ее в коллектив, помочь ей. Я ставила этот вопрос на суде. По сути, мы не справились с поставленной задачей - не сумели вывести девочку на правильный путь. Без преувеличения скажу, что более семидесяти процентов воспитанниц удалось вернуть к нормальной жизни. Многие приезжают к нам со всей Украины с подарками, со слезами на глазах, благодарят.

В нашем учреждении хорошая база. Действуют общеобразовательная школа и училище, где девочки осваивают профессии швеи и маляра-штукатура, есть разные кружки, спортивные секции. Училище рассчитано на 180 детей, а сейчас у нас нет и тридцати учениц. Это не потому, что детская преступность падает. Наоборот. Дело в том, что суд крайне редко направляет к нам детей. Мы собираемся открыть при училище центр перевоспитания для девочек. Тогда родители смогут сами привозить к нам дочерей.