Конец 60-х. Москва. Аэропорт
"Ил-18" новый уже готов в полет
Готов лететь на Север далёко, далеко,
Где ждет людей работа, там, где очень нелегко

Мы рады Вас приветствовать, займите третий ряд
Так стюардессы вежливо обычно говорят
И вот уже посадка почти завершена
Как вдруг на трап собака решительно вошла

Обычная собака, обычный рыжий пес
Он за своим хозяином в зубах авоську нес
И стюардесса, видя такие чудеса
Хозяина спросила, а справка есть на пса?

А я не знал о справке.. но, вот его билет!
Какой же еще нужен на псину документ?
Да нет, билета мало, с животными нельзя
Контроль ветеринарный придумала не я

Пес выронил авоську в предчувствие беды
Хозяин стюардессе: Родная, пощади!
Пес у меня смышленый, он вынесет полет
А не лететь нельзя нам - работа очень ждет

Работа ждет. Летите, а пса не будет здесь
Из-за него не можем задерживать мы рейс
И пес как будто понял и вниз пошел по трапу
Успев лишь на прощанье хозяину дать лапу

Я думал - очень редко так плачут мужики..
Скорей всего от ветра те слезы потекли
Мужик здоровый, крепкий, входя в крылатый рай
Шептал своей собаке: прости, Дружок, прощай..

И к полосе разлуки помчался самолет
И улыбались, суки, на весь гражданский флот
Они ж не виноваты - ведь справки точно, нет
Да что им та собака, да что им тот билет.

Хозяин оклемался, все у людей легко
А пес, пес ждать остался, ждать друга своего
Четыре долгих года людей не подпускал
Тайком на летном поле объедки собирал

В любую непогоду встречал он каждый рейс
Такая вот порода в дворнягах наших есть..
Он типы самолетов прекрасно различал
Он ждал ИЛ-18, но слишком долго ждал..

И вот однажды утром весеннею порой
Провел он свой последний собачий спецконтроль
Потом прилег у трапа, заплакал (тихо так)
Как жаль, но век недолгий отмерен для собак

Он вспомнил, как хозяин всегда его ласкал
И женщину, к которой он друга ревновал
Он ничего дурного и вспомнить не сумел,
Ведь помнить все плохое, скорей, людской удел…

Когда на Север я лечу по разным там причинам
Я очень встретиться хочу с хозяином той псины
Хочу задать ему вопрос, что так волнует с детства:
Кому же в жертву ты принес своей собаки сердце.