Я стеклянная, едва ли не гранитная. Пропадает голос, последними лирическими нотами выговаривая Его имя. Я сделала все, что было в моих силах и оттого как камень с души. То есть ни жарко, ни холодно. Можно же провести всю свою жизнь за диетами и ненужным занятием типа плетения или шитья крестиком. Играть, например в лигу и слушать Баха или Шуберта. Не столь важно. Писать тексты, от которых ни слез, ни горя - то есть вообще ничего. Не заставлять людей плакать над тем, что умерла бабушка, и что больше не верю в то, что души есть и они наблюдают за нами свысока, черт возьми, это самая жестокая сказка, из когда-либо рассказанных мне.