Люди творческие, артисты, художники и писатели большей частью прощались с земным бытием достойно и с юмором. Так дива Марлен Дитрих подвела черту под своей жизнью : «Мы хотели все и мы это получили, не правда ли?» Поэт Генрих Гейне был спокоен и пошутил: «Я уверен, что Господь простит мне мои грехи, в конце-концов прощать его профессия». «Со мной все в порядке» - заверил окружающих его смертное ложе в 1946 году Герберт Уэллс. И он оказался прав – через три минуты его не стало. Оскар Уайльд умирая в комнате с безвкусными обоями, позволил себе последнее bonmot. Приближающаяся смерть не изменила его отношение к жизни. После слов: "Убийственная расцветка! Одному из нас придется отсюда уйти", он ушел. Не изменил своей профессии и один из знаменитых братьев-кинематографистов Огюст Люмьер. «Моя пленка кончается» - были его последние слова. Александр Блок подвел итог : "Россия съела меня, как глупая чушка своего поросенка". Последние слова Пабло Пикассо вдохновили Пола Маккартни настолько, что "экс-битл" процитировал в одной из самых известных своих песен: "Выпейте за меня, выпейте за мое здоровье, вы знаете, что я не могу больше пить...". Мадам Полетт Брилат-Саварин, сестра известного французского гастронома, в свой сотый день рожденья, после третьего блюда, почувствовав приближение смерти сказала: "Быстрее подавайте компот – я умираю". 

[показать]

Ученые и философы к таинству перехода в мир иной подходили несколько иначе. Даже на смертном ложе академик Павлов подтверждал свою неординарность, диктуя свои ощущения ассистенту и сказав: «Академик Павлов занят. Он умирает». С оригинальной просьбой к сыну обратился именитый натуралист Ласепед. Он попросил крупными буквами в конце своей рукописи написать слово «Конец». Всю жизнь проживший воинственным атеистом, сподвижник Батория знаменитый Каспар Бекеш, поддался на уговоры близких пригласить к смертному ложе пастыря. Пытаясь утешить умирающего Каспара, священник рассказывал, что покидая этот мир люди, переходят в лучший. Некоторое время, послушав этот монолог, Бекеш не выдержал и достаточно четко изрек: «Пошел вон. Жизнь прекрасна». Эврипид был просто в ужасе от близкой кончины, а, когда его спросили, как может бояться смерти такой великий философ, он ответил: «Того, что я ничего не знаю». Иммануил Кант радостно сказал «Достаточно», и, мне кажется, что это лучшее последнее слово. Классик вечно живого учения его имени Карл Маркс попросил всех присутствующих убираться. А из-за того, что сиделка не знала немецкого языка, предсмертные слова Эйнштейна останутся тайной. 

С особами царствующими или с известными политиками дело обстояло следующим образом: Дщерь Петра Великого императрица Елизавета крайне удивила лекарей, когда за полминуты до смерти поднялась на подушках и, как всегда, грозно, спросила: «Я что, все еще жива?!». Но, не успели врачи испугаться, как все исправилось само собой. Король-солнце Людовик XIV в последние минуты кричал на окружающих. Его возмущало то, что они плачут. «Вы думали я буду жить вечно?» - орал он. Когда умирал прусский король Фридрих I, священник у его одра читал молитвы. На словах "нагим я пришел в этот мир и нагим уйду" Фридрих оттолкнул его рукой и воскликнул: "Не смейте хоронить меня нагим, не в парадной форме!". Британский король Георг V, который умер в 1936 году, последним усилием донес до ближайшего окружения нелестную и совершенно непечатную оценку деятельности одного из своих министров. Слава богу, этого министра в комнате не было, и честь королевского дома не пострадала. Кстати, Георг тогда был в весьма почтенном возрасте, и его близкие были шокированы, потому что в жизни не слышали от него ничего подобного. Уинстон Черчилль к концу очень устал от жизни, и его последние слова были такими: "Как мне все это надоело". А испанский генерал, государственный деятель Рамон Нарваэс на вопрос исповедника, просит ли он прощения у своих врагов, криво улыбнулся и ответил: "Мне не у кого просить прощения. Все мои враги расстреляны" . 

Иногда некоторые произносят свои последние слова, не догадываясь, что они таковыми станут. Так, один американец, проплывавший на прогулочном катере по озеру Гурон во время грозы, забрался на мачту и распростер руки к небу с криком: «Господи, я здесь!» Молния его нашла... Рассказ об известных лицах был бы неполным без последних слов неизвестного стрельца. В утро стрелецкой казни, он проходя мимо Петра I на эшафот, оттолкнул самодержца и небрежно обронил: «Подвинься, государь, я здесь лягу». 

Боб Марли, умерший30 лет назад, но до сих пор являющимся самым известным исполнителем в стиле регги, умирая сказал своему сыну Зигги, «Деньги не могут купить жизнь». А американский прозаик и драматург Уильям Сароян разочарованно констатировал: "Каждому суждено умереть, но я всегда думал, что для меня сделают исключение. И что?" 

Гай Юлий Цезарь сказал перед смертью: «И ты, Брут!». Последними словами Маршала Советского Союза Лаврентии Берии было прочувствованно-короткое «Скоты!», а император Тиберий Клавдий в похожей ситуации возопил: «О горе мне, я думаю, что я обделался!»

Источник