На данный момент моя любимая цацка. Наверное потому, что хоть и фандомное, но на вечную тему отцов и детей, а еще потому, что самая последняя (в смысле новая) и безумно красивая ))) О, да! Я очень люблю некоторые свои работы )))
И, страшно подумать, но потратила на эти несчастные 469 слов полночи и еще потом полдня. Но я довольна результатом

Кумир
Автор: Lyolya-san
Персонажи: Исида Рюкен | Исида Урюу
Рейтинг: G
Жанр: vignette, джен
Дисклаймер: Кубо Тайто
Размер: драббл

Исида Урюу искренне считает, что Рюкен – последний человек в мире, к которому следует обращаться за помощью либо просто с вопросом. Ни в коем случае! Квинси скорее умрет, чем признает, что Рюкен во многих вещах может разбираться лучше, чем он сам…
Однако вопреки собственному мнению, в глубине души, Урюу считает, что отец знает абсолютно все. Ощущение его всемогущества осталось с детства. С тех времен, когда отношения еще не были испорчены непониманием и обидой, когда казалось правильным сверять даже мнение деда со взглядами отца.
Очень странно, что Урюу настолько ярко помнит те времена, когда Рюкен был целой Вселенной. Самый лучший врач, не допускающий ошибок никогда в своей самой лучшей операционной в самой лучшей больнице на свете. Всегда уверенный в каждом следующем шаге, расправив широкие плечи, он следовал по жизни. А сын следовал за ним тенью…
Урюу на самом деле нисколько не скучает по тем временам. Совсем нет. Ему больше не нужны кумиры. Какой в них толк? Они бесполезны. Исида понял, что ни один кумир не сможет стать человеком из плоти и крови и снизойти до простого смертного…
И отец превратился в Рюкена. Так проще. И пусть отношение Урюу к нему изменилось, зато не изменился сам Рюкен. Ему совершенно наплевать на гордость Квинси и на сына, он ни с кем не считается, все так же безупречен и уверен в себе.

Но как бы удивился Урюу, если бы увидел Рюкена в операционной на этот раз. Будь он в сознании, конечно…

Вопреки мнению Урюу, Исида Рюкен отнюдь не был уверен в исходе операции. Он не знал, правильно ли поступил, приняв решение лично сшить превратившиеся в ошметки ткани на боку и руке сына. В какой-то момент очень хотелось поддаться панике и, наплевав на все, обратиться к Куросаки… Но каждая секунда была на счету.
Рюкен стоял над искромсанным телом и с трудом удерживал привычную осанку. Он не имел права на ошибку, но почему-то казалось, что именно сейчас легче, чем когда бы то ни было, ее допустить.
Одно неверное касание, и…
По вискам катились крупные капли пота, и ассистентка в этот раз едва успевала промокать лицо Исиды-сенсея.

Если бы такое было возможно, его волосы сегодня поседели бы заново. Урюу никогда не узнает, сколько морщин прибавилось у отца на лице за эту ночь. Он даже не смог закурить – пальцы не держали сигарету. Дрожь пришла уже после, когда Рюкен осознал, что операция прошла успешно, и сведенные судорогой мышцы, наконец, расслабились. Урюу не узнает, что, вместо того, чтобы заняться прочими делами или отдохнуть, отец долго сидел в палате, сосредоточенно вглядываясь в почти безжизненное лицо. Отмечал малейшие изменения дыхания и отсылал медсестер, которые вызывались его сменить.

Урюу действительно незачем знать, что ему не почудилось то ласковое прикосновение к волосам за несколько минут до возвращения сознания, и тихий голос с давно забытыми интонациями, который, конечно же, не мог принадлежать надменному, бесчувственному и безупречно-холодному...
Ведь кумиры на то и кумиры, чтобы ими оставаться.