Это цитата сообщения Zara_yara Оригинальное сообщение
Психолого-географические реалии формирования характера Ариев-индославов.
Второй конгресс « Ведическая культура ариев-индославов»
Ученые:
ЖАРНИКОВА СВЕТЛАНА ВАСИЛЬЕВНА
Кандидат исторических наук; исследователь Арктической прародины индоевропейцев, ведических истоков северорусской народной культуры.
ГОЛУБЕВ СЕРГЕЙ ВАДИМОВИЧ
Председатель Комиссии научного туризма Русского Географического Общества, организатор экспедиции по исследованию Гипербореи.
СЛАБИНСКИЙ ВЛАДИМИР ЮРЬЕВИЧ
Кандидат медицинских наук, этнопсихолог, исследователь славянских архетипов.
МОНАХ МОНАСТЫРЯ-АКАДЕМИИ ЙОГИ АРЬЯ ДЭВ
Исследователь древне-арийской ведической цивилизации, её технологий, сверхъестественных способностей (сиддхов).
Писатели:
ГНАТЮК ВАЛЕНТИН СЕРГЕЕВИЧ, ЮЛИЯ ВАЛЕРЬЕВНА
Переводчики великого наследия древних славян - Велесовой книги.
Творческие коллективы:
МИЛАНА СЕВЕРСКАЯ
Исполнительница индийских храмовых танцев
ИЛЬЯ КНАБЕНГОФ
Лидер рок-группы «Пилот»
ГУСЛЯР ЛЮБОСЛАВ
Александр и Светлана Субботины
ЭТНО-РОК-ГРУППА «IЮЛЬОРКЕСТРЪ»
ТЕАТР СИДДХОВ
Выступление В.Ю.Слабинского на конгрессе «Ведическая культура ариев-индославов»
В современной науке выдвигается несколько гипотез о месторасположении протоцивилизации, представителей которой разные авторы называют «народами моря», протоариями и даже атлантами. Общепринятой является идея переселения этого загадочного этноса из-за катастрофы, уничтожившей его родину. Следы этой катастрофы по сей день можно обнаружить в психологии представителей самых разных народов. Тоска по утраченной Родине нашла свое воплощения в представлениях о Рае, а идея Золотого века оказывается тесно увязанной с мечтой о возвращении Домой.
Этнический характер – это совокупная общность психических черт, отделяющая представителей данного этноса от прочих и тесно связанная, а во многом, и предопределяющаяся культуральными идентификационными кодами, содержащимися в фольклоре, эпосе и литературной традиции. В характере народа записан каждый этап его исторического пути, отражены самые архаичные реалии его становления. По мнению многих исследователей, этнический характер напоминает палимпсест – стоит смыть верхний слой текста и под ним появляется невидная вначале, иногда сильно поврежденная, но все-таки сохранившаяся древняя надпись.
Выделяются различные степени психической адаптации человека: от высшей степени проявления творческой активности до крайних проявлений психической дезадаптации – психотических расстройств. Таким образом, в психологическом плане этноландшафтный диссонанс на начальных этапах проявляется как неосознаваемый внутриличностный конфликт, вызванный нарушением системы отношений личности (отношением человека к миру вещей и явлений). В более тяжелых случаях можно говорить о нарушениях адаптации, пограничных и даже психотических расстройствах. Речь идет уже о разрушении всей системы отношений личности, когда Актуальный (нарушение отношения к миру вещей и явлений) конфликт приводит к манифестации Базового (нарушение отношения к себе) и Ключевого (взаимоотношения с другими) конфликтов.
Память о реалиях Северной прародины записана не только в памятниках материальной культуры и фольклоре, но и в особенностях национального характера прямых потомков протоариев, понимание этого придает новый смысл призыву, оставленному строителями Дельфийского храма потомкам: «Познай себя!».
В настоящее время, существует много работ, в которых показывается, что в рамках индоевропейской общности наиболее близкими народами являются индийцы и славяне. Предложенный видным индийским историком Рахулом Санкритьяяной в 1953 году в книге «От Волги до Ганга» термин индославы становится все более популярным в научных кругах. Достаточно сослаться на монографию Н.Р. Гусевой «Русский Север – прародина индославов», и работы С.В. Жарниковой.
По теории Санкритьяяна, индославы – это протонация, протоцивилизация, соединяющая в себе черты как ариев-славян, так и ариев, ныне живущих в Индии, которая послужила основой для множества индоевропейских культур, прежде всего, русской и индийской. Подтверждаемое этнографическими данными схождение старорусской и староиндийской культур столь велико, что даже высказывается предложение считать русский язык одним из диалектов санскрита. Таким образом, правомочным выглядит исследование материала русской культуры, психологических особенностей русского характера, в совокупности с данными других индоевропейских культур, для психолого-исторической реконструкции характера индославов с целью уточнения историко-географических реалий формирования этой протокультуры.
Пассаж о загадочности русской души давно стал культуральным клише. Тем не менее, проанализируем черты, составляющие сердцевину понятие «русский». Первая сложность, которую необходимо преодолеть, заключается в отделении более поздних наслоений, привнесенных христианской культурой. Поэтому обратимся, прежде всего, к ситуациям, в которых целесообразность и здравый смысл вступают в противоречия с нормами, диктуемыми христианской моралью.
В классической русской литературе преобладает мнение, что подлинный русский народный характер проявляется лишь во время войны. Война, причем не всякая, а только справедливая, обнажает сущность русского человека. К примеру, Тарас Бульба, встретив после долгой разлуки своих повзрослевших сыновей, сетует на отказ кошевого атамана отправиться на войну:
- Как не можно? Как же ты говоришь: не имеем права? Вот у меня два сына, оба молодые люди. Еще ни разу ни тот, ни другой не был на войне, а ты говоришь – не имеем права…
Далее Гоголь проясняет, зачем, для чего хочет Бульба отправить своих уже получивших образование (закончивших бурсу) сыновей на войну, чему они могут научиться только там:
Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей.
…Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество! Уж если на то пошло, чтобы умирать, – так никому ж из них не доведется так умирать!.. Никому, никому!.. Не хватит у них на то мышиной натуры их!
Товарищество – это одна из архаичных черт русского характера, которая в полной мере проявляется только в форме «боевого братства». Уместно вспомнить, что основой средневекового русского войска была знаменитая «русская стена» – глубоко эшелонированный строй тяжелой панцирной пехоты. Русскую стену не могли преодолеть ни легкая степная конница, ни тяжелая рыцарская кавалерия. Уже исторические свидетельства византийских авторов содержат упоминание о том, что главная сила дружин рюриковичей умение русов сражаться плотным пешим строем – стеной. В еще более ранних источниках, содержатся упоминание, что уже в позднюю античность, римские императоры, из всех варваров, к службе в составе римских легионов допускали только своих верных федератов – дунайских ругов или русов. Л.Р. Прозоров приводит убедительные аргументы в пользу того, что самоназвание «варяг» не что иное как калька с римского «веринг» – федерат. В контексте этих аргументов, становится понятно, почему знаменитый артефакт, дарующий по слухам непобедимость, – копье Юлия Цезаря хранился в славянском Волыне.
Дунайская Русь описана в былинах киевского цикла. Однако руги-ободриты жили еще и на побережье Балтики, и, как считают многие историки, именно, ругом был основатель русской царской династии князь Рюрик. Народная память о происхождении династии рюриковичей дожила вплоть до XVII века. Так, в одном из своих универсалов, Богдан Хмельницкий, обращаясь к казакам, называет их потомками Одоакра, – князя дунайских ругов, ставшего императором Римской империи.
Еще более ранние источники, например, римский историк Арриан, утверждают, что Александр Македонский считал дунайских одрусов сильнейшими бойцами среди варварских народов и очень ценил их верность. Дружина одрусов, воевавшая в составе войск македонского царя, по численности не уступала греческим союзникам и воевала в составе македонской армии с самого начала персидского похода и до последнего дня войны. Причем сам Александр предпочитал в битвы ходить во главе не македонцев-гетайров или греческих гоплитов, а во главе варварских отрядов – агриан и одрусов.
Таким образом, можно отметить, что манера сражаться тесным строем была свойственна славяно-русам минимум с античности. Однако такая манера боя была бы невозможна, если бы не соответствовала характеру воинов. Для русского человека товарищество, в смысле верности, преданности, жертвенности является высшей добродетелью, антитезой которой является самое презираемое проявление человеческой натуры – предательство. Народная мудрость утверждает: Сам погибай, а товарища выручай!
Об архаичности товарищества, как черты характера. свидетельствует наличие в традиционном обществе целой системы педагогических приемов, направленных на формирование чувства коллективизма. Русская культура – это коллективистская культура и, в отличие от индивидуалистических культур, важную роль в ней играет чувство стыда. Человеку становится стыдно перед товарищами, которые как бы принимают на себя ответственность за совершенный им проступок. В индивидуалистических же культурах определяющим является чувство индивидуальной вины перед кем-то, а, в конечном счете, перед Богом. Индивидуалистические культуры – это культуры, генетически связанные с религиями Завета. Таким образом, в индивидуалистических культурах ответственность носит индивидуальный характер, а в коллективистских, к которым относится русская культура, ответственность всегда коллективная. Разнится и отношение к неудачам, которые представителями коллективистской культуры понимаются как результат лени, а представителями индивидуалистической культуры, – как стечение обстоятельств или воля Бога.
Русское товарищество воспитывалось посредством сложной системы культуральных кодов – народной культурой, значимыми составляющими которой являются народные сказки (см. книгу В.Я. Проппа «Исторические корни волшебной сказки») и строгая последовательность инициаций. Так известно, что воины-дружинники были побратимами, а обряд побратимства был важной составляющей обряда возрастной инициации. В знак принадлежности к боевому братству (дружине) воины делали определенные татуировки. Этот обычай дожил до современности, и сейчас военнослужащие одной части делают одинаковые татуировки «на память», что свидетельствует об устойчивости и невероятной живучести обрядов, связанных с инициациями. Важно отметить, татуировка – это рисунок, который нельзя смыть водой.
Другим примером является долгое время сохранявшийся в среде военных обычай носить строго определенную прическу. В статье «Внешность князя Святослава Игоревича как этноопределяющий признак» Л.Р. Прозоров убедительно показывает, что профессиональные воины руги, а более широком контексте балтославяне, брили лицо и головы, оставляя лишь усы и признак знатности рода – чуб-оселедец.
Однако, точно так же выглядят казаки не только во времена Тараса Бульбы, но и даже в наши дни. Причем данный подход к прическе сохранился не только в среде казачества. Так, в Советской Армии считалось, что новобранец обязательно должен быть чисто выбрит и стрижен наголо – «под ноль», в то время, как старослужащий имеет право носить усы и те волосы, что умещаются под пилоткой. Никто из соседних со славянами народов не носил и не носит оселедцев. В тоже время поразительную схожесть внешнего облика можно увидеть у индийских кшатриев. Кшатрии-воины брили голову, оставляя небольшой пучок волос в центре головы, их даже называли шикханди – чубатыми (от слова «шикханда» – чуб).
Дело в том, что в традиционном сословном обществе прическа не только показывала принадлежность человека к определенной варне, но прежде всего, была imitation dei – подражанием этническим богам покровителям с целью обеспечения мистического единства с ними для благополучия народа и страны. Известно, что кумир киевского Перуна имел «ус злат». Один из пары богов в святилище остова Рюген – Черноглав носил серебрянные усы. И на миниатюрах Радзивилоской летописи Перун изображен с усами и оселедцем, по-запорожски спускающимся к левому уху. Характерны усы и для ведического Варуны.
Важную роль в воспитании чувства локтя играли детские игры и взрослые забавы, среди которых можно назвать: «царь горы», «стенка на стенку», «слоны», «конный бой», «казаки-разбойники». Для наших предков игры носили сакральный характер и являлись частью сложного ритуала, поддерживающего правильное течение жизни. Являясь значимой частью идентификационного культурального кода, детские игры не могут быть заимствованы извне. Игры создаются в самой сердцевине народа и наряду со сказками и былинами способствуют адаптации человека к реалиям жизни, посредством выработки определенных черт характера и норм поведения.
О второй важной черте русского характера говорит в своем стихотворении Алексей Константинович Толстой (1854).
Коль любить, так без рассудку,
Коль грозить, так не на шутку,
Коль ругнуть, так сгоряча,
Коль рубить, так уж сплеча!
Коли спорить, так уж смело,
Коль карать, так уж за дело,
Коль простить, так всей душой,
Коли пир, так пир горой!
Русский человек не терпит ограничений, ему становится душно от любых правил, зачастую он существует в парадигме все или ничего. Только так - живя без края - русский человек счастлив – волен. Любые социальные и культуральные ограничения воспринимаются как неволя.
Известный лингвист, профессор Алексей Дмитриевич Шмелев в работе «Широта русской души», анализируя понятие «широкий» в контексте этнического характера, приходит к выводу, что русский – это человек, живущий на бескрайних просторах. По его мнению, основная психологическая характеристика русского характера – центробежность, вытекает из необходимости осваивать новые земли, и включает в себя, такие понятия, как щедрость, расхлябанность, хлебосольство, удаль, свинство, задушевность. Следует обратить внимание, что перечисленные характеристики возможны только при избытке ресурсов. Равно такие характеристики как экологичность, бережливость, скупость, аккуратность напрямую связаны с ограниченностью ресурсов.
В русском языке есть два слова, которые для иностранца сливаются в одно, но между которыми, для русского человека лежит бескрайнее смысловое расстояние: свобода и воля. Свобода (слобода) – от самоуправляемых ремесленных поселений в пригородах, где не было крепостной зависимости. Свобода (liberte) - законное состояние гражданина, не нарушившего закона, управляющего страной. По наблюдению Шмелева, свобода означает безопасность или право внутри пространства, ограниченного цеховыми правилами, и уважение к свободе и праву другого. Иное дело воля. Она знать не желает границ. Грудь в крестах или голова в кустах. Сошлись в степи две воли вольные и айда биться, чья вольней, чья чужую приневолит. Не говорите воле о чужих правах – она не поймет. В отличие от свободы, воля всегда персонифицирована. Выражения «Божья воля», «царская воля», «казацкая воля» неоднозначны, имеют глубокий, разноплановый смысл, в то время, как выражения «Божья свобода», «царская свобода», «казацкая свобода» – бессмыслица. «Свобода» переводится на все языки и всеми народами понимается. «Воля» непереводима. Свобода законна. Воля ни с чем не считается. Свобода есть гражданское состояние человека. Воля – чувство.
Воля – такая же архаичная черта характера, как и товарищество.
Достаточно большое число авторов придерживаются идеи, что в формировании идентификационных черт русского характера повинны бескрайние просторы русской равнины и сибирской тайги. Еще Н.А. Бердяев говорил о «географии русской души», а Валерий Подорога раскрывая механизм влияния «широких русских пространств» на «широту» национального характера пишет: «Так, широта плоских равнин, низин и возвышенностей обретает устойчивый психомоторный эквивалент, аффект широты, и в нем как уже моральной форме располагаются определения русского характера: открытость, доброта, самопожертвование, удаль, склонность к крайностям и т.п.».
Нам же видится, что взаимосвязь несколько сложнее. Можно сказать, что в историческом плане география важнее психологии, т.к. психология формируется, а география (ландшафт) предопределяет, но, в тоже время, национальный русский характер подпитывается безграничными просторами нашей страны, которые только и позволяют русскому человеку чувствовать синтонность миру. Однако, подчеркнем, что сформирован характер был значительно раньше, нежели Русь расширилась до берегов Тихого океана. Скорее можно утверждать, что русские, как и римляне, обречены на создание гигантских по своим размерам государств, т.к. только в таких просторах и могут существовать без утраты своей идентичности. Исчезла Римская империя – исчезли и римляне, переродившись в итальянцев. В античное время и в раннем средневековье славяне-русы населяли практически всю Европу: от Эльбы (Лабы) на западе, до Волги на востоке; от Ладоги на севере до Средиземного, Черного, Каспийского морей на юге. Позже, едва став на ноги Московская Русь, лишенная возможности вернуть себе европейские земли, расширилась на восток до самого Тихого океана, и даже перешагнула его, образовав Русскую Америку. Широкая и вольная русская натура нуждается в просторном доме, где границы не давят.
Еще Ж. Дюмезиль в своих работах показал, что для индоевропейцев общественное устройство мыслилось только как сословное. В таком обществе власть понятие сакральное, ибо соотносится с общественным договором и далее ротой. Царь правит не по воле Бога, а по закону.
Корни сословного общества уходят в представления индославов о возникновении всего многообразия мира в результате жертвы-расчленения Первобога. Индийские веды говорят о возникновении мира и сословий из тела Пуруши, скандинавская «Старшая Эдда» называет первосущество Имиром, славянская «Голубинная книга» – Саваофом. По мнению, Серякова под последним скрывается Сварог
Известен договор, заключенный в 944 году руссами-победителями с жителями покоренного Бердаа: «Нет меж нами и вами разногласия в вере! Мы желаем только власти. На нас лежит обязанность хорошо относиться к вам, а на вас – хорошо повиноваться нам». Как видно из договора, воевода и дружина не только брали власть в покоренном городе, но и давали обязательства. Показательно, что первыми словами договора было сделано утверждение, что между русами и жителями Бердаа нет разногласия в вере. Конечно, различия были, однако русы показали, что готовы относиться терпимо к вере своих новых подданных. Причина этого в том, что одной из коренных особенностей индоевропейских народов является пренебрежительное отношение к чужакам. Так греки относились к другим народам, называя их варварами, так римляне относились к грекам и т.д. и т.п. Поэтому сама идея религиозных чисток покоренных бердаанцев не могла придти русам в голову. Воюют только с сильными, покоренными – правят. Тех, кто принимал роту и жил по человечески, русы признавали партнерами и заключали с ними договор, а тех, кто поступал по-скотски, и, тем самым, нарушал роту – уничтожали. Этим объясняется факт, о котором свидетельствуют все древние историки – у славян не было рабства в цивилизованном античном понимании. Низведение другого человека до положения рабочей скотины или говорящего орудия, столь свойственное грекам и римлянам, славянам было чуждо, ибо противоречило роте: «На нас лежит обязанность хорошо относиться к вам, а на вас – хорошо повиноваться нам».
Арабский историк Араб ибн Русте пишет: «К рабам они относятся хорошо и заботятся о них». Рабами у славян становились те, кто не прошел суровый обряд инициации и как бы остался ребенком. Взрослый рус после прохождения сурового обряда, как бы рождался повторно и получал новое имя. Отражение этих обрядов в волшебных сказках про Бабу Ягу показал В.Я. Пропп. Можно увидеть и явную параллель с тем, что членов высших каст Индии называли «дважды рожденные». К слову, в кастовом индийском обществе шудра в своих правах также приравнивался к ребенку.
Считались рабами и пленные, потому что для русов было непонятно, как взрослый человек мог предпочесть славную смерть на поле брани бесчестью плена. Можно отметить, что слово пощада созвучно слову чадо – ребенок. Немаловажно, что рабство пленных было ограничено по времени, и спустя несколько лет они получали возможность уплатить за свою свободу выкуп. После получения свободы бывший пленный был волен или вернуться домой, или даже остаться жить среди славян, правда, пройдя предварительно обряд имя наречения. Даже слова «любить» и «жалеть» у русской культуре являются синонимами. С одной стороны, если любят, то жалеют, и в тоже время, жалость подразумевает любовь – человеческое отношение. Кроме того, «жалеть» значит беречь, сохранять. В русских сказках, Иван-царевич жалеет животных, которых встречает на своем пути: медведицу с медвежатами, сокола с птенцами, зайца с зайчатами, щуку с щурятами и они помогают ему победить Кощея Бессмертного. В мире все взаимосвязано, без жалости невозможно следовать Правде. Права на жалость лишается только тот, кто нарушил роту.
Поэтому неслучайно, что когда жители Бердаа нарушили заключенный с русами договор, то русы безжалостно и беспощадно отомстили. Так же вели себя русские крестьяне, когда с их точки зрения, властьимущие начинали творить беззаконие, тем самым. нарушая роту, иначе говоря, в глазах крестьян они становились предателями. Тогда и вспыхивал русский бунт, как уже говорилось, по самой своей природе беспощадный, но, как теперь стало понятно, отнюдь не бессмысленный. Цель любого русского бунта одна – восстановить гармонию мира.
Таким образом, наиболее архаичными чертами русского характера, относительно которых можно предположить, что они унаследованы от индославов являются: товарищество, широта, воля, терпение, жалость (любовь), глубина, как интуитивное понимание Вселенского закона и следование правде.
арии-индославы, конгресс, позитивная динамическая психотерапия, танцы, теория метода, характер