[580x326]
Полтора десятка раз выходил на поединки Александр Сергеевич Пушкин.
Из книги Зихунова Александра "Медовый месяц императора"

Он стрелялся с офицерами и штатскими в Кишиневе, Москве и Петербурге, даже со своим лицейским другом Кюхельбекером, но только один раз он выстрелил в противника прицельно и... не попал. Остальные разы он дожидался выстрела противника, потом стрелял вверх или вообще отказывался стрелять, и дело кончалось миром. Видимо, сильнее в нем было желание стать самоубийцей. Человек, склонный к суициду, может годами искать руку, которая нанесет ему смертельный удар.

Холодным январским вечером 29 января (8 февраля по новому стилю) 1837 года двое встретились в пустынном месте у речки с подходящим названием - Черная. Выстрел, и падает в снег смертельно раненный человек. Потом он приходит в себя и тоже стреляет. Это его второй прицельный выстрел по человеку. Он попадает, сам себе кричит: "Браво!" Но противник поднимается - он слегка ранен в мякоть руки. Никогда тебе не стать убийцей, если велико желание стать самоубийцей.
Один через двое суток умрет, другой проживет ещё полвека.

О первом в России будут помнить всегда, о втором помнят только потому, что он убил Пушкина.

Со дня дуэли между кавалергардским офицером бароном Дантесом-Геккерном и поэтом Александром Пушкиным прошло 165 лет. Чем дальше от нас уходит день поединка, тем больше вопросов вызывает его ход и организация.

Данные об участниках на момент дуэли:

1) Пушкин, Александр Сергеевич- 37 лет без четырех месяцев, низкоросл (161 сантиметр), плотного телосложения, страдает хроническим аневризмом (расширение вен), возможно, имелись проблемы с сердцем; в юности много фехтовал, плавал, боксировал, к моменту дуэли уже несколько лет не занимался физическими упражнениями, недостаток движения возмещал длительными пешими прогулками; в молодости достаточно много упражнялся в стрельбе из пистолетов, к поединку с известным дуэлянтом Толстым Федором Ивановичем (кличка "Американец") готовился годами; в движениях порывист, по характеру вспыльчив, нетерпелив; глубокая подавленность перед поединком в последние день-два сменяется резким подъемом настроения, очень близко напоминающим истерический припадок; в декабре 1836 года и январе 1837-го испытывает физическое недомогание, его постоянно лихорадит (резко меняется температура тела), в день дуэли температурил.

2) Дантес-Геккерн Жорж Карл, барон - в день похорон Пушкина ему исполнилось двадцать пять лет; высок, физически силен, профессиональный военный; расчетлив, ловок, достаточно хорошо тренирован, самолюбив, жесток, опыта дуэльного не имеет, во Франции принимал участие в вооруженных столкновениях; незадолго до поединка перенес обострение венерического заболевания (предполагается сифилис).

Анализируя физическое и психическое состояние дуэлянтов накануне поединка, можно прийти к выводу, что больше шансов победить у Жоржа Дантеса, однако при правильной подготовке к дуэли шансы победить были и у Пушкина.

Правильная подготовка предполагает, прежде всего, удержание инициативы в своих руках. Пушкин, последовательно идущий к поединку уже три месяца (с ноября 1836 г.), как только вопрос о самом поединке решен окончательно, немедленно отстраняется от всякого участия в его организации. Он доходит до того, что отказывается даже выбрать себе секунданта, предложив секунданту Дантеса, виконту Д'Аршиаку, выбрать любого угодного тому секунданта. Случай беспрецедентный. Дуэльная практика ничего подобного не знала. Конечно, Д'Аршиак отказывается от такого предложения.

Пушкин - игрок по натуре - искусно блефует, возможно, он о чем-то догадывается и хочет дать понять противникам, что знает их замысел. Противная сторона отказалась не сразу. Они тщательно обсудили предложение Пушкина. Казалось, он сам идет в расставленные сети, но они правильно поняли, что предложения провокационны по сути и ведут к нарушению дуэльного кодекса.

Предложение отвергнуто. С этого момента инициатива полностью переходит к Дантесу и Д'Аршиаку. Именно они выбирают место, время и род оружия. Это очень важно. Чувствуется, что за молодыми людьми стоит опытный и хитрый барон Луи Геккерн, считающийся приемным отцом Дантеса, а фактически партнер по сексу.

Барон Геккерн Луи Борхард де Беверваард родился 30 ноября 1791 года, сын майора от кавалерии Эверта Фридриха ван-Геккерна (1755-1831) и Генриетты-Жанны-Сузанны-Марии графини Нассау. Службу начал добровольцем во флоте. С 1815 году перешел на дипломатическое поприще - секретарь нидерландского посольства в Стокгольме. В 1823 году он появляется в Петербурге: сначала поверенным в делах, а через три года он уже посланник при русском дворе.

Это противник опасный. Для Пушкина существовала реальная угроза. Александр Яковлевич Булгаков, московский почт-директор, человек чрезвычайно информированный, в письме к дочери написал: "...отправься Пушкин один, он мог быть убит без всякого соблюдения каких бы то ни было правил дуэли".

Племянник поэта Лев Павлищев в работе "Кончина Александра Сергеевича Пушкина" утверждал, что Геккерн сообщил Бенкендорфу о предстоящей дуэли. "...Бенкендорф, будто бы обрадовавшись предстоящей поэту опасности и нимало не интересуясь земным существованием Дантеса, выслушивает Геккерна с притворным участием, обещает ему предупредить дуэль арестом враждующих, и действительно: посылает на другой день с жандармом кого следует, но... не к месту встречи, а в противоположную сторону, едва ли не в Екатерингоф".

Если все это имело место, а не доверять Павлищеву в данном случае нет основания, то перед нами классическая ситуация - сговор представителя иностранного государства и человека, обязанного по долгу службы обеспечивать безопасность России. На первый взгляд, Бенкендорф очень рисковал. Он знал, что император Николай взял с Пушкина обещание не драться на дуэли. Пушкин нарушил данное слово, но и он, глава тайной полиции, знал об этом и не поставил в известность императора.

Причины должны были быть очень вескими. Риск для Бенкендорфа может быть оправдан только серьезнейшими обстоятельствами. И это обстоятельство только одно - Бенкендорф точно улавливает невысказанное пожелание императора.

Геккерн должен был показать Бенкендорфу письмо Пушкина, полученное 26 января. Посланник как раз собирался на обед к графу Григорию Строганову. Сомнительно, чтобы барон поехал прямо к Бенкендорфу. Он - посланник иностранного государства и являться открыто к чиновнику столь высокого ранга не мог - по протоколу он должен обратиться в Министерство иностранных дел...
[500x400]

Послесловие
Не первый раз перечитывая рукопись книги, я каждый раз чувствую многоплановость возможных выводов. Книга живет своей жизнью и сама по себе изменяется. Теперь я - читатель, понимающий, что книга открывает значительный простор.
Я- автор и я- читатель разделены, как в Пушкине разделены художественный гений и человек. Сразу вспоминаются слова лицейского товарища Пушкина барона Корфа, назвавшего поэта в своих воспоминаниях "дрянной человек". Нельзя этот отзыв списывать на личную неприязнь.

В личной жизни Пушкин часто невыносим. Представьте: вы - в театре, а сидящий впереди молодой человек громко комментирует происходящее на сцене. Размахивает при этом руками. Смеется. Вы, конечно, делаете замечание, а вам обещают набить морду. После чего друзья хулигана запугивают вас до такой степени, что вы идете к нему извиняться. Думаю, что вы примените словечко более сильное, чем "дрянной".

Но такой случай действительно произошел в театре с неизвестным армейским майором, а хулиганил молодой Пушкин.
У гениев есть вечная индульгенция на исключительность. Некие почти номенклатурные привилегии.
Пушкин, например, имел многочисленные романы с замужними женщинами, и мы только посмеиваемся вместе с ним над незадачливыми мужьями-рогоносцами. Но пришло время, и сам Пушкин обзаводится громадными рогами. И что? Мы ему сочувствуем. Как мы ему сочувствуем!

В поэте совмещалось низкое и великое. Он мог написать о чудном мгновении и о "гении чистой красоты" и тут же в одном письме описать филейные прелести Анны Петровны Керн, правда не называя её имени, а в другом, похваляясь перед приятелем Алексеем Вульфом своими мужскими победами, прямо говорить об интимной близости с любвеобильной Анной Петровной, которая за свою долгую жизнь имела счастье быть сексуальным полигоном для многих молодых, а впоследствии известных литераторов. И как назвать такого человека? Жертва. Святость жертвы изначальна, а если жертва гениальна, то изначальна и высока. Но жертва не бывает без жреца, без того, кто держит ритуальный нож. В нашей трагедии таким верховным жрецом мог быть только император Николай I. А Бенкендорф, всесильный начальник Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии и шеф жандармов становится орудием, правда весьма опасным и изощренным.

Я не допускаю, что император дал прямое указание ликвидировать Пушкина. Он этого делать не должен. Но достаточно выразить этакое недовольство несносным гением, а остальное - дело Александра Христофоровича Бенкендорфа, царедворца, угадывающего мысли своего господина.

Мне возразят: зачем тогда император встречался с Пушкиным и потребовал дать слово не драться на дуэли? Но согласитесь, как приятно осознавать, что ты, первое лицо государства, обеспокоено судьбой первого поэта России. А дабы это стало достоянием гласности, первое лицо и пригласило к себе поэта и при свидетеле Жуковском уговаривает Пушкина не рисковать его драгоценной жизнью ради сведения счетов с какими-то мерзавцами. А тем временем Бенкендорф готовит группу: Дантес-Геккерн, Д'Аршиак-Данзас.

Позвольте, а Данзас тут при чем? Он лицейский друг Пушкина и секундант на последней, смертельной дуэли.
Поведение Данзаса во время и после дуэли наводит на мысль о вхождении его в группу, которая должна ликвидировать Пушкина.

Плевать им на его гениальные произведения. Они - механизмы и приводные ремни государства, громадной империи, каток которой расплющит каждого, кто стоит на его пути.
Пушкин прикоснулся к интересам императора и, следовательно, интересам государства. Он имел наглость заявить при личной встрече с Николаем Павловичем, что подозревает его в связи с Натальей Николаевной.
Это - дерзость непозволительная. Император, как отец нации, по определению имеет право обладать всеми девицами и женами, живущими в пределах его империи.

Вспомните факты истории: царю выбирают невесту из всех девиц, которые красивы и здоровы, а он выберет одну, а спустя время меняет на другую. Петр Великий, живя с первой женой, терпел, терпел, а потом отправил её в монастырь и зажил как настоящий реформатор, параллельно не обделяя вниманием жен и любовниц своих сподвижников и боевых друзей.

Право вожака стаи, а государство - сложный слепок с её организационных правил, - иметь каждую самку, какую хочет. Россия и российское общество XIX века ещё не ушли далеко по ступеням цивилизации, чтобы отказать государю в его праве выбора. Это не есть разврат, это - атавистический, стаеформирующий принцип, иногда, впрочем, очень приятный. Современная демократическая цивилизация лишила вожака такого права. Поэтому многие умные люди, в ком ещё живы древние инстинкты, отказываются избираться на высшие должности в государстве.

Особо следует сказать о Ганнибале. Последние годы популярна версия Дьефоне Гнаманку, уроженца республики Чад, о том, что Абрам Ганнибал был родом из тех мест Центральной Африки, где когда-то существовал город Лагон. В серии "Жизнь замечательных людей" вышла его книга обАбраме Петровиче Ганнибале, правда, эта красивая версия наличия города Лагон, расположенного вблизи озера Чад, никами другими доказательствами не перегружена.
Никого не интересует, что на древней и современной картах можно найти десяток городов с этим названием: от Лугани на Украине до городов в Китае и США.
[700x630]
Абрам Петрович Ганнибал

Если нравится такая версия, почему не добавить ещё один аргумент в её пользу. Он связан с происхождением имени Ганнибала. Отбросив заумные разговоры о семитском происхождении, методом созвучия можно предположить, что Абрам Петрович Ганнибал в момент его появления в России носил кличку Каннибал, то есть людоед. Трудно отрицать тот факт, что в XVIII веке в Африке в пищу употребляли человечинку.

Тогда кличка "Каннибал" была вполне точна, но в среде немцев, составляющих большое число среди придворных и обслуги, начальное "К" легко перешло в "Х", а затем в "Г".
Получив чины и поместья, Абрам Петрович должен был подыскать себе приличное имя. Остроумный и образованный Абрам переделал мрачноватую кличку в благородное имя "Ганнибал". Оно прижилось.

Но нравы людоедские ещё долго имели место в этом роду. Сам Абрам Петрович, на жизнь которого мы смотрим с уважением как на жизнь замечательного человека, да и другие Ганнибалы любили побаловаться плетью. Крестьяне из имений Ганнибалов Суйда, Петровское и Михайловское ещё во времена Пушкина вспоминали, что от Ганнибалов людей на простынях выносили. Да что каких-то людей, - свою первую жену замечательный человек Абрам Петрович Ганнибал годами держал на цепи, применяя методы физического воздействия к непокорной.

Одним словом:"каннибал".
Думаю, в ближайшей будущем, Бог даст, читателя ждут ошеломляющие открытия, связанные с жизнью и творчеством Александра Сергеевича Пушкина.

Новая книга уже зреет. Хорошо бы, пока она будет писаться, решить хотя бы один вопрос: где погребен Пушкин? Если вскрытие погребения будет произведено, если будет найдена или не найдена пуля, убившая его, то и российская пушкинистика может совершить решительный поворот и от бессмысленного топтания, пользы от которого ноль, перейти, наконец, к подлинному изучению жизни и творений великого российского поэта.

Исходя из возможности выяснения подлинных обстоятельств смерти Пушкина, я, Зинухов Александр Николаевич, обращаюсь к Президенту Российской Федерации В.В. Путину с предложением: рассмотреть возможность создания Временной государственной комиссии по изучению обстоятельств гибели великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, с привлечением криминалистов и следователей, которые должны ответить на один вопрос: выстрелом из какого оружия убит Пушкин?
Одновременно инициировать всеобщую экспертизу пушкинских автографов, хранящихся в архивах Российской Федерации.

Зихунов Александр /Медовый месяц императора /
источник