На фоне популярности картин "Зеленые бутылки кока-колы" и "Банки супа "Кэмпбелл" Уорхол начал переносить свои знаменитые рисунки и на ткань. Создавая одежду по собственным эскизам, он выпустил ставшие популярными платья "Бутылка", "Хрупкость", рубашку "Суп "Кэмпбелл". Рисунки в стиле поп-арт использовали в своих моделях и другие дизайнеры, сделав многократное перенесение привычных объектов на ткань одной из самых ярких тенденций моды 1960-х.
Если влияние кинематографа на моду ощущалось и в предыдущие десятилетия, то живопись проникла в фэшн-индустрию как раз в шестидесятые. Еще одним течением, которое нашло широкое отражение в массовой одежде, стал стиль оп-арт. Картины, выполненные в этом стиле, строились на световых эффектах и контрасте черного и белого цветов. Тенденция выражать человеческие чувства с помощью оптических эффектов появилась в 1950-х, а повсеместное распространение получила уже в середине 1960-х. Черно-белые контрастные полотна зачастую вызывали у зрителей головокружение, а модельеров стиль оп-арт привлекал графической простотой и новизной. Обычно подобные модели одежды были простого кроя, что, впрочем, с лихвой компенсировалось изображенными на ткани искаженными геометрическими фигурами, стилизованными кругами и монохромными спиралями и полосами. "Новая волна рисунка на ткани получила название оп-арт. Основой дизайна становятся современная архитектура и живопись. От романтизма не осталось и следа", - писал в 1966 году журнал Neue Mode.
Новая, в чем-то эксцентричная мода была крайне популярна у подростков. Среди модельеров, вдохновлявшихся новыми течениями в живописи, были Лари Олдрич, Андре Курреж, Ив Сен-Лоран. Последний в 1965 году представил публике коллекцию, основанную на творчестве одного из основоположников абстрактной живописи Пита Мондриана. Модельеры предлагали огромное разнообразие безумных аксессуаров и цветовых контрастов, однако именно противопоставление черного и белого стало настоящим хитом десятилетия. Начиная с 1960-х годов, дизайнеры постоянно черпали идеи в других видах искусства, подтверждая тем самым, что красота – категория не постоянная, а переменная.