|
Здравствуй, Отче, как там над крышами? Что тебе до меня неверного?
А в аду все как прежде - дышится, и гораздо спокойней нервами. Расскажи, как она в своем городе, завоеванном ветром и стужами, Я всегда был в нем болен от холода, возвращаясь разбито-простуженным. Покажи мне, в моем одиночестве, все черты ее, тонкие линии, Слишком хрупкие пальцы и мелкие родинки, по щекам идущие клиньями. Знаешь, Отче, я болен бессонницей, с двадцать третьей моей весны, Я прощальным подарком в ладони, ей вложил мои светлые сны. Она где-то готовит завтраки, варит кофе на старой плите, Гладит чьи-то рубашки-галстуки, поклоняясь чужой мечте. Я плачу за грехи мои, вычищая душу до дна, Отчего не ответишь, Господи, чья на шее веревкой вина? Мне тюрьма в антрацитовом космосе, и затрепанной библии том, Но я помню белые простыни и ее трехподъездный дом. Льешь мне воск на открытые нервы, запускаешь в рассудок дым, Оставляя, без всяких ''наверное'', до краев беспощадно-пустым. Что же, Отче, тебе так весело? - ухмыляешься, скалишь зубы, Я продал бы тебя похлеще, чем за тридцать монет Иуда, - За пропахшие Севером плечи и ее ядовитые губы. © Copyright: Километры Вечности, 2012 Свидетельство о публикации №112041809679 |
Серия сообщений "Километры Вечности":
Часть 1 - Здравствуй, Отче, как там над крышами?