[показать]
Я открыл дверцу холодильника, и оттуда на меня прыгнула колбаса.
Это было несколько неожиданно. До такой степени, что я я судорожно ухватил ее, несколько раз подкинул в воздух и дрожащими руками отбросил в раковину.
А с верхней полки смущенно глядел кофёнок. И вот это как раз было вполне логично.
- Ты зачем тут уселся? - спросил я обличающим тоном.
- А... а ты... Вы зачем колбасу напугали?
С тех пор, как Шуршафчик пояснил Кофёнку детали человеческого этикета, тот начал мне "выкать". При его огромных детских глазах это смотрелось вполне органично. Хотя к аборигену кухни он по-прежнему обращался "на ты". Но Шуршафчика это, видимо, не смущало. Или, может, поправлять не хотел...
- Я? Напугал? Я вообще-то хотел ее съесть.
- Она же и не против, но зачем так неовфыданно?
- А что вы там делали?
- Разговаривали...
- Шуршафчик, помнится, тоже такое выкидывал.
- Ну... Он слышит. А я понимаю.
- Поэтому у него уши, а у тебя глаза. Логично.
Я вынул колбасу из раковины и уложил ее на стол, хвостиком к себе. Ничего особенного. Рыба как рыба...
- А о чем вы беседовали-то?
- Да так, о своем... о продуктовом.
Он вылез из холодильника, забрался наверх. Спрятался за микроволновку. И оттуда добавил:
- В следующий раз так резко двери не открывайте. Пожалуйста. Колбаса говорит, вы так уже четыре йогурта довели до нервного срыва. А если капуста в этот момент будет переодеваться, может потом и кишечную устроить.
Я хмыкнул.
- Мои продукты что, выбрали тебя парламентером?
- Нет. Но колбаса очень, очень волнуется. А профсоюз консервированных овощей...
- Прокиснет?
- Подорвет фвои банки. В знак протеста.
- Тоже мне, камикадзе... Ну, ладно. Передай им, что в следующий раз я буду стучаться. А колбасу, в качестве жеста доброй воли... эм... Минутку... Алё, Наташ? Да, привет. Слушай... Это все потом, ты мне вот что скажи: колбасу любишь? Какую-какую... Летающую... Да. И приезжай поскорее! А то она нервничает...
(с) Источник