Это цитата сообщения кофейный_променад Оригинальное сообщение

ПРОВЕРКА НА УПРАВЛЯЕМОСТЬ

-- А теперь, -- сказал Король с благородной сдержанностью, -- можете переизбрать своего Короля. Но по нашим законам перед голосованием я имею право выразить последнюю волю. Правильно я говорю, кролики?
-- Имеешь, имеешь! -- закричали кролики, растроганные его необидчивостью.
-- Кого бы вы ни избрали вместо меня, -- продолжал Король, -- в королевстве необходимы здоровье и дисциплина. Сейчас под моим руководством вы исполните производственную гимнастику, и мы сразу же приступим к голосованию.
-- Давай, -- закричали кролики, -- а то что-то кровь стынет!
Король взмахом лапы приказал играть придворному оркестру и, голосом перекрывая оркестр, стал дирижировать производственной гимнастикой.
-- Кролики, встать! -- приказал Король, и кролики вскочили.
-- Кролики, сесть! -- приказал Король и энергичной отмашкой как бы влепил кроликов в землю.
-- Кролики, встать! Кролики, сесть! Кролики, встать! Кролики, сесть! -- десять раз подряд говорил Король, постепенно вместе с музыкой наращивая напряжение и быстроту команды.
-- Кролики, голосуем! -- закричал Король уже при смолкшей музыке, но в том же ритме, и кролики вскочили, хотя для голосования и не обязательно было вскакивать.
-- Кролики, кто за меня? -- закричал Король, и кролики не успели очнуться, как очутились с поднятыми лапами.
Все, кроме Возжаждавшего, вытянули вверх лапы. А кролик, случайно оказавшийся возле Возжаждавшего, вдруг испугавшись, что его в чем-то заподозрят, вытянул обе лапы.
Королевский Счетовод начал было считать вытянутые лапы, но Король, переглянувшись со своим народом и исключительно демократическим жестом показывая свое общенародное пренебрежение всякими там крохоборскими подсчетами, махнул лапой: дескать, не надо унижать алгеброй гармонию.
-- Кролики, кто против? -- уже более ласковым голосом спросил Король.
И тут только Возжаждавший поднял лапу. Король доброжелательно кивнул ему, как бы одобряя сам факт его выполнения гражданской обязанности.
-- Кролики, кто воздержался? -- спросил Король, голосом показывая, что, конечно же, ему известно, что таких нет, но закон есть закон, и его надо выполнять.
Дав щедрую возможность несуществующим воздержавшимся свободно выявить себя и не выявив таковых, Король сказал:
-- Итак, что мы видим? Все -- за. Только двое -- против.
-- А кто второй? -- удивились кролики, оглядывая друг друга и становясь на цыпочки, чтобы лучше оглядеть толпу.
-- Я второй, -- сказал Король громко и поднял лапу, чтобы все поняли, о ком идет речь. После этого, взглянув на Возжаждавшего, он добавил: -- К сожалению, народ, поддерживая меня, нас с тобой не поддерживает...
-- Во дает! -- смеялись кролики, чувствуя нежность к Королю оттого, что он, Король, зависит от их, кроликов, голосования, и они, простые кролики, его, Великого короля кроликов, не подвели.
Сам Король снова пришел в веселое расположение духа. Он считал, что когда-то придуманная им производственная гимнастика при внешней простоте на самом деле -- великий прием, призванный освежать слабеющий время от времени рефлекс подчинения.

Фазиль Искандер. Кролики и удавы