http://rg.kiev.ua/page5/article22872/

08.11.2011 , № 197 от 08 ноября 2011 г.

Если вы ищете работу, не забудьте о рисках, которые влечет за собой нестандартная занятость. В Украине уже каждая четвертая компания использует одну из ее форм.

ОБ ЭТОМ наша беседа с Ириной НОВАК, кандидатом экономических наук, ведущим научным сотрудником отдела экономики труда. Института демографии и социальных исследований НАН Украины.

— Ирина Николаевна, что такое стандартная и что такое нестандартная занятость?

— Стандартная — это ситуация, когда человек нанимается на работу к конкретному работодателю, приносит документы в отдел кадров, где делают запись в его трудовой книжке. Оформляется приказ, определяется рабочее место. Работнику начисляется заработная плата, из которой делаются предусмотренные законом удержания, в частности в фонды общеобязательного государственного социального страхования. В случае увольнения по инициативе работодателя к работнику применяются нормы трудового законодательства. А при нестандартной смещаются акценты в части гарантий, имеющихся при наличии стандартного трудового договора.

— Теневой рынок труда относится к нестандартной занятости?

— Нет, там люди понимают: если их не оформят официально, то в любой день могут сказать “до свидания”.

— Как выглядит это новое явление?

— Яркий пример — вариант, на котором технологически поднимается Индия. Люди, живя в одной стране, через Интернет работают в другой. Пока Америка спит, индийцы обрабатывают, допустим, рентгеновские снимки. Так экономится время. Пациенты, придя утром в клинику, получают готовые результаты.

Сегодня работодатели мотивированы экономить на ресурсах. Рабочая сила — тоже ресурс. Почему бы не сэкономить на ней? Так появились новые формы занятости.

— Как распознать нестандартную занятость?

— Первая составляющая — привлеченный труд. Аутсорсинг — привлечение на предприятие работников из другой компании. Им передают ряд функций, например, юридические или бухгалтерские услуги, уборку помещений, организацию питания, стирку спецодежды. Своих людей, выполнявших это раньше, сокращают: новым можно меньше платить. Аутстаффинг — передача работников, которые оформляются в штат частного агентства занятости. Лизинг — передача персонала, находящегося в штате кадрового агентства, временно “в аренду” какомуто предприятию или организации.

Вторая составляющая — гибкая занятость. Это дистанционная работа, неполное рабочее время, срочные трудовые договоры и работа на дому. Но все это официальные трудовые отношения.

Третья — скрытые трудовые отношения. Работодатель маскирует их под другой вид правовых отношений (гражданские, хозяйственные, кооперативные, семейные). Сюда можно отнести и субъектов предпринимательской деятельности (СПД), когда люди оформляются как частные предприниматели, хотя на деле являются наемными работниками. К примеру, кассиры в супермаркетах.

— Для людей при этом одни минусы?

— Конечно. Это краткосрочность договоров, риск быть уволенным в любой день, отсутствие социального пакета, гарантий по охране труда и здоровья, нарушение права на отдых и пенсионное обеспечение, повышение интенсивности труда, сверхурочные работы и другое.

Есть немало примеров, в частности, в строительстве, когда работников уговаривают стать субъектами предпринимательской деятельности, обещают прибавку к зарплате. Но через годдва многие остаются без работы. И ни трудовое законодательство, ни профсоюз не могут им помочь в получении гарантированных выплат при увольнении, права на обращение в центр занятости, как уволенных по инициативе работодателя или по согласию сторон. Каждому заявляют: “Ты — предприниматель. Остался без работы? Начинай другой бизнес”.

Люди должны осознанно решать, стоит ли им соглашаться на подобные предложения. В то же время любой имеет право выбирать то, что ему выгоднее. В дистанционной работе, например, есть плюсы — свободный график, более широкий рынок труда, на котором можно себя предложить. Правда, его уже не защищает трудовое законодательство, как защищало бы, оформи человек стандартные трудовые отношения. И увеличивается риск: могут не заплатить за работу или сказать, что он больше не нужен.

— Что вы скажете об аутстаффинге и лизинге?

— Для многих людей эти вещи просто непонятны, особенно если они трудоустраиваются через частные агентства занятости. Здесь появляется посредник в трудовых отношениях, и они перестают быть трудовыми в классическом смысле этого слова.

Человек приходит в такое агентство, ему предлагают работу. Он даже подписывает с ним трудовой договор, ходит на работу и, как ему кажется, понимает, кто его работодатель. Но в силу уже вступила трехсторонняя схема, когда у работника есть запись в трудовой книжке, что он занят в какомнибудь “Агентстве “Персонал”, хотя работает, например, сварщиком на металлургическом комбинате. И если получит травму, комбинат ему ничего не будет должен, потому что у комбината есть договор с “Агентством “Персонал” о предоставлении работников. Пострадавший должен обращаться туда. И даже если посредник платит с зарплаты работника взносы в фонд страхования от несчастных случаев, то при утрате трудоспособности компенсация будет ничтожно мала, поскольку размер отчислений определяется, исходя из класса риска. Чем он выше, тем больше взнос. Но между металлургическим комбинатом и частным агентством по трудоустройству в этом смысле большая разница. Работник вроде и застрахован, а возмещение неадекватное.

— Поэтому людям надо внимательно читать, что они подписывают?

— Обязательно. В Мариуполе была ситуация, когда людей уже дважды “перепродали”. Они заключили один договор, потом второй. Но трудились на прежнем месте. И мало кто помнит, какие бумажки подписывал. Пришел мастер, сказал: “Подпиши, начальник приказал”. А оказывается, ты уже не сотрудник комбината, тебе никто ничего не должен.

В чем еще, на мой взгляд, негатив нестандартных форм занятости? Нивелируется коллективный характер трудовых отношений. Работник остается один на один с работодателем, и невозможно применить защитные механизмы, связанные с существованием профсоюзов, коллективных договоров и соглашений, социального диалога.

Сегодня модно говорить о творческом характере труда, внушать человеку: ты уникальный, бесценный и если докажешь работодателю, какой ты незаменимый, у тебя будут хорошие условия. Так трудовые отношения приобретают нестандартный характер. Но на самом деле объективно существует борьба между трудом и капиталом, о которой писал еще Карл Маркс. Работник хочет продать свой труд подороже, а бизнес — получить рабочую силу подешевле, перевести диалог с работником в плоскость “работодатель — отдельно взятый работник”, ибо так хозяину легче навязать свои условия.

(Продолжение в следующем номере).



Автор: Татьяна ХЛЕБНИКОВА.