14 апреля, 12:35
Ксения Горб

Ксюша, расскажите, пожалуйста, кому вы ставите танцы на проекте «Танцы со звездами»?

У меня три пары. Это Стас Шуринс, Никита Джигурда и Сережа Соседов.

С кем работать интересней, а с кем сложнее?

От недели к неделе по-разному происходит, потому что бывает такое, что я отдыхаю у Никиты Джигурды, но очень много работаю с Сережей Соседовым и Стасом Шуринсом, а бывает и наоборот. Это зависит от их отдачи, от их усталости, от их желания.

Вы создаете постановки при участии танцоров или самостоятельно?

В каждой паре по-разному. Бывает такой момент, что пара приходит и спрашивает: «Что мы будем танцевать?» Здесь ты понимаешь, что тебе полностью доверяют. А бывает наоборот: я прихожу, а у пары уже готов кусок на 20 или 40 секунд, который мы можем использовать. Это тоже приятно, потому что мы не теряем время. Они сами что-то сделали, что-то выучили. Мы просто берем готовый кусок хореографии и накладываем на него актерские моменты. Как мы это называем, «изюминки», «цветочки» – развязку, завязку и кульминацию. Очень часто каркас, какие-то основные вещи они начинают готовить самостоятельно.

Ранее вы сами принимали участие в подобном проекте в качестве профессионального танцора. Насколько это было сложно? И что вообще является главной трудностью на подобных телевизионных проектах?

Может быть, это лестно по отношению к себе, но мне кажется, что научить человека, который абсолютно не умеет танцевать, и сделать красивый номер сейчас мне удается именно благодаря тому опыту. Я считаю, что звезде или любому человеку, который только пришел в танцы, не нужно объяснять какие-то технические нюансы, не нужно делать лишние шаги. Нужно просто брать кусок и разбирать его по ритму, по коленям, по рукам, чтобы это смотрелось гармонично. Все остальное, то есть профессиональное оформление, не просматривается на камеру и не просматривается судьями очень часто из-за куража. По поводу своего участия… Это дало мне сильный посыл, потому что я участвовала в самых первых «Танцах», и мне было очень тяжело. Я помню, что всегда приходила с тренировок и рыдала дома. Я боялась камер, я боялась людей, потому что мне все время рассказывали, что мне нужно говорить, а что нельзя, что мне надевать и что не надевать. Это давление дало очень сильный толчок в жизни, и ты понимаешь, что если ты будешь работать в жизни так же, как и на проекте, то ты успеешь гораздо больше. Здесь люди познают верхнюю точку своей выдержки, своих внутренних сил. Конечно, было тяжело. И ставить номера не намного, но проще, потому что со стороны ты видишь, как выглядит результат, как выглядят участники. К себе ты так относиться не можешь. Поэтому ставить мне, конечно же, интересней. Но и танцевать тоже хочется.

У вас есть своя школа?

У меня есть своя школа, но сейчас мои ученики гуляют, потому что не хватает времени. Моей школе чуть больше трех лет. Я ее открыла после самых первых танцев и в основном занимаюсь только со взрослыми. Дети – это немножко другой уровень и другая психология.

В школе преподаете вы сами?

Да. В школе преподаю только я. У меня есть помощник, который занимается стандартной программой. Когда люди занимаются танцами достаточно продолжительный период времени, им нужно более новое, более профессиональное. Еще есть парень, который дает советы партнеру, как он должен вести партнершу.

Ваше имя стало широко известно после участия в подобном проекте. Я, например, не смотрел тот проект, но имя Ксении Горб много раз слышал и знал, что Ксения Горб – это известная танцовщица и хореограф.

Мне кажется, что телевидение дает невероятный толчок любому имени. Но очень важно оставаться на слуху, оставаться в поле зрения, оставаться кем-то для зрителей. Они часто очень быстро забывают. Но тот момент узнавания был лестен и приятен. И я помню, что были такие нюансы приятные, когда я приходила в какой-нибудь магазин, меня узнавали продавщицы и давали различные дисконтные карты. Конечно, эти вещи приятны. Но люди забывают. И для того чтобы тебя помнили, в какой-то момент нужно сделать те вещи, которые не хотелось делать. И сейчас я не настолько публичный человек, чтобы постоянно светиться в телевизоре, но то, что я делаю, очень многим людям нравится. Но я понимаю, что кто-то меня уже забыл, а кто-то меня и не знал. Какие-то взлеты и падения бывают у всех.

Ваше имя довольно популярно в Украине, но тем не менее вы не стараетесь быть селебрити и занимаетесь больше профессиональной деятельностью, чем хождением по вечеринкам. Вам просто не хочется посещать подобные мероприятия?

Я вам скажу, что раньше я любила посещать различного рода тусовки. Это было интересно, этого хотелось. А потом случился момент, когда у меня была проблема с коленом. Мне сделали операцию. После этого мне звонили, приглашали, я говорила: «Спасибо, да, я приду». После этого я начинала собираться и понимала, что я просто не хочу туда. В тот момент я поняла: сейчас это не мое. Возможно, перейдя тот рубеж депрессии, я спокойно реагирую на такие вещи и спокойно могу пойти погулять, посветиться, пофотографироваться, но на тот момент я просто от всего этого устала и перестала ходить. А потом таких звонков и приглашений стало меньше. Ну, это и понятно, потому что два раза никуда не зовут. Как у всех есть взлеты и есть падения. Я не могу сказать, что это падение, но, наверное, мне нужно было время подумать и понять, чего же я хочу.

Вы бы себя могли назвать тусовочным человеком?

Я была тусовочной лет до девятнадцати или до двадцати. Я много времени проводила с друзьями. Мы играли и ходили на дискотеку. Сейчас на дискотеку я могу пойти раз в год. Мне кажется, что постоянно тусят те люди, которым не хватает эмоциональной загруженности, эмоциональной отдачи в течение всего дня или недели. На данный момент у меня это с верхом, аж накрывает. Поэтому пойти еще куда-то вечером и отдать энергию куда-то в никуда – в народ, в ночь, в музыку – это не для меня.

Чем вы каждый день заполняете эмоциональную яму?

Эмоциональную яму заполняю в течение дня на тренировках, с помощью друзей, с помощью поездок. Очень люблю путешествовать с другом, и мы недавно с ним смеялись, что я четверть 2010 года провела в Европе. Мы если уезжаем, то на месяц. Так три раза на месяц, и этого вполне хватает. И плюс работа. Потому что люди, которые хотят тебя слышать, которые хотят знать о тебе какую-нибудь информацию и дают тебе эту отдачу, очень сильно заряжают тебя.

А какое у вас самое любимое место в Европе?

Невероятно понравилась Словения. Это, конечно, очень дорогая страна, очень маленькая и очень закрытая. Туда мало кто ездит, но люди, атмосфера, правильность… Мне порой кажется, что она соответствует Германии, потому что там все очень правильно, все очень-очень красиво и ухожено. Как и всем – это не новость – мне понравился Париж. Я ездила туда сама. Была там три дня. Именно потому, что я там была одна, на меня не наложились никакие ни мнения, ни эмоции посторонних людей или друзей, и я увидела его только своими глазами. Увидела я его так, как сама хотела. Это не то место, в котором хочется жить, но туда хочется всегда возвращаться.

На каждом эфире я постоянно вас вижу в приподнятом настроении. Как вы вырабатываете в себе этот эмоциональный подъем, чем подбадриваете себя?

Это то, чему я всегда пытаюсь научить своих танцоров. Когда ты отдаешь энергию, ты всегда получишь вдвое больше, если ты делаешь это искренне. Я не могу сказать, что мне сложно отдавать, улыбаться, веселиться. Это очень легко. Я практически всегда в таком настроении. Но бывают такие моменты, когда ты приходишь домой и понимаешь ,что просто иссяк эмоционально. Еще я очень сильно заряжаюсь, когда еду в машине. Я не слушаю музыку в последнее время, то есть у меня всегда в машине тихо. Бывает, что я иногда так задумываюсь, что проезжаю на красный свет светофора и только потом понимаю, что нарушила.

Были ли у вас какие-нибудь интересные истории, когда вы проезжали на красный свет, и тут вас останавливает какой-нибудь гаишник…

Вот когда я задумываюсь в машине, я очень часто придумываю номера. Я помню, когда у нас были проблемы с танго у Шуринса, мы репетировали его в среду и четверг, потому что до этого я просто не знала, что делать. Я видела отдельные кусочки, но не знала, как их слепить. И я ходила посидеть в машине. Но таких историй, о которых вы спросили, у меня не было. Бывает, что едешь и думаешь, что слишком далеко ехать, чтобы развернуться, и проще пересечь двойную сплошную. Тебя сзади догоняют и спрашивают: «Куда это вы собрались?» Всякое бывает. В последний раз меня остановили, взяли права и говорят: «Мы вас уже останавливали». Я говорю: «Так давайте скидку постоянному клиенту» (смеется).

Вы любите скорость? Любите экстрим?

Скорость я любила, вот только когда начинала водить. Действительно было рвение. Могла включить музыку и погонять. А потом случился переломный момент, когда настроение покататься на всей скорости появляется лишь изредка. Я достаточно спокойный ездок. У меня, наверное, более мужской склад ума, и глупых ситуаций у меня на дороге не случалось.

Посмотрев «Танцы со звездами» и увидев, что за короткий срок наши звезды научились вполне сносно танцевать, многие зрители сами решат пойти в танцевальные школы и на танцевальные курсы. Что бы вы посоветовали новичкам?

Люди, которые приходят ко мне в школу, изначально смотрят на танцы и думают: вот они за неделю выучили такой номер и так его станцевали! Так вот, хочется сказать всем новичкам, которые после просмотра шоу решили прийти на танцы: необходимо четко понимать, что это невероятная работа, которую вы не видите и не чувствуете, потому что она происходит за кадром. Прийти на одну тренировку, а после этого станцевать шедевр никогда не получится. Я ни в коем случае не отговариваю, но вы должны понимать, что чтобы добиться такого результата, работать придется целыми сутками.

Алексей Бардышев