26 августа

Елена Зеленина /ВРЕМЯ

«Харьковчане — что-то среднее между москвичами и ленинградцами: москвичи слишком суматошные, ленинградцы — спокойные, воспитанные. Харьковчане — не слишком воспитанные, но и не слишком «захлопотанные». Потому что город меньше, с работы едут не два часа, как в Москве, а минут 40, значит, времени больше, в том числе, чтобы поговорить…»

Это мнение респондентки, участницы необычного исследования, которое провел молодой социолог, доцент Харьковского национального университета имени В. Н. Каразина Алексей Мусиездов. Выиграв грант Центра городской истории Центрально-Восточной Европы (Львов), ученый решил узнать, существует ли особая харьковская идентичность и в чем она выражается. Для этого Алексей Мусиездов интервьюировал как коренных харьковчан, так и людей, волею судьбы поселившихся в столице Слобожанщины, пытаясь выяснить их представления о городе и его истории.

Вот давайте и поговорим. Конечно, о нас, любимых...
Национальность — харьковчанин

«Один знакомый рассказывал, как он не терпит мещанский Киев, а любит настоящий пролетарский Харьков, что тут настоящие люди, честные, добросовестные. А для меня Харьков после Киева оказался чужим, неинтересным, необузданным. Дважды обокрали сразу…»

«В сравнении с Москвой, Киевом здесь сразу видна провинциальность. В больших городах много информации, большая культурная жизнь. У нас грязно по сравнению с Москвой, старые грязные трамваи — и это никого не возмущает. Может быть, у нас занижены какие‑то требования — привыкли к такой среде обитания».

«По сравнению с Донецком, Харьков более интеллигентный, его развитие выше. В сравнении со Львовом — у львовян свой шарм, западный оттенок, а здесь — своя простота, прямолинейность, люди себе на уме. Человеческая природа Харькова размыта. Это «себе на уме» уменьшает социальную активность — на западе люди более социально активны. Может быть, здесь люди не хотят, чтобы их будоражили, хотят спокойствия, равновесия. А, может быть, эти проблемы их не волнуют, они знают, что это все ерунда, что это все пройдет…»

«Харьковчане за словом в карман не лезут, но всегда знают, где остановиться, чтобы лишнего не сказать и не сделать…»

«Харьковчане отличаются прагматичностью, независимостью, очень работоспособные, у них есть трудолюбие, коллективизм».

«Харьковчане — это отдельная национальность. Это особый сплав интеллекта, юмора, разностороннего развития, театральности... За рубежом соотечественники быстрее находят общий язык с харьковчанами, чем, например, москвичи с москвичами и т. д. Это особая порода людей».

Так по-разному говорили о Харькове харьковчане «с корнями» и те, кто поселился в городе не так давно.

— Национально-культурную специфику харьковчане связывают с близостью с Россией, однако ее влияние отнюдь не является определяющим для харьковской идентичности, и назвать Харьков российским или сугубо украинским городом нельзя, это город, скорее, космополитичный, для которого национальный вопрос как таковой является искусственным, — делает вывод Алексей Мусиездов.

Характеристики личностного отличия харьковчан от жителей других городов также довольно противоречивы. Да, с одной стороны, существует мнение о нахальности харьковчан, которая узнаваема даже по стилю управления автомобилем, с другой — столичные манеры, чувство собственного достоинства, а с третьей — отсутствие столичного превосходства, душевность, доброжелательность.
Родом из СССР

«А Лейпциг — маленький Париж. На здешних всех налет особый, из тысячи нас отличишь», — писал великий Иоганн Вольфганг Гете о старинном немецком городе, который, подобно Харькову, известен университетом и… ярмарками. Разница лишь в том, что Лейпциг известен всему миру, а Харьков? В чем его «налет особый» или, говоря научным языком, городская идентичность?

— Образ Харькова, как и сам Харьков, конечно, не оставался неизменным на протяжении его истории. Менялся город — менялись и представления о нем. Развитие собственно города, его история — предмет исследования историков. Наша задача — попытаться прояснить именно его образ, представление о том, какой он, и то, как эти представления менялись, — говорит Алексей.

Поэтому в работе он использовал не только интервью, но и анализировал путеводители по городу с 1915 по 2008 год, а также современные интернет-сайты.

— Интересны впечатления от путеводителей. Скажем, путеводитель 1927 года делает акцент на том, что Харьков — город промышленный. Понятно, что это было связано с желанием подчеркнуть пролетарский характер первой столицы Советской Украины. В 70 — 80-е годы Харьков прославляется как крупный научный центр, хотя промышленный акцент тоже никуда не исчезает. В 2008 году Харьков фигурирует как интеллектуальный город. Но эта конструкция уже звучит искусственно. Если Харьков как торговый город известен 200 лет, как научно-технический центр — последние 40 — 50 лет, а интеллектуальный — относительно новая формулировка, и сложно сказать, что стоит за этим термином. Интеллектуальный — в чем это материализируется?

«Харьков — большой город, один из пяти самых больших в СССР, еще со времен дореволюционной России. Здесь есть университет, где готовят физиков, и физико-технический институт, где я хотел работать. В Харькове более реально по сравнению с Москвой и Ленинградом было получить образование и работу».

— Оказалось, что ответы зависят от биографических особенностей респондентов, — отмечает социолог. — Так, человека, приехавшего из небольшого города, Харьков поражает своими масштабами, строитель обращает внимание на архитектуру, музыкант говорит о культурной жизни, а журналист рассказывает о встречах с интересными людьми и анализирует причины положения вещей.

От возможностей самореализации человека в городе зависит оценка Харькова.

Учитывая утрату многих возможностей в 90-е годы, не удивительно, что наиболее важным периодом истории Харькова признается советская эпоха, а именно — развитие науки и промышленности, время первой столицы, послевоенное восстановление: «Вообще мы — люди советского периода», «Советский период, урбанизация», «Время расцвета — это эпоха 60-х годов прошлого века».
Великий город с областной судьбой

По оценкам респондентов, сегодня главные составляющие образа города — «упадок науки и промышленности», «глупые попытки насильственной украинизации и часто не менее глупые попытки противодействия ей», «неожиданное пограничное положение Харькова», «политические баталии». И все это усиливает проблематичность харьковской идентичности.

В последнее время одним из важных элементов образа города, как и сто лет назад, снова стала торговля. Высокий уровень развития торговли в городе все чаще объясняется не столько необходимостью выживать, сколько исторической традицией. Наверное, многие согласились бы с мыслью о том, что «исторически в Харькове были сильны традиции купечества, и десятилетия советской власти не смогли вытравить в горожанах коммерческую жилку». Эта мысль подкрепляется еще и тем, что современные харьковские производители в рекламных целях подчеркивают дореволюционную традицию своих предприятий, тем самым акцентируя внимание на капиталистическом и торговом образе города.

Однако, что любопытно, старинный герб Харькова — рог изобилия и золотой кадуцей с серебряными крыльями (символ бога торговли Меркурия) — пока не стал символом города для харьковчан. Возрожденный 20 лет назад, для старожилов он непривычен, а для юных горожан — не раскручен. Он не стал, что называется, брендом.

Нынешний торговый и шире — предпринимательский — потенциал города многие склонны обосновывать опять-таки наследием советского времени — наличием большого числа людей с высшим образованием, ученых, молодежи, то есть тех, кто в известной степени нацелен на инновации и перемены в жизни.

— Вообще-то, именно этот элемент образа города — «умный Харьков», интеллектуальный центр, город высоких технологий — все чаще ставится на первое место в поисках городской идентичности. Именно с этими чертами харьковчане, потерявшие свою научную гордость, часто склонны ассоциировать себя в первую очередь, тем более, что огромное количество студентов, в том числе приезжих, не дает забыть об этом, — отмечает Алексей Мусиездов.

И, как бы мы ни посмеивались над квасным патриотизмом харьковчан, пожалуй, одним из главных элементов семантики нынешнего образа Харькова все еще остается образ первой столицы. Харьков всегда сравнивал себя с Москвой и Ленинградом (Петербургом), еще 200 лет назад

Г.Ф. Квитка-Основьяненко писал о Харькове: «Столица, право, столица!», — имея в виду сравнение отнюдь не с Киевом.

Образ Харькова как первой столицы в нынешнее время может трактоваться как своеобразная попытка компенсировать то, что было утрачено после распада СССР, когда город имел статус третьего в Союзе научного и промышленного центра. И в этом смысле Харьков — город, который в новые постсоветские времена оказался в поиске своей идентичности.

— Думаю, что Харьков в советское время обладал настолько мощным потенциалом — промышленным, научным, культурным — что не было у харьковчан потребности подчеркивать свою идентичность. Мы и так все знали, что Харьков — великий город с областной судьбой. А когда его мощь в 90-е годы стала уходить, появилась потребность себя идентифицировать, а опыта такого у нас нет.

В этом смысле исследование молодого ученого очень важно с практической точки зрения. Без представления о том, каково лицо современного Харькова, очень сложно презентовать его и в связи с Евро-2012, и в связи с желаемым притоком инвестиций, туристов. Но созданием нового бренда Харькова по-настоящему пока никто не занимался.
Мнения читателей: