• Авторизация
Дневник Надоело_искать Лента друзей - Дневник - Полная версия


ГЕНИЙ И ЗЛОДЕЙСТВО - НЕСОВМЕСТИМЫ 01-03-2010 15:13 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения Марк_Пилигрим Оригинальное сообщение



 NADYNROM,  прочитав версию Владимира Набокова о дуэли Пушкина и Рылеева, Вы удивляетесь, почему о ней так мало известно. Да, о ней известно «с воробьиный нос». Эта дуэль – горшок, разбившийся на 21 осколок. Из них сохранилось только три.

[600x402]Скажите, можно по трем осколкам, восстановить графический облик горшка?
Поэтому, ни один исследователь не берет на себя смелость рассуждать об этой дуэли.
Владимир Набоков позволил себе сказать о ней свои предположения, лишь потому что он, несмотря на его обширные комментарии к роману «Евгений Онегин», беллетрист, а не исследователь. А беллетристам проще, с них «взятки гладки».
 
Я с удовольствием удовлетворю Ваш интерес к этой дуэли. Но Вы должны иметь в виду, что мой текст, это жанровый коктейль, состоящий из элементов подлинных событий, дедуктивных размышлений, логических выкладок, беллетристических зарисовок. Создав свой «коктейль» я не претендую ни на что более, чем призрак, появляющийся в старинных замках, и напоминающий лишь о том, что и он когда то был. Вместе с тем, употребив этот коктейль – Вы будете иметь хотя и не научное, но более емкое представление о тех событиях.
 
 

 

ИТАК:
Общеизвестно, что из Петербурга на Юг, Пушкин выехал 6 мая 1820 года.
Куда и по какой надобности он отправился. Уже несколько месяцев эпиграммы, тирады, отдельные стихотворные строки, написанные Пушкиным, будоражат и возмущают чиновный Петербург. Даже высочайшему лицу нет пощады. Близкие друзья умоляли поэта поубавить свою поэтическую прыть. Ходят слухи о грозящей Пушкину ссылке в Соловецкий монастырь. Из уст в уста передаются слова сказанные Александром I директору Царскосельского лицея: «Пушкина надобно сослать в Сибирь: он наводнил Россию возмутительными стихами; вся молодежь наизусть их читает». Энгельгардт попытался заступиться за Пушкина.
 
Понимая серьезность ситуации, с такими же просьбами обращаются Жуковский, Карамзин и А. Тургенев к императрицам Марии Федоровне, Елизавете Алексеевне и лично к Александру. Это смягчило уже определенное наказание – вместо Сибири Пушкина, как чиновника Коллегии иностранных дел, отправляют в командировку на Юг. В письме к генерал-лейтенанту Инзову, под попечительство которого отправляется Пушкин, есть такие строки: «…Его покровители полагают, что его раскаяние искреннее и что, удалив его на некоторое время из Петербурга, доставив ему занятие и окружив его добрыми примерами, можно сделать из него прекрасного слугу государству или, по крайней мере, писателя первой величины…».
 
Наконец, Пушкин, получив все необходимые бумаги, отправился в путь…
Но вернемся к январю 1820 года. С этого времени Пушкин находился под гнетом личной крупной неприятности. Он, вдруг, как это всегда бывает, «последним» узнал от своего друга Катенина, что в городе циркулируют слухи, о том, будто бы Пушкин был секретно наказан по высочайшему повелению. Другие выражались более определенно: за оскорбление государя и правительства в своих стихах, Пушкина отвезли в тайную канцелярию и высекли розгами. Рефлексии, вызванные этими толками, довели Пушкин до того, что он стал неотвязно думать о самоубийстве и лишь благодаря Чаадаеву отказался от этой мысли.
 
Пушкин не знал ни источника этой молвы (им был гр. Ф.И. Толстой), ни ее распространителей (а среди них был и давний недоброжелатель Пушкина, В.Н. Каразин). И вдруг, незадолго до отъезда, ему сказали, что слышали, как об этом, в фойе театра, во время антракта, говорил К.Ф. Рылеев. Накануне отъезда Пушкин, пригласив секундантами своих друзей-сослуживцев, барона Антона Дельвига и Павла Яковлева,  стал разыскивать Рылеева, чтобы вызвать его на дуэль, но в результате поисков выяснилось, что он уехал в свое имение Батово. Намерения о дуэли закончилось ничем. Друзья проводили Пушкина до Царского Села, а дальше он, со своим дядькой Никитой Козловым, покатил навстречу неизвестности.
 
Что бы продолжить свое повествование, предлагаю решить математическую задачку: «из пункта «А» в пункт «В». Если мы, посчитав расстояние от Луги до Киева, разделим его на время, затраченное Пушкиным на дорогу, то получим среднесуточную скорость, которая равна 140 верстам. Без сомнения читатель спросит с недоумением: а почему расстояние просчитано от Луги, а не от Петербурга. Справедливый вопрос. Обращаю ваше внимание на следующее обстоятельство: выехав из Петербурга 6 мая, Пушкин, при среднесуточной скорости 140 верст (а она, как увидим ниже, может быть и значительно выше) должен был поздним вечером прибыть в Лугу (ровно 140 верст от Петербурга). Но Лугу он ПРОЕХАЛ (обращаю внимание на это слово, не «прибыл в Лугу», а «проехал» ее) только 7 мая.
 
Создается ощущение, что реальные события переплелись с мистическими коллизиями. Получается, что между Петербургом и Лугой Пушкин исчез во времени и пространстве часов на 15 - 20. Но поскольку в мистику я не верю - будем искать его. В Царском Селе он попрощался со своими друзьями. Открываем «Новейший почтовый дорожник. 1805 года». После Царского Села указана первая, после Петербурга, почтовая станция – София, город (22 ½ версты от СПб). Нет сомнения, что ее Пушкин проследовал благополучно. Следующая: город Гатчино (44 ½ версты от СПб). Долго думал, что могло Пушкина задержать здесь. Не определившись, «поехал» дальше по бумажному почтовому тракту. Третья почтовая станция - Выра (69 ½ версты от СПб). Если допустить, что сюда Пушкин добрался благополучно, то на дорогу у него ушло часов 7. Предположим, что из Петербурга он убыл в 9 - 10 утра, следовательно, на станцию Выра он мог прибыть в 4 или 5 вечера. В это время суток путешественники без острой надобности на ночлег не останавливаются. Если Пушкин здесь то, что могло его задержать?
 
Уверен, каждый, кто увидел текст: «почтовая станция Выра», тут же вспомнил повесть Пушкина «Станционный смотритель», Самсона Вырина и его дочь Дуняшу. Не зная, что делать дальше, я открыл эту повесть и стал просматривать неоднократно читаный текст. Перечитав вступление к повести, я понял - Пушкин здесь. Он сам об этом сказал: «Легко можно догадаться, что есть у меня приятели из почтенного сословия смотрителей. В самом деле, память одного из них мне драгоценна. Обстоятельства некогда сблизили нас…». Дальше все пошло «как по маслу». Открываю электронную карту Ленинградской области, в районе поселка Выра увеличиваю ее до максимума и вижу в непосредственной близости – Батово, бывшее имение Рылеева.
 
Выра. Музей Станционного смотрителя. 
[600x450]Следовательно, все 7 часов пути от Петербурга до почтовой станции Выра Пушкина не покидала мысль о дуэли с Рылеевым. Казалось бы: приехал, вызвал, обменялся выстрелами и, если Бог даст, поехал дальше. Но, как говориться, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Препятствий, непреодолимых препятствий, было «пруд – пруди». Первое, как задержаться на
станции Выра? Вспомните, что Пушкин пишет о станционных смотрителях. Он не случайно поставил в эпиграф слова: «Коллежский регистратор, почтовой станции диктатор». Станционные смотрители действительно располагали диктаторскими полномочиями. Другое дело, что сановные проезжающие и фельдъегеря игнорировали их полномочия и запросто награждали зуботычинами. Но прочая публика была в полнейшей зависимости от воли станционного смотрителя. Чтобы задержаться на станции, нужны были очень веские аргументы. Чаще всего ссылались на болезнь, подтвердив ее у местного лекаря, за определенную мзду. Этот вариант Пушкину не подходил, и он решил, обезоружить смотрителя откровенностью, сделав его своим  помощником.
 
Прибыв на станцию Выра, Пушкин рассказал смотрителю, что ему необходимо задержаться до утра, чтобы вызвать на дуэль человека унизившего его честь и достоинство. Согласие было получено и ямщик с дядькой Пушкина пошли отдыхать. Пушкину было не до отдыха. Теперь он должен был преодолеть барьеры предусмотренные «Дуэльным кодексом». Первое: нужен секундант, который согласовал бы условия дуэли. Можно предположить, что и здесь ему помог станционный смотритель, назвав Пушкину имя местного дворянина готового выполнить эту миссию.
 
Вместе с секундантом, отдав ему, не пригодившиеся в Петербурге дуэльные пистолеты, Пушкин отправился в имение к Рылееву. «Бросив ему перчатку», остальное оставил на секунданта, получившего четкие инструкции, что и как следовало делать, чтобы соблюсти «Дуэльный кодекс». Спал Пушкин, в отличие от своего дядьки, спокойно и крепко. Еще до восхода солнца его разбудил Никита Козлов. Умывшись холодной водой, сделав несколько несложных упражнений, в сопровождении причитающего дядьки, который «ни за какие коврижки» не хотел остаться на станции, Пушкин пошел к месту встречи с секундантом. Секундант привел Пушкина к месту, где была назначена дуэль. Секунданты попытались закончить дело миром, но Пушкин категорически заявил: «Стреляться безо всяких толков».
Отметили дистанцию в пятнадцать шагов, развели дуэлянтов по десяти и дали команду на сближение. Видно было, что Рылеев нервничает. Пушкин рассчитал свои шаги так, что первым к барьеру подошел Рылеев и первым выстрелил. Пушкин даже не слышал свиста пули. Остановившись после выстрела, он поднял пистолет, спокойно прицелился в Рылеева и был уверен, что не промахнется, но злость прошла, он поверил, что Рылеев не злословил в его адрес, а лишь констатировал слух. Вдруг он будто услышал голос: гений и злодейство - несовместимы.
…Поднял пистолет и выстрелил в воздух.
К нему бросился секундант и дядька. Пушкин отдал пистолет секунданту, отстранил дядьку и бодрым шагом направился к почтовой станции.
 
Пушкин, 24 марта 1825 года, напишет Александру Бестужеву из Михайловского в Петербург: «Откуда ты взял, что я льщу Рылееву? …Он в душе поэт. Я опасаюсь, его не на шутку и жалею очень, что его не застрелил, когда имел тому случай – да черт его знал. Жду с нетерпением «Войнаровского» и перешлю ему свои замечания. Ради Христа! Чтоб он писал – да более, более!». Конечно, это не кровожадный, а шутливый текст, но свидетельствующий об истинной дуэли между ними.
 
На почтовую станцию Пушкин вернулся веселый и счастливый. Поблагодарил секунданта, крепко пожав ему руку. Во двор выскочил станционный смотритель, увидев Пушкина здоровым и невредимым, расчувствовался, прикладывая тряпицу к глазам. Пушкин обнял его и, кажется, что-то сунул ему в карман. Смотритель замахал руками, уверяя, что да, не заради этого старался. Но оставил все как есть. Пушкин еще раз обнял его со словами благодарности. Видно было, как они довольны друг, другом - гарантия долголетних дружеских отношений.
Пушкин велел закладывать. Было раннее утро 7 мая, все погрузились в повозку, ямщик гикнул, и отдохнувшие лошади резво рванули со двора.
 
Заполдень  миновали Лугу. Получив «удовлетворение», Пушкин почувствовал как легко стало  на душе, будто крылья выросли. Они скакали весь день, останавливались, чтобы только сменить лошадей…
 
Утром 8 мая, преодолев 203 версты, Пушкин был уже в городе Порхов.
Впереди его ждали четыре года Южной ссылки.


 

 

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник ГЕНИЙ И ЗЛОДЕЙСТВО - НЕСОВМЕСТИМЫ | Надоело_искать - Дневник Надоело_искать | Лента друзей Надоело_искать / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»