Владимир, громко сопел, тупо смотрел на нее побараневшими от злости глазами.
- Ты предлагаешь мне спрыгнуть с пятого этажа? - негодующе воскликнула молодица, уничтожая его презрительным взглядом.
- Почему сразу спрыгнуть? Потихоньку не спеша, слезешь по водосточной трубе. Давай-давай... Это очень легко. Давай вперед это очень просто... Иди уже, - подталкивая молодую женщину к балкону, сердито говорил Владимир.
- Ты уже совершено ума лишился! Не буду я себе ноги ломать! Сам лезь, если тебе надо! А я и в дверь выйду, - твердо сказала Наташа, выскользнув из его рук, и сев в кресло, начала застёгивать змейку на сапогах.
Звонил звонок, с силой стучали ногой в дверь, и слышался сердитый голос Елены:
- Володя, немедленно отопри!
- Да, давай уже, хоть куда ни будь, прячься, - в отчаянии взмолился он, стараясь снова схватить молодицу за руку.
- Отцепись! Никуда я не полезу! Иди лучше отворяй, - решительно сказала она, пряча руки за спину.
Он ясно видел, что Наташа твердо решила не прятаться, и в отчаянии не мог сообразить, что же ему дальше делать.
- Ты сошла с ума, - в крайней растерянности сказал Владимир и беспомощно опустил руки.
- Володя, отвори! – громко кричала и звонила в дверь Елена.
Крутнувшись на месте, он вдруг упал на диван, раскинув руки, замер с закрытыми глазами. В дверь сильно и настойчиво стучали.
- Все, я сплю! Я очень крепко сплю! Я ничего не слышу, - на минутку оторвав голову от дивана, негромко с укором в голосе, проговорил он в сторону коридора.
Снова зазвонили, не отрывая пальца от кнопки звонка.
- Да, пьяный я, пьяный! Мертвецкие пьяный! Пьяный в дупль! Сплю и ничего не слышу. Неужели не понятно?.. Вот, тупая баба. Неужели не может догадаться? - с раздражением в голосе выговорил он в сторону коридора, и снова отвернув голову, закрыл глаза.
- Володя! Слышишь, Володя? Лучше отвори. Последний раз прошу. Отвори, иначе выбьем дверь! – с решительностью в голосе кричала Елена.
На секунд десять воцарилась тишина. Из-за двери, едва доносились звуки нескольких голосов, - видимо совещались. За тем Лена громко скомандовала:
- Давай!
И в дверь кто-то очень сильно ударил, наверное, плечом.
- Вот сумасшедшая, - сказал он, в миг вскочил, сел на диване и зло посмотрел на Наташу, которая тщательно застёгивала свой тулупчик на все пуговицы, вызверился: - Та, в конце концов - денешься ты, хоть куда ни будь или нет?
- Отцепись! – с высокомерием отмахнулась она, как от докучливой мухи, и высоко задрав подбородок с пренебрежением отвернулась от него.
Снова с силой ударили в дверь. Она слегка скрипнула, и посыпалась штукатурка. Владимир вскочил на ноги, каким-то диким взглядом обвёл всю комнату. Сделал большой шаг к столу и неожиданно для Наташи схватил фужер и с размаху бросил его на пол. Он со звоном разлетелся острыми стеклышками по комнате. Затем бросился к окну, схватил штору, и что было силы, дернул ее на себя. Заскрипела гардина, но не сорвалась, оборвались только три крайние петельки, и штора одним концом легла на пол, оголив часть темного окна. Владимир снова подбежал к столу, подхватил салатницу с салатом и швырнул в угол комнаты. Черепки, капуста, огурцы – всё разлетелось по полу. Жирные пятна от постного масла расплылись по стене, по новым красивым обоям.
- “С ума сошел!” - испуганно подумала Наташа и круглыми глазами уставилась на него.
Владимир быстро побежал в кухню и сразу же вернулся с веником и совочком. Быстро собрал все на него и оставил в уголке комнаты, возле двери. Снова с силой ударили в дверь, аж замки жалобно лязгнули, и опять посыпалась штукатурка. Он стремглав бросился в коридорчик, щелкнул замок.
- О! Лен, это ты? - обрадовавшимся, и крайне удивленным голосом спросил Владимир, будто бы не веря собственным глазам. - Приехала!!!
Елена даже не глянула на него, обратилась к двум высоким, плечистым мужчинам, что стояли рядом с ней на лестничной площадке:
- Спасибо вам большое. Можете идти, а я уже здесь сама... - с грустью в голосе сказала она.
Верзилы только переглянулись, сдвинули плечами, и молча пошли ступеньками вниз.
- Ты, почему так долго не открывал? – как только могла спокойнее спросила она, изо всех сил сдерживая свои эмоции.
- Ой, Лен, зайчик, да я же не знал, что это ты пришла, - безгранично удивлённым голосом проговорил он и быстро с грустью затараторил: - Ой, Лен, у нас такие неприятности... Такое было... Такое творилось, что и сказать невозможно.
Елена бесцеремонно оттолкнула его, решительно вошла в залу. Быстрым взглядом окинула комнату, задержала глаза на красивом большом букете, и сразу уставилась пытливым взглядом в молодицу. Наташа спокойно сидела в кресле, с повышенным вниманием рассматривала свои ногти и упрямо не замечала хозяйку.
- Ой, Лен, познакомься, - у нас гостя, - говорил Владимир, войдя вслед за нею, и с глуповатой улыбкой, радостно объявил: - Это жена моего коллеги по работе Грищука!
-Здрасьте! - на мгновение, оторвав взгляд от своего маникюра, с любезной улыбочкой поздоровалась Наташа.
- Вас, вероятно, Екатериной зовут? - спросила Елена, бесцеремонно рассматривая молодицу.
- Нет, ее звать Наташей, - быстро и заискивающе подхватил Владимир, стараясь заглянуть жене в глаза. - Ой, у нас такое было... Такое творилось...
- Ой, прекрати! Я и без тебя прекрасно знаю, что вы здесь вдвоём вытворяли, - язвительно, с горечью в голосе сказала Елена, и пренебрежительно посмотрела на мужа.
- Да, мы не вдвоем были! - негодующе заговорил Владимир, глядя на неё невинным взглядом незаслуженно оскорблённого ребенка. - С нами был ещё её муж - Грищенко! Мы решили втроём встретить Новый год. А он так напился, еще на работе. Так напился, что...
- Где же девался твой пьяный приятель, а ваш воображаемый супруг? – язвительно спросила Елена, обведя взглядом комнату, и с горькой иронией продолжала дальше: - Судя по потому, что на столе есть водка и вино, то, разумеется, он побежал не за выпивкой. Вероятно ваш воображаемый муж, из-за своей рассеянности, забыл дома газ закрыть, или, может, утюг не выключил из розетки. И вот совершенно недавно вспомнил и побежал. Верно?
- Ой, Лен, тебе ещё хочется шутить? – оскорбившись её недоверием, обиженно произнёс Владимир.
- Нет, не хочется! Совершенно не хочется, но, тем не менее, его нигде нет: ни в комнатах, ни под столом, и даже под ковриком, что лежит на пороге у входа - тоже нет!
- Ой, Лен, не надо!!! Не начинай!... Не начинай ругаться, здесь и так, такой скандал был... Такой шум и гам стоял, что и сказать нельзя. Он явно лишнего выпил, очень опьянел и, ни с того ни с сего, стал цепляться к Наташе. Ссорился, матерился, бросился даже драться... Вот, разбил фужер, салатницей бросил в меня. Штору оборвал. Едва я смог его за дверь выпихнуть.
Елена слушала, внимательно вглядываясь в возмущённо-негодующее лицо Владимира, потом перевела насмешливо-вопросительный взгляд на Наташу. Встретилась с ее серьезным, напряженным взглядом. Молодица энергично закивала головой, подтверждая его слова, а как только он замолчал, сразу же убедительно заговорила, открыто глядя Елене прямо в глаза:
- Знаете? С мужем, будто что-то сделалось. Правда, он был уже хорошо пьяненький, а еще здесь выпил и совсем опьянел. Что-то он там себе придумал и, наверное... приревновал. Ну, Владимира Ивановича ко мне. Стал задираться, кричать, грязно материться, грозиться. Мы старались, было, успокоить его, но он бросился драться. Ударил меня кулаком в живот, влупил в грудь, - при этих словах Наташа приложила ладонь к груди, потерла ею “забитое место”, при этом скривилась, словно от боли.
Елена сначала слушала скептически, но потихоньку взгляд ее стал удивленный, затем задумчивый. Она внимательно вглядывалась в молодицу, то переводила глаза на Владимира. Он жадно перехватывал ее взгляды и заискивающе, по собачьи, заглядывая в глаза, с готовностью пионера, подтверждал каждое слово Наташи, энергично кивая главой.
- Да... Да-да… Было так. Именно так и было, - негромко бормотал он.
- Хорошо, что Владимир Иванович заступился за меня, - быстро, с нотками обиженного ребенка в голосе, продолжала рассказывать Наташа, - И хотя ему тоже, перепало несколько хороших ударов, тем не менее, он молодец – смог вытолкать Вадима из квартиры.
- Да, это ерунда... заживет, - немного смутившись, сказал Владимир, с видимым удовлетворением почёсывал широкую грудь и скромно улыбнувшись, прибавил: - Это для меня, словно комариные укусы. Пройдёт.
- Ну, хорошо, хорошо, - тяжело вздохнув, сказала Елена, немного задумавшись, - но почему тогда вы мне так долго не отворяли?
- Потому что думали, что это Вадим снова вернулся, - быстро заговорила Наташа. - Он уже трижды возвращался. Звонил без умолка, стучал изо всех сил в дверь. Кричал, грозился, а какие маты гнул, что, наверное, много кто из ваших соседей такое слышал впервые. Страх господний, что он здесь вытворял.
- Да-да! – в миг подхватил Владимир. - А как только я услышал твой голос, то сразу бросился открывать, - сказал он и так светло и радостно улыбнулся, словно всем своим видом старался показать, как он обрадовался, что это пришла его, безгранично любимая, жена.
Елена, молча с минуту внимательно и задумчиво смотрела на них. Время от времени переводила твердый, пытливый взгляд с Наташи на Владимира и обратно. Не выдержал он тяжелой, напряженной тишины, внимательного взгляда жены, стал топтаться на месте и, наконец, с большим возмущением, пряча глаза, обратился к Лене:
- Ну, что ты так смотришь, будто мы врём тебе?
- А ты, вероятно, желал бы, чтобы я сразу восприняла это как чистую правду? - насмешливо спросила Елена, придирчиво уставившись на Владимира, тем не менее, по голосу явно чувствовалось, что она немного успокоилась, настроение у нее несколько улучшилось.
На эти слова Наташа только пожала плечами, и горделиво отвернула голову в сторону, всем своим видом красноречиво говорила: - “Хочешь, верь, хочешь, не верь, а всё было именно так!”.
- Истинная правда, - быстро сказал Владимир, с видом незаслуженно оскорбленной невиновности.
- Очень бы хотелось, чтобы это была, на самом деле истинная правда, - грустно с душевной болью в голосе сказала Елена.
- А ты что? Считаешь, что это всё я сам натворил? - с большим возмущением воскликнул Владимир, показывая рукой по комнате и, казалось, не на шутку разозлился: - Так, по-твоему, фужер я сам разбил? И салатницу с салатом я тоже сам в себя бросил? Может, и штору я тоже сам оборвал?.. Наверное, и в грудь я сам себя колотил? Вон сейчас так болит, что даже на полную грудь и вдохнуть не могу, - при этих словах он потер рукой свою широкую грудь.
Пару раз Владимир демонстративно схватил ртом воздух, скривился от воображаемой боли, вроде бы так и не смог вдохнуть на полные легкие, начал кричать дальше, аж покраснел от натуги:
- Безусловно, это все я сам сделал и вот Наталье синяков понаставлял! А почему б и нет?.. Да, сам!.. А что мне?.. А если б он меня убил, то ты и тогда бы утверждала, что это я сам себя жизни лишил. Может, ты и рада была бы, чтобы он меня убил! Может, ты смерти моей хочешь?!.. Вот так дожился - родная жена смерти мне желает!.. – очень сердито, кричал он, и в сердцах махнул рукой на супругу.
Порывчато подойдя к дивану, он не просто сел, а прямо упал на него, и с сердито-оскорбленным видом отвернулся от Елены.
Владимир настолько естественно и убедительно сыграл эту сцену, что Елена сначала изумленно, затем в серьезной задумчивости смотрела на него. Молчанка затягивалась и снова ставала явно тягостной. Чтобы как-то нарушить ее, Владимир с горько обиженным выражением на лице, несколько раз тяжело вздохнул, не в состоянии найти еще нескольких слов, которые можно было бы сейчас сказать, чтобы окончательно убедить жену, если она ещё сомневается.
- Та-а-ак, - протянула Елена, тоже тяжело вздохнув. - Ну, как бы там ни было, а сейчас глухая ночь стоит на дворе. Так что собирайся, проведи женщину домой. К самому ее дому! Слышишь?
- Слышу-слышу, - быстро ответил он, и в момент сорвался с дивана, чуть ли не бегом припустился в коридор одеваться.
- Ой! Я боюсь, - вдруг ойкнула Наташа и совсем неожиданно для всех уперлась: - Я не пойду! Я боюсь идти домой - он убьет меня! Он как пьяный такой дурковатый делается, что спасу нет. А сейчас ещё злой, как собака, то он меня дома точно задавит. Задушит, закопает и никто не узнает, где я делась.
Елена, потеряв дар речи, внимательно уставилась круглыми удивлёнными глазами на молодицу. Она на столько была поражена этой беспардонностью, что даже не находилась, что сказать.
- Почему вы так на меня смотрите? - с легким неудовольствием в голосе спросила Наташа и твердо продолжала: - Не могу я сейчас возвратиться домой. Об этом мне страшно даже подумать. Вы даже не можете себе представить, что он будет вытворять, как он будет зверствовать! Да он меня просто растерзает! Он же дурковатый, когда пьяный! У него планка падает! Хорошо когда просто убьёт, а если покалечит?.. И я по вашей милости на всю жизнь калекой останусь! Как же мне быть тогда?..
- Я надеюсь, что вы не собираетесь остаться у нас жить? - раздраженно, но, все еще держа себя в руках, после некоторой паузы спросила Елена.
- Нет, я не это хотела сказать. Я говорю, что...
- Слушайте, как там вас?.. Убирайтесь по скорее домой и сами разбирайтесь со своими проблемами, со своим мужем, если он у вас, конечно, есть, - с несказанным недовольством произнесла Елена и быстро глянула на правую руку молодицы, на безымянном пальце не было обручального кольца и даже следа от него.
Наташа сразу же проследила взгляд Елены, в миг сжала пальцы правой руки в кулак и второпях всунула его в карман тулупчика.
- Но...
- Никаких “но”. Освободите меня, пожалуйста, от своего присутствия. Володя проведи женщину! - с металлом в голосе скомандовала Елена, сердито глянув на мужа, который уже одетый стоял в коридоре, и со страхом наблюдал эту сцену. Молчал, боялся рта раскрыть, но всею душой желал, чтобы Наташа прекратила эти пререкания и не заводила больше жену.
- "Скорее бы уже уходила, пока всё, вроде, так тихо и хорошо закончилось", - думал Владимир и очень переживал, чтобы не начался настоящий скандал.
С недовольным видом, Наташа встала с кресла, и, проходя мимо Елены, ехидненько попрощалась:
- До свидания!
- Я очень надеюсь, что вижу вас в первый и в последний раз, - холодно проговорила Елена, сердито глянув на молодицу. - Так что - прощайте!
Владимир очень волновался, дрожащими руками быстро надел шапку на голову. Он очень боялся, что Елена не сдержится и вдруг сорвется, а тогда уже будет им, что слушать. А может ещё и взашей выбросить Наташу из квартиры. Достанется тогда и ей и ему по самое не хочу. Он то прекрасно знал какой решительный характер у его супруги. Поэтому всею душой желал, как можно быстрее, выскочить из квартиры и увести, от греха по дальше Наташу. А она, непонятно почему, повела себя так дерзко, неразумно, будто с каким-то вызовом.
- Пошли, - нетерпеливо обратился Владимир к молодице, пропуская её мимо себя к двери, и всё подталкивал в спину, так как и сам, очень торопился поскорее выйти.
Ему нужно было хоть немного успокоиться, собраться с духом, с мыслями, продумать всё до мелочей - все возможные вопросы жены и приготовить убедительные ответы.
- Я скоро вернусь, - крикнул Владимир, на мгновение, оглянувшись в дверях квартиры.
- Проведи женщину к самому её дому. Слышишь? - спокойно, даже как-то безразлично сказала Елена.
- Да, дорогая, - с любезной улыбкой выговорил Владимир, торопясь захлопнуть за собою дверь.
- Фу-у-у, - с облегчением выдохнул он, спускаясь ступеньками.
Двор прошли молча, каждый был поглощенный своими мыслями. Владимир, подумал, что жена неожиданно спокойно отреагировала, на сложившуюся ситуацию. Ещё и беспокоится о Наташе: настаивала, чтобы он обязательно провёл её к самому дому. Значит, всё-таки поверила им. А почему бы и нет? Все было хорошо, правдиво и убедительно сыгранно, что никаких сомнений у неё не осталось.
- Вот так приключение, - наконец вымолвил Владимир, когда они вошли уже в следующий двор, и лукаво глянул на Наташу, - и принесли же её черти на мою голову! Да ещё так не вовремя. Испортила весь праздник.
- А ты испугался! Очень испугался, как услышал её голос, то глаза чуть из орбит не повылазили, - рассмеялась молодица, показав, маленькие ровненькие зубки.
- Та, чего там испугался? Совсем нет, - храбрился Владимир, несколько смущённо улыбаясь.
- Испугался, испугался. Ещё как испугался, - смеялась Наташа. – Ты бы видел себя - глаза выпучены, растерянно бегают по комнате. На лице выражение ужаса и злости. И кричишь, как полоумный: “Лезь в гардероб! Лезь в гардероб!”. Ха-ха-ха, - зашлась смехом Наташа.
- Га-га-га, - хохотал Владимир, - надо же было как-то выкручиваться. - Га-га-га!
- А как ты забегал по комнате, глаза такие безумные, - вспомнила Наташа хохоча. - Вдруг схватил фужер, бах... об пол. Салатница дзинь... ха-ха-ха... Салат по комнате фр-р-р.. разлетелся. Ха-ха-ха... Побежал, сорвал штору, ха-ха-ха... Я тогда не на шутку испугалась - подумала, что ты того… с ума сошел! Ха-ха-ха... Смотрю, совсем крыша поехала, ха-ха-ха...
Они так хохотали, что аж за животы схватились, до того им сейчас смешно было всё то вспоминать.
- “Ой, Лен, это ты?”, - передразнила Владимира Наташа, вспомнив, как он встретил жену, и вместе залились громким смехом.
- А ты... А ты, га-га-га, - смеялся Владимир, стараясь суметь сказать её голосом: - “Я никуда не пойду”, га-га-га! “Он меня убьет!” Га-га-га!
Оба так расхохотались, что аж присели посреди дороги.
- Ой, ха-ха-ха... Ой, довольно... больше не могу, ха-ха-ха! - смеялась Наташа не в состоянии остановиться. - Ой, уже, аж дохнуть не могу, - взмолилась она, стараясь сдержать себя. – Если это кому-то рассказать, то не поверят. Ха-ха-ха!
Когда немного успокоились, Владимир, вытирая носовым платочком слезы, предложил:
- Давай куда-то заедем, что-то выпьем.
- Всё довольно! Мы с тобой уже и выпили и закусили, - решительно сказала Наташа и, увидев на дороге машину, прибавила: - Вот кстати и такси, я на нём домой поеду.
- Я с тобой, - обрадовано улыбнулся Владимир, глядя на хорошенькую молодицу глазами полными желания.
- Нет, я сама! - решительно и холодно отрубила она, и замахала рукой, показывая остановиться.
Такси замигало поворотом и, сбросив скорость, начало тормозить.
- А когда мы встретимся? - спросил Владимир, не понимая этой внезапной смены её настроения.
- Никогда!!!
- Как? Никогда!.. Не шути так, Наташенька, - сказал он с глуповатой улыбкой и внезапно прижал ее к себе, желая поцеловать в губы.
- Отпусти! Отцепись! - воскликнула молодица и с неожиданной силой оттолкнула его от себя.
Владимир аж пошатнулся, быстро сделав несколько шагов назад, и ели удержался на ногах.
- Ты чего? Наташенька, родненькая! - крайне недоуменно и немного обижено заговорил он. - Не балуйся! Давай встретимся числа... так...
- Мы больше никогда не встретимся! Понимаешь – никогда! И больше не звони мне по телефону, - твёрдо сказала она и решительно направилась к остановившемуся такси.
- Почему? Что случилось? Наташенька! Что с тобой? - догнав и схватив её за руку, сыпал вопросами Владимир.
- Ты не мужчина! Не мужчина! Ты... ты.., - у нее на языке крутилось грубое, неприличное слово, но сделав усилие она сдержалась, выдернула свою руку из его и негодующе сказала: - Ты жалкий трус. Ты от страха перед своей женой, готов был меня с балкона сбросить. Ты согласен был, чтобы я убилась, или, по крайней мере, ноги себе поломала, лишь бы тебе быть чистеньким, перед своей супругой. Я думала ты настоящий мужчина! А ты... А ты тряпка. Чтобы не сказать грубее! Я совсем разочарована. Я в тебе очень ошиблась. Мы больше никогда не встретимся, - возмущённо сказала она и порывисто открыла дверцу машины, быстро села и нервно ею хлопнула.
Машина тронулась с места, обдав Владимира облаком едкого дыма.
- Вот так подарочек судьбы! - недоуменно пробормотал он себе под нос.
Ее сердитые слова больно царапнули острыми, тонкими коготками его душу. Ему было очень обидно, хотя где-то там, в глубине души он и понимал, что, может, она в чём-то и права. Но то, что было где-то в глубине, там должно было и оставаться. Он не привык к чему-то прислушаться, и анализировать свои действия, или чувства. Его обидела какая-то там девчонка, пренебрегла им, солидным мужчиной, наговорила много злых обидных слов. Вот это и есть главное, а заслуженно или нет - это уже не имеет значения. Даже сам такой вопрос не должен возникать.
- Ты посмотри, какая цаца, - сердито буркнул Владимир, зло глядя в след такси, которое уже едва было видно. – Та пошла бы ты... к чёрту. Ты смотри, какая грамотная - не успела научиться сопли под носом вытирать, а уже людей судить берётся. Да котись ты на ... девочка! Не нужна ты мне совсем. Таких как ты, потаскух, полным-полно, хоть пруд пруди. Найду себе ещё лучше, красивей и ... попорядочней. Котись на все четыре стороны.
Домой он возвращался, не торопясь, испытывая большое неудовлетворение. Пытался успокоить себя, однако никак не мог избавиться от досады вызванной словами Наташи, и это его еще больше бесило.
- Вот, с-с-су-у-ука-а, - зло просычал Владимир и тихо повторил ее слова, которые больно царапнули душу: - “Не мужчина... жалкий трус... тряпка...”. Это цитирование ее слов, еще подлило масла в огонь, он не на шутку разозлился и, погрозив кулаком в след машине, в ярости выкрикнул:
- Та сама ты потаскуха несчастная! Она меня ещё учить будет, подстилка долбанная.
Так уж создан мелкий человек, если чувствует какую-то вину, за собою, то испытывает непреодолимую потребность оправдаться, хотя бы самому перед самим собой. Вот он, развернувшись, шёл домой и бубнил себе под нос, оправдываясь:
- А разве я виноват в том, что жена так неожиданно возвратилась? Или виноват в том, что старался избежать скандала, и предложил ей посидеть немного в гардеробе? Ну, посидела бы там какой-то час, может и меньше. А я б уже выгадал благоприятную минутку, чтобы незаметно выпустить её из квартиры. И всё было бы тихо. Никто бы ничего не знал. А она глупо упёрлась, и мало того, что дала жене повод для скандала, она еще и обвинила меня во всем! - промолвив это, с досадою махнул рукой, но вдруг пришла другая мысль и легкая улыбка заиграла на его губах: - А вообще Наташка молодец! Сразу включилась и так правдиво и убедительно говорила, что, кажется, Елена и вправду всему поверила, и в ее мужа, и в эту ситуацию, которая якобы сложилась. Артистка! Молодец! И хорошенькая же собой чертовка. Очень досадно, что жена не вовремя приехала, вот чтобы на пять - десять минут позже, а так... М-мда-а, - тяжело вздохнув, с нотками сожалением сказал он и вел мысль дальше: - Ну, что прошло, то прошло, здесь уже ничего не сделаешь. А сейчас поскорее к жене. Нужно обнять ее поцеловать, кротостью и лаской усыпить наименьшие подозрения, если они еще есть. Скажу, что очень соскучился по ней. Что очень хорошо она сделала, что приехала домой. Что люблю ее до умопомрачения. Что наилучшая она жена во всем мире. И все тому подобное. Словом рассыплюсь бисером комплементов. Конечно, она еще немного, для видимости, побурчит, но, в общем, все будет хорошо, - думал Владимир входя в подъезд.
Поднявшись по ступенькам на пятый этаж, он остановился перед дверью своей квартиры. Лицо приняло серьезное и спокойное выражение. Несколько раз Владимир глубоко вздохнул, собираясь с духом и на конец, отважившись, вошел в коридор. Машинально отметил, что во всех комнатах горит свет.
- Олё-онка-а, - медовым голосом позвал Владимир Иванович, - где ты?
Она не отозвалась. Владимир заглянул в кухню - ее там не было. В зале - тоже. Вошел в спальню. Елена что-то рылась в гардеробе. Набивая чемодан какими-то вещами. Он остолбенел от неожиданности, глядя на нее округлившимися глазами.
- Ты куда это, уже снова собираешься ехать? – растеряно спросил Владимир, удивленно моргая глазами.
- Я – никуда, - на миг оглянувшись, спокойно по-будничному ответила Елена.
Тон голоса жены успокоил Владимира. - «Поверила таки», - подумал он и слегка улыбнулся, но заинтригованный ее деятельностью, через секунду спросил:
- А зачем же ты чемодан собираешь?
- Потому что едешь ты! – спокойно, но твёрдо ответила Елена.
- “Куда это я еду?” - недоуменно подумал Владимир, быстро смекая, что о своей выдуманной командировке вроде бы ещё ничего ей не говорил.
- Дорогая, ты что-то, наверное, напутала, - вкрадчиво заговорил он, глуповато улыбаясь. - Я еще никуда не еду. Может на той неделе...
- Нет - едешь! - категорическим тоном, не допускающим ни каких возражений, сказала Елена, даже не оглянувшись на него.
- “Наверное, с собою к матери хочет забрать”, - предположил Владимир и немного успокоился.
- А разреши узнать, любимая? Куда это я еду? – со слащавой, аж до приторности улыбкой спросил Владимир.
- А мне все равно! - безразлично сказала Елена и, застегнув чемодан, бросила ему под ноги. - Котись куда хочешь!
- Как это? Родненькая! Да, что это с тобой? Ты это чего? - растерянно моргая глазами, заговорил он. - Ну, Лен, не ссорься! Не обижай! Да, я признаю, что я виноват... виноват, что не поехал к тебе в село! Я задержался на работе. Мы хорошенько выпили за праздник. Я был сильно под хмельком и по пьяни... Ну, знаешь, как это бывает...
- Не знаю! - строго отрезала Елена.
- Ну, мы с Грищенко решили у меня встретить праздник. Грищенко...
- Да, причём тут Грищенко? - негодующе перебила его Елена.
- Да-да, ты, безусловно, права! Прежде всего, виноватый я! Да я виноват. Я очень виноват - не нужно было мне пить на работе! Не нужен мне был тот Грищенко. Нужно было к тебе поехать в село и вместе встретить Новый год. В конце концов, это семейный праздник. Да, я признаюсь – виноват! Полностью признаю свою ошибку. Ну, прости меня, пожалуйста, я и сам очень негодую, что так вышло. Я уже и сам не рад, что связался с тем Грищенко.
- Ты что? за круглую дуру меня принимаешь? – строго спросила Елена, глядя на него холодным взглядом.
- Ты что это имеешь в виду? - не понимая к чему она ведёт, спросил Владимир, и только сейчас искорка догадки мелькнула в глазах. - Так ты что? Мне не веришь?!! - с видом жестоко оскорбленной невиновности спросил он и убедительно продолжал: - Ну, родненькая, ты это перестань! Ей богу, как мы рассказали, так всё и было!
Владимир сделал попытку обнять ее.
- Ты хоть бы Бога сюда не впутывал! - твердо сказала Елена, и с отвращением отклонилась от него. - Ты что думаешь, я только что приехала? Да я весь день сидела у Петровны. Вон её окна, в том доме, как раз напротив наших. Я всё видела: как она пришла, как стол накрывали, как выпивали. Как танцы завели и как целовались. А когда ты потянул её в спальню, я надела пальто и попросила мужа и зятя Петровны провести меня домой. Так что, не нужно выкручиваться, я всё знаю. Не надо врать! А теперь бери чемодан и выметайся отсюда! Решительно сказала Елена, отворив входную дверь.
- “Вот это так, подарочек судьбы”, - с досадой подумал Владимир, поднимая с пола чемодан.
КОНЕЦ.
Александр Клад