20 интересных фактов про Иосифа Бродского
- Родился в Ленинграде 24 мая 1940 года.
- Отец был фотографом (военный фотокорреспондент, а потом фотограф в Военно-Морском музее).
- Иосиф Бродский пытался поступить в военно-морское училище, но не был принят. С школой подводников — та же история.
- В восьмом классе бросил школу и ушел на завод «Арсенал» — был учеником фрезеровщика.
- Работал в морге в возрасте 16 лет — хотел стать врачом, планировал учиться.
- Работал на маяке.
- Был рабочим в геологических экспедициях — на Белое море, в Восточную Сибирь и Якутию.
- Учил английский и польский языки. Писал стихи на русском и на английском.
- Начал писать стихи в 18 лет.
- «За тунеядство» был сослан в Архангельскую область на 5 лет.
- Был знаком с Анной Ахматовой.
- 4 июня 1972 года вылетел в Вену (лишен советского гражданства).
- Переехал в США — июль 1972 года. Преподавал в Мичиганском Университете.
- 24 года работал преподавателем, был профессором. Преподавал историю русской литературы, русскую и мировую поэзию, теорию поэзии.
- Бродскому не позволили приехать на похороны к родителям в СССР, им также не разрешали выезд, чтобы навестить сына.
- В 1987 году стал лауреатом Нобелевской премии по литературе.
- Вместе с Михаилом Барышниковым инвестировал деньги в развитие ресторана «Русский самовар» в Нью-Йорке, был его совладельцем.
- 21 июня 1997 года Иосифа Бродского перезахоронили на кладбище в Венеции.
- У Бродского остались 2 дочери и сын (от разных браков) и 3 внучки.
- Личные архивы были засекречены по просьбе поэта до 2047 года.
Дополнение к прочитанному...
Поздравляю себя! — написал Иосиф Бродский. — Сколько лет проживу, ничего мне не надо. Сколько лет проживу, столько дам за стакан лимонада.
Получилось — 56. И счетчик сразу раскрутился обратно: вот уже натикал 14 сдачи. Так дешев лимонад. Все литераторы в подлунной завидуют Иосифу Бродскому. Особенно — поэты. Некоторые — до потери лица. Не из-за Нобелевской, конечно, куда она денется — и не нужна на фиг. А — как свалил. По-быстрому. По-американски. Успев сказать, что нельзя его больше любить, — и не дав ответить. А также никому не доставив долгожданного праздника носоглотки — с улыбкой искреннего прискорбия вздохнуть: увы! у нас непобедимых нет! Ушел, как пришел, — последним гением. Что бы ни значило это слово, больше не нужное.
Самое главное — прежде, чем позабыл код доступа к тому участку мозга, где мысль иногда вдруг идет, как игроку — карта, и требует от внутреннего голоса неиспользованных частот. И теперь ему даже юбилей не страшен. Пускай изучают, на здоровье, — с кем спал и какие применял средства стиля.
Кстати о средствах: он был наш, он писал фантастику. (Между прочим — самую настоящую: «Post aetatem nostram», «Мрамор», «Демократия!») Вот только догмат о множественности миров не был для него лит. приемом: Бродский чувствовал единственность мира как его роковой изъян. И как залог неизбежно горестной участи человека.
Вечно мы ставим на комплексное число вида x + iy — и вечно проигрываем, потому что в реальности — не как в математике — y, увы, всегда = 0, и т. н. мнимая единица (i) не пляшет. Некоторым умам это причиняет боль. Бродский описывал мир как боль и представление. Не как то, что есть. А как то, что нам остается. Если из всего вычесть всё, чего нет, останется только то, что есть, — и это всё. За каждой вещью тянется подобный тени темный след одного из модусов ее небытия.
Я думаю, с Бродским случилось вот что. Всю жизнь он наугад набирал номер Создателя Вселенной. После стотысячного гудка раздался щелчок, и автоответчик сказал: меня нет. А жизнь превратилась в фантастический роман и скоро кончилась.
Как странно — только сейчас вспомнил — первое прочитанное мною (в 1960-м) стихотворение Бродского:
...полудетективный сюжет, именуемый — жизнь.
Пришлите мне эту книгу со счастливым концом!
Ему прислали.
Интернет...