|
С лицом, измученным и серым,
На белой смятой простыне, Как жертва бешеной холеры, Лежит коленками к стене. Протяжно стонет, как при родах. Трясется градусник в руках. Вся скорбь еврейского народа Застыла в суженных зрачках. По волевому подбородку Струится пенная слюна. Он шепчет, жалобно и робко: "Как ты с детьми теперь - одна..?" В квартире стихли разговоры Ночник горит едва-едва. Темно. Опущены все шторы... У мужа тридцать семь и два |