В будние дни ровно в 7-30 все наши дети обязаны покинуть помещение и стройными рядами направиться навстречу знаниям в свою разваливающуюся школу. Это правило. В нашей семье нарушать установленные правила чревато, ага, не все из родителей окончили курсы управления гневом.

Однако, первое, что школяры хорошо усвоили, это то, что у правил частенько бывают исключения. Поэтому самые отчаянные нарушители, не взирая на мои призывы: "Скорее! Быстрее! Ну же, ну же! Вперед!", преспокойно пережевывают завтрак, попивают чаек и ведут неспешные светские беседы. Я, естественно, жутко расстраиваюсь и внушаю деткам, что опаздывать нехорошо. Я сама все время опаздываю. Курсы управления временем были организованы специально для таких как я. Но и на них я тоже не попала.

- Дети, поторопитесь, а иначе вы опоздаете, и вас отругает начальник.

 Все мои бессознательные оговорки приводят детей в восторг и веселят.

 - Да-да, я именно хотела сказать "отругает учитель". Умники! Давайте живее!

 Мне категорически не нравится, когда наших детей ругает кто-то, кроме меня. Я воспринимаю это болезненно, как собственную недоработку в воспитании. Похоже, у наших детей другое отношение к критике. Они не против. Иначе, зачем им все время шалить и проказничать.

 С той минуты, как цветы жизни покидают чертоги родной клумбы, у меня в запасе чуть меньше часа на то, чтобы навести марафет: и дома прибраться, и самой прихорошиться перед очередным трудовым днем.

Пока завтракаю и на ходу ополаскиваю чашки, муж сладко похрапывает, да так, что вибрирует весь дом. Когда только наступает очередь воссоздания моей собственной красоты, муж просыпается и всячески препятствует. Даже, если я не включаю фен, любимый все равно выползает из своей берлоги именно в ту минуту, когда я нахожусь у зеркала в прихожей. Ему срочно ТУДА  надо. В кабинет раздумий.

 Наша прихожая могла бы быть украшена надписями: "Больше двух не собираться!" и "Оставь надежду всяк сюда входящий", но и для них навряд ли нашлось бы свободное местечко. Пробираясь к туалету, не проронив ни одного приветственного слова, мой половин,  нарочно толкается задом в тот самый момент, когда я крашу глаз. В сердцах я делаю грациозное движение бедром, придающее моему благоверному некоторое заметное ускорение. Он скрывается за дверью уборной и разнообразными физиологическими звуками и даже аккордами напоминает, кто в доме хозяин и мужик.

- Значит, здороваться утром не обязательно? - бурчу я.

- Зачем здороваться, дорогая, если я и так посмотрел на тебя с любовью.