Только к ночи вина эти устроили в наших желудках разборки, видимо не понравилось, что мы намешали того, что намешивать было нельзя. Оставшуюся часть ночи мы с коллегой по очереди обнимали унитаз и жаловались на тяжелую долю научных работников. Утром на нас было страшно смотреть - лица зеленого цвета, осунувшиеся и страдающие. А науку делать нужно, куда деваться? Нужно идти наливать смолой матки у пожилых крыс. А нужно заметить, что смола эта была страшным дефицитом, и было у нас ее только на 5 крыс. Для статистики нам нужно было изучить хотя бы 5 крыс. Приходим в институт, Тбилисский медицинский, приносят нам крыс. Мы их распластали на дощечках, борясь с желанием еще раз обнять унитаз, и стали выпускать кровь, отмывать кровеносную систему и заполнять ее смолой. После этого смола застывает около часа при высокой температуре, и тушки крыс мы для этого засунули в термостат. Сами болеем и страдаем дальше. Через час начинаем вскрывать крыс и доставать матки. Одну достали, вторую.... впрочем нет, на второй случается непредвиденное - вместо матки мы видим мужские крысиные яйца, это, значит, нам подсунули самца! Третий, четвертый, пятый... - все самцы! У пожилых крыс-самцов яйца, знаете ли, не висят мешочком, а внутрь съёжились, так что и не видно толком снаружи, особенно с большого бодуна. Мы к лаборантам: "Какого лешего вы нам самцов принесли? Нам же матки нужны!" А они и ухом не ведут - взяли из клетки всех подряд, и типа что вы за доктора такие, что самца от самки отличить не можете? Вообщем, с большим позором привезли домой в Иваново одну разнесчастную матку. Шеф выслушал наш горестный рассказ, посмотрел в банку с одинокой маткой и сказал: tits "Ладно, не дергайтесь, наснимаем каких нибудь картинок и с одной матки, кто эту диссертацию читать вообще будет?" Советская наука продвинулась еще на один шажок. Не знаю только в какую сторону.