А это было написано мной в возрасте 15-ти лет. благодаря этому я стал дирломантом в конуцрсе "новое слово" среди писателей пост-модернистов. читательские симпатии как самому юному автору)))

надеюсь у вас хватит терпения дочитать до конца.





Переходный период"

l стадия. [Холод.]

"Есть вещи, друг Гораций, о которых и не слыхали наши мудрецы."
Уильям Шекспир. "Гамлет"

Маленький мальчик, придавленный близостью холодных стен к плоскости пола, лежит не в силах подняться на ноги. Так давит. Все зудит, гудение раздается по всей полости его тела. Кажется, пол выгнулся, образовав полусферу, вот-вот проглотит. Не возможно подняться на ноги, и некуда пойти. Стены меняют свою форму, положение, все дрожит, рвется. Окружающее похоже на старую ткань, рвущуюся при малейшем напряжении. Ничего не поделать - Холод иного мира отовсюду проникает в помещение, пробирается в маленькое тельце. Серо-голубой чужой воздух светиться в темноте. Тельце почти отдало все свое тепло, остатки его поднимаются клубами сухого, но липкого пара. Липкого от холода, от соприкосновения с этим чужим миром. Это маленькое зернышко теперь будет захоронено тут, прямо на дне поверхности пола. Обрывки дергающегося пространства лоскутами накрывают его, отбирая последнюю возможность побега. Ему плохо. Недомогание совсем уже скоро выльется в боль, которая загустеет и застынет, в томном ожидании конца. Холодно. Пробирает. Трясет так сильно, на секунды все прерывается – отрывистый вздох – все сново. Коченеющие пальцы сворачиваются, как жухнет опавшая листва. И жалко, так жалко, что все заканчивается, что он теперь брошен тут один навсегда. Слезы сворачиваются в углах незрячих глаз, плотно закупоривая канал. Теперь трудно будет пробить этот тромб. Он уже ждет, он думает только об одном, глотая угловатые куски боли, и, редко отрывисто вдыхая в себя чужой холодный воздух, который постепенно оседает пылью, покрывает хлопьями его нутро. Какие побеги может дать это семя, похороненное под лоскутками этого пространства, на этом холоде? Но последние остатки мира сего уже отшелушились, открыв новый - желтоватый свинец. Охра спертого воздуха трется о новую шкуру. И все равно очень холодно. Все кажется тут старым и изношенным. Переходная Форма повисла, оглядывая новый дом. Как жаль, но пора идти охотиться.




ll стадия. [Полураспад]

"Почему так громко поют птицы?.. Разве они не знают, что конец света уже начался.."
Duran-Duran. "Конец Света"

Новый старый обшарпанный дом. Новая Реальность как вентилятор нагоняет сухой раскаленный воздух в и без того кровоточащие глаза. Тоненькие красные струйки расчерчивают лицо, шкварча, оставляя за собой сантиметры вываренной шкуры. Томный взгляд Переходной Формы брошенный в никуда, кажется эхом вернулся, на самом деле облетел все это бесконечное замкнутое пространство по кругу. Здесь куда не двинься – все одно и тоже. Без предела и навсегда. И в этом его суть. Иначе существование этого места утратило бы свою бессмысленность. Куда не повернешь – реальность в лицо. И кажется та же комната. Тот же маленький мальчик. Но только как бы не внутри сферы, а снаружи. По сути, та же самая бесконечность. Тихое спокойствие процесса разложения клеток живой плоти, протекающее без особых эмоций. И не важно какой ты. Взрослый или юный. Сильный или слабак. Голубой или черно-розовый. Важно одно: понимаешь ты или нет. В этом мире цветы жизни еще в утробе начинают свои мутации, удобренные парами алкоголя, стимуляторами, нейролептиками, транквилизаторами, стрессами, паниками, истериками, психологическими и физическими травмами разного рода и сорта. Неважно откуда у тебя лишние хромосомы. Спроси какую-нибудь склянку в Кунсткамере волнует ли ее почему она такой стала. Это неизбежность. Это бесконечность. Это усталость. От бесконечного крика о помощи, усталость от всякого рода надежд и упований. Кто бы помог, когда мы все вмесите, бок о бок, остаемся задыхаться, изолированными в целлофане собственных миров. Либо вовсе таковых не имея.



Ностальгия вгрызаясь в горло заставляет биться в истерике визжать, как пытаемый, узревший собственную подноготную. Она хорошо знает свое дело. С усмешкой раскатывая твое тело на гигантском колесе, продолжает свой бесконечный рассказ о том каким ты был, сдабривая его словами о бесконечной любви к канувшему в Лету, ну или даже провалившемуся в Тартар. А глаза уже давно покрыты слоем спекшейся крови, а тело уже хрустит как гусь, приготовленный как-то бабушкой католичкой на Рождество. Как-то это не справедливо.. «Странно.. вот уж не думала, что это окаж
ется настолько смешным быть оптимистом..» А знаете, очень занятно получается.. ты говоришь: «Друг, я умираю.. прости мне мои грехи..», а в ответ – «Абонент временно не доступен». Ты говоришь: «Я люблю тебя больше жизни!», а в ответ – «Диск переполнен. Попробуйте освободить место».. Ты говоришь: «СДОХНИТЕ! СГОРИТЕ В АДУ!», а в ответ - «Свободная касса!».. ну наконец-то.. и в следующую секунду ты лежишь и размышляешь о небе над Аустерлицем, как какой-то Андрей Болконский. А кругом война.



Переходная форма стоит лицом к лицу со своим прошлым теперь изможденная собственным эгоцентризмом. Боится прикоснутся к нему, в ропотном волнении. А прошлое с каменным лицом переспрашивает голосом раздатчицы в общественной столовой: «Компот будете?». Пароль не принят. Снова одиночество.



1 - Смех… 2 - Оптимизм… 3 - Давайте жить… 4 - И престаньте рожать детей.
Выберете лишнее из списка. Выбрали? А теперь решите сами для себя какое значение ему можно присвоить.. True или False.

[1] Я открываю человеку душу, стою перед ним в чем мать родила, полный смущения, изо всех сил пытаясь удержатся чтоб не запахнуть наглухо свою наготу. А в ответ шутка. Я думаю что кажется это вовсе и не смешно, и пытаюсь это сказать, но провода мои перебиты топором сарказма, и скорость обмена информацией тут же становятся равной 0 кБт/сек.

[2] Тут же я слышу возглас: «Оптимизм!» и говорю: «Я потерял давно всех кто был мне дорог!». И снова: «Оптимизм!» а я говорю «Плевать все хотели на жизнь.. оптимизм – это похуизм..»

[3] А потом начинаешь думать что ничего не остается, кроме как продолжать жить. Какой бы ни была эта самая жизнь.

[4] И сидишь потом за компом, пишешь какой-то бесполезный бред, и думаешь, что уж лучше бы ты и вовсе не рождался… ХА!




lll стадия. [Безисхoдная необратимость распада]. Бесполезность в парезах.

"Я Август..
Стоя в пыли..
Я смотрю,
Как улетают журавли.
Эдуард Старков. "Парус"

Изможденное солнце заблевало сознание Формы радиацией. Она не знала, куда спрятаться от этой гнетущей Параноидной Охры, которая была вездесуща. Под крышами канализационных люков, в подвалах домов, в осколках витрин, она качалась на оборванных проводах электропередач. Заходя в комнату Форма видела как она пускает на облезлую стену солнечных зайчиков, звонко хихикая. Она в бешенстве бросалась на стену, разбивая всем этим тварям носы, оставляя на стене кровавые отпечатки улыбающихся смайликов, которые смехом своим резали Ей рассудок. Её мозг очень скоро превращался в никчемный крюк, изуродованный этой галлюциногенной бритвой. Вот уже вся комната начинала надо мной смеяться. Форма понимала, что все это пустое. И я бежала так быстро, как будто кто-то дал команду: «БЕГИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!»
И Она повторял себе «беги.. беги… беги.. бе.. ги..». и я бежала-бежала-бежала..

Потом Она стала слышать «беггиииииииэээээээуу… Бууууэээээигиииеееии... бииииееегииее... беееейййуууууууууу ууу у у у ууммммммммм птчщщщщ...»
Это было похоже как будто зажевало кассету.. К этому времени Форма поняла, что бежать некуда.