В Крым мы ездили каждый год, на протяжении пяти лет. Ездили на машине. Принципиально не ехали на поезде. Нравилось быть свободными и не зависеть от расписания поездов. И дорога благоприятно действовала на всех членов семьи. Но в этом году поездка могла накрыться «медным тазом». Начался Кризис. Пошли сокращения. Но нам с женой повезло, сокращение пока обошло стороной. Мы приняли решение, пока есть возможность съездить отдохнуть, может последний раз. Денег накопленных за год, хватало на две недели отдыха. 12-ти летнею дочь решили оставить на бабушек. Собрали вещи и сев в свою не первой свежести девятку, вырвались на просторы российских дорог. Самое прекрасное чувство свободы испытываешь как только пересекаешь границу города. Позади, остаются вечные житейские проблемы. Неурядицы на работе, экономический кризис, люди с потухшим огоньком в глазах. За последние месяцы жить становилось все тяжелей, и наша поездка для нас самих казалась «пиром во время чумы». Но взвесив все за и против, все-таки решили отдохнуть. Тем более вдвоем. Наедине мы были, последний раз с женой, уже и не вспомнишь, сколько лет назад.
Дорога была известна и накатана. Сезон отпусков еще не начался, и на дороге гаишников было мало. Те, которые попадались, лениво провожали нашу машину, зная, что поживиться будет нечем.
До Ростова доехали за 20 часов. Проехав город, остановились в кемпинге, отдохнуть. Проспав всю ночь, встали рано утром и направились дальше. До Российско-украинской границе оставалось немного. Теплый майский ветер, врываясь в открытое окно машины, настраивал романтический лад. Хотелось петь и крепко обнять свою любимую, сидящую на соседнем кресле, и смотрящую прищурившись на дорогу. Подъехав к границе, через Ново-Азовск, быстро оформили все документы, и, оказавшись на территории «самостийной», устремились к побережью. Мимо мелькали знакомые пейзажи, не чуть не изменившиеся за последний год. К двум часам дня подъехали к Симферополю, откуда позвонили Эльвире, у которой всегда снимали квартиру, сказав, что через час подъедим. До Партенита, где собирались остановиться, оставалось переехать через перевал. Спускаясь по горной дороге к морю, мы с Ксюхой, радовались как дети. Погода была замечательная, солнце светило вовсю, обещая две недели незабываемых впечатлений.
Спустившись с трассы в поселок Партенит, возле магазина встретили ждущую нас Эльвиру. Обнявшись как родственники, поехали на квартиру. Рассчитавшись, занесли вещи и, приняв ванну, улеглись спать.
Наутро, встав около 8 часов, по московскому времени, пошли на пляж. К пляжу шла дорога через санаторий «Крым», где переходя через проходную, встретили местных охранников, которых знали с первой поездки. Поприветствовали друг друга. Поговорили немного и стали спускаться к пляжу, обсуждая с Оксаной, какие все- таки здесь гостеприимные люди. Народу было мало. Наплыв отдыхающих, как было известно по опыту, начинался после 10 июня, так что у нас были впереди спокойные дни, без лишней суеты. Хотелось отдохнуть от людей. На пляже было не больше 20 человек, которые устроившись на гальке, принимали солнечные ванны. Перекусив в кафе, тут же на пляже, мы устроились под большим зонтом, подставив свои телеса под солнечные лучи.
Провалявшись до обеда, решили, что на завтра поедем в Севастополь, прогуляемся по набережной. День прошел незаметно, и можно было ставить крестик в календарике, вычеркивая один отпускной день.
На следующий день доехали до Севастополя , уже к обеду. Особо не торопились, останавливаясь на трассе, фотографировались с душистыми, пахнущими медом, желтыми цветами, растущими вдоль дороги. И хотя за последние годы накопилось множество однотипных фотографий о Крыме, все равно казалось, что в каждой новой, есть, что то свое.
Въехав в Севастополь, оставили машину на парковке, заплатив 10 гривен, скучающему парковщику, сидевшему на складном стульчике, возле самодельного шлагбаума. Не спеша, взявшись за руки, пошли к набережной. Белый камень, которым отделана набережная, блистал на солнце, радуя глаз и душу. Чувство спокойствия и умиротворения переполняло душу.
Кафе, которых превеликое множество, следуя друг за другом, находились на набережной, были в большинстве своем пусты. Скучающие официантки, делая вид работы, передвигали стулья или стоя за барной стойкой протирали пивные бокалы.
Зайдя в кафе, которое располагалось примерно посередине набережной, мы сели за столик и, заказав по кружке пива с фисташками, стали разглядывать, громадины кораблей Российской флотилии. Как много было вокруг них, за последние годы, споров с правительством Украины. И в гавань не пускали, и аренду хотели прекратить, что только не было. А нет, стоят, мощь России. Глядя на корабли, в душе поднималось чувство патриотизма, и гордости за свою великую страну. И как бы плохо не было, и какие бы кризисы не выдавливали из нас последние соки, глядя на эти боевые машины, все забывалось, оставляя место гордости. Гордости за Родину. И становилось понятно, что пока в русском человеке есть место для такого чувства как гордость, мы будем непобедимы. Рассуждая так про себя, оглядел кафе и увидел за соседним столиком молодого лейтенанта, в белоснежной рубашке и золотыми погонами. На вид ему было не больше 23 лет. Рядом с ним, за столом, сидел мальчишка лет 10, который уплетал мороженное, перепачкав всю футболку.
-Молодой, папаша - шепотом сказала мне Оксана, пододвинувшись поближе ко мне.
-Не похоже, молодой слишком - ответил я, продолжая наблюдать за соседями.
В кафе мы были одни, и больше развлечь себя было не чем.
-Андрей Андреич, попрошу вас, поаккуратнее, принимать пищу, а то становитесь похожи на хрюшку, мне как вас матери сдавать, прикажете - назидательным тоном проговорил лейтенант, глядя на мальчишку, который доев мороженное отвалился от стола, облокотившись на спинку стула, вытер испачканные сладким мороженным руки об футболку и без того заляпанную десертом. Нас рассмешило такое обращение к мальчишке со стороны лейтенанта. Увидев наше внимание к своей компании, лейтенант, повернувшись в пол оборота к нашему столу, сказал, улыбнувшись: - племянник. Так еще ко всему прочему, сын непосредственного начальника, вот и приходится нянчится. А я бы лучше вахту лишнею отстоял, чем тут с тобой мороженное лопать - с последней фразой обратившись к Андрейке, тяжело вздохнул лейтенант.
-А вы откуда? из России? - обратившись к нам, спросил мальчишка, потянувшись за новой порцией мороженного, которую принесла официантка.
-А ты как догадался? - спросил я, щелкая очередную фисташку.
-А нас сразу видно, русских - смешно проговорил Андрейка, засовывая очередную ложку с мороженным, в рот.
-Тебе не много мороженного будет - спросила Оксана.
-Нет. Мне аденоиды вырвали. Врач сказал, в день, пять порций мороженного надо съедать. Вот папа, дядю Сергея, и отправил со мной.
-Да ты сейчас все военные тайны и расскажешь - потрепал по голове мальчишку, лейтенант.
Продолжая пить пиво, я разглядывал корабли, стоявшие на якорях. В стороне от общей массы, стояли два корабля, явно отличающиеся от остальных. Приглядевшись, я увидел на флагштоке, развивающийся флаг НАТО. Удивившись этому, я развернулся к лейтенанту и задал ему вопрос:
-Извините. А что это за корабли, вон там в стороне стоят?
-НАТОвские десантные корабли. Из Турции неделю назад прибыли. Как наши не упирались этому, украинское правительство дало добро. Зачем прибыли, ни кто не знает. Но нас на усиленный режим перевили. Теперь не выходных, не проходных - с разочарованием в голосе проговорил лейтенант, держа в руках стаканчик с мороженным.
-Бардак продолжается - проговорил я, обращаясь к Оксане.
Допив свое пиво, я позвал официантку, заказав еще пиво и фисташек. День заканчивался. Солнце начинало спускаться к морю. Теплый ветерок приносил с моря чувство спокойствия и удовлетворения. Кафе стало наполняться людьми, в основном молодежью, которая с шумом начинала веселится. Взглянув на часы, которые показывали 17-58 по московскому времени, я потянулся через стол к Оксане и поцеловал ее. Пододвинул к ней свое кресло мы сели, держа друг друга за руки. Наблюдая, как официантка несет к нашему столику поднос с двумя кружками пива и вазочкой с орешками, как лейтенант салфеткой вытирает с рубашки капнувшее мороженное, а его племянник тянет его за руку в сторону выхода, как молодая пара целуется за соседним столиком и официантка протирающая бокал, стоя за барной стойкой. И все это давало ощущение жизни. Жизнь окутывала нас, она была вокруг. Везде. В прикосновении ветерка к лицу, в ощущении теплой ладони близкого человека, шуме прибоя, шепоту камней передвигаемых теплой волной, радостному смеху мальчишки, звону бокалов гуляющей компании, кругом была жизнь. Бросив взгляд на часы, висящие над барной стойкой, увидел 19-00, про себя отметил 18-00 часов по москве.
И тут удар в грудь, от чего упал на спину вместе со стулом, потащив за собой Оксану. После этого гром в ушах, который заполонил все сознание, не оставляя место разуму. Ничего не понимая, попытался встать, но вспышка света со стороны стоявших в бухте кораблей заставила сильнее прижаться к земле. Не выпуская руку жены и прижавшись друг другу, лежа на полу кафе среди перевернутых столов и стульев, мы смотрели, как взрываются корпуса мощных до этого кораблей. Огонь вырывался из пробоин в стальных палубах на много метров вверх. Взрывы ниже ватерлинии поднимали фонтаны воды. Завыла сирена. Крики людей с берега и со стороны погибающего флота, ни как не могли дать сосредоточиться, понять, что происходит. Все происходило настолько стремительно, что наблюдая за начавшим движение кораблем под НАТОвским флагом, переведя взгляд, к все еще рвущимся минам, под днищем российских кораблей, увидел, уходящую под воду, рубку тонущего флагмана российского флота. Было видно, как на палубах тонущих кораблей, мечутся люди, натыкаясь друг на друга, горят как факелы, прыгая за борт. Бурлящая вода, вокруг переломанных пополам корпусов громадных кораблей, заливается внутрь и тянет на дно тонны железа и сотни человеческих жизней. И все это на фоне чистого голубого неба, спокойного теплого моря, и вечно светящего, жаркого, жизньдарующего солнца.
НАТОвские корабли, подойдя к берегу, стали выпускать из своих недр быстро бегущих солдат, которые рассредоточившись по берегу, начинали бой. Кругом была слышна стрельба. В небо поднимались клубы дыма, пожирая своей чернотой все чистое и светлое, что было здесь несколько минут назад.
И в это самое время, за тысячи километров от берега теплого моря, в столице огромной страны, полыхал пожар. Это был пожар последней войны, которая началась из-за жадности, корысти, и ненависти друг другу людей. И разносился он со скоростью смерча по всей планете, убивая миллионы людей, и еще миллионы обрекая на страшную и мучительную смерть.
Лежа на земле, я никак не мог понять зачем? Почему?! Кому это надо?! Мы же должны жить, должны радоваться друг другу, любить друг друга. Но нам это не дают, нас заставляют убивать. Убивать тех, кто нам ничего плохого не сделал. Нам говорят, ты должен, это твой долг, иди, убивай. И мы идем. И погибаем сами и лишаем жизни других. А те, кому это выгодно, смотрят на все это, через карту военных действий и не знают ни про одного человека, умирающего ради идеи, которую ему придумали. Так не должно быть. ЖИЗНЬ СВЯЩЕННА!
Я зажмурился, желая, что бы закончился этот кошмар, окружающий меня. Но открыв глаза, ничего не изменилось. Была война и прерванный отпуск. Последний отпуск и последняя война.