[показать]

 В нем все было неправильно. Вместо аристократического звучного имени Эрнесто Гевара де ла Серна — краткий, почти безликий псевдоним Че, даже смысла-то особого не имеющий. Просто междометие — ну, эй. Аргентинцы повторяют его через слово. А вот поди ж ты — прижился, запомнился, стал известен миру.

Вместо щегольского наряда и напомаженных волос — помятая куртка, стоптанные башмаки, растрепанная шевелюра. Коренной аргентинец, а танго от вальса не мог отличить. И тем не менее именно он, а не кто-то из франтоватых сверстников пленил сердце Чинчины, дочери одного из богатейших помещиков Кордовы.

Так и приходил на званые вечера в ее дом — лохматый, в потрепанной одежде, ужасая снобов-гостей. И все равно был для нее лучше всех. До поры, конечно. В конце концов проза жизни взяла свое: Чинчине хотелось спокойной, обеспеченной, комфортной жизни — нормальной жизни, одним словом. А вот для нормальной-то жизни Эрнесто как раз и не годился. Тогда, в юные годы, им владела мечта — спасти мир. Любой ценой. Вот, наверное, в чем секрет.

Вот почему изнеженный, болезненный мальчик из родовитой семьи оказался революционером. А ведь в роду его матери — последний вице-король Перу, брат отца — адмирал — был аргентинским послом на Кубе, когда там партизанил его племянник. Его отец, тоже Эрнесто, говорил: "В жилах моего сына текла кровь ирландских мятежников, испанских завоевателей и аргентинских патриотов"...

[391x114]