[450x408]
Шла её жизнь. Аня вышла замуж. Она родила сына. Нет, она не назвала его Алексеем, это была бы пошлая ухмылка. Любила ли она мужа? Да, наверное. А может, нет. Когда они рассуждали с мужем о жизни, она тихо-тихо, где-то в запертой комнате души сравнивала эти чувства с тем, что давал Алексей. И горевала об утрате.

...После работы Аня решила поболтаться у подруги. Проезжая мимо остановки, она заметила свою сестру, переминавшуюся с ноги на ногу у магазина.
- Чего это она? Не меня ли ждёт? - Аня встрепенулась.
- Анечка, ты только не падай. Алексей тебе звонил. Он приехал в Киев.
- Какой Алексей? - она студёным голосом ответила сестре, имея в виду: «это не может быть реальностью».

I…До остановки оставалось два часа. Состояние эйфории не отпускало уже сутки и помогало не чувствовать усталости. Чемодан. Поезд. Москва. Метро. Пересадка. «Москва - Киев». Уже 20 часов в пути.

Пора, - Аня перестала выжидать и считать минуты. Она протиснулась в тесный туалет вагона. Переодеваться было сложно, но нужно. Она надела длинное вязаное платье. Подняла высоко хвост из волос.

- Тоже мне, романтика дороги, - усмехнулась она. Надела бельё, чулки, - пошлятина или безвкусица, интересно? В кино и книгах так видится романтическое свидание, пусть будет.

- Какая Вы красивая, Анечка! - воскликнул пожилой попутчик с ненавязчивыми дорожными рассказами.
- Точно? Я бы Вам понравилась, Иван Сергеевич?

…Аня остановилась на лестнице вагона, Киевский перрон обозревался далеко с высоты. Она сразу увидела его. Поняла. Узнала.

В руках цветы. Она подошла близко, совсем близко. Аня была ему по плечи. Она учуяла его запах, тревожащий и пряный. Положила руку ему на грудь. Почувствовала бешеное биение сердца. Его глаза были карими. Они видели друг друга первый раз. Но они знали друг друга всю жизнь.

Он обхватил её за шею, запустил ладонь в волосы и мягко, но уверенно притянул её голову к своей груди. Они так и стояли. Слышно было только биение сердца.
В его руке свободно висел романтический веник…

Дома был накрыт стол. Свечи, шампанское. Это было романтично. Но…надуманно. Шампанское, цветы, чулки, Господи, как это всё было не важно!

Они держались за руки, пытаясь дышать. Его первый поцелуй…Аня потянула подол длинного платья вверх, но он остановил её:
- Подожди, я сам. Ты не представляешь, как долго я об этом мечтал…
Эта ночь помогла им произнести те самые заветные три слова.

…Софийский Собор. Крещатик, затуманенный ноябрьской дымкой. Лес, где сухо и холодно. Бесконечные дороги, переулки, тропы, рука в руке. Они старались «находить» те километры, «наговорить» те разговоры, которые равнялись бы 8 годам их близости, годам их отношений, странных, необычных.

В тот год все окружающие музыкальные источники говорили и говорили голосом непревзойдённой Аллы именно то, что было у них на душе долгие года:
Каждый раз, как только спускается ночь на спящий город
Я бегу из дома бессонного прочь в тоску и холод
Я ищу среди снов безликих тебя,
Но в двери нового дня
Я вновь иду без тебя

***
Эти 6 дней прошли. Приближался день отъезда. Они не знали. Они не знали - что и как будет дальше. Их знакомство, их общение, их свидание, - всё это было так важно, но так хрустально хрупко. Это имело слишком большое значение. Такое большое, что могло запросто раздавить мечты.

- Оставь мне свои духи, - Алёша окропил её ароматом подушку.

Аня сидела на боковом месте. Киев стоял. Ещё несколько минут, и он начнёт двигаться назад. Она смотрела на Алёшу. Он был так близко, но их снова разделяли…вагонное стекло, города, время…

Кто сказал, что мужчины не плачут? Они плачут. Плачут без слёз, под капли дождя на вокзале…с другой стороны вагонного окна.

Потом были месяцы висения на телефоне. Телеграммы, письма - по привычке.

Подруги, которые теперь узнали эту историю, сначала обиделись. Обозвали неимоверно скрытной, обвинили в недоверии на фоне 10-ти летней дружбы. Но, конечно, признали её право на тайну. Потом вместе записывали ролик на видеокамеру, чтобы послать ему к Новому Году.

II…Февраль заканчивался. Весна неизбежно наступала. На Украине Аня почувствовала её всем телом. Расписания поездов удачно совпали, она приехала в нужный день, её романтический сюрприз надвигался по плану!

Она прошла по залу родного уже Киевского вокзала к телефонному автомату.
- Алёшенька, дорогой! Извини, что не смогла с утра поздравить. Что тебе пожелать? Чего бы ты хотел сейчас больше всего на свете?
- Ну, ты же знаешь, Анечка, больше всего я хотел бы, чтобы ты была здесь.
- Так вот, я здесь, - Аня просто захлёбывалась от восторга по поводу своего сюрприза.
- …Я сейчас буду…

«Сейчас буду» от Пущи-Водицы до вокзала занимает примерно час. Она ходила по залу, разглядывала людей. Внутри всё клокотало и звенело. Хотелось прыгать и потирать руки.
Внезапно прекратилось всё. Не стало клокотания, звона, исчезли звуки снаружи и внутри, пропали запахи, рассеялись образы людей, замерло сердце. Она чувствовала только его руки, крепко схватившие её в охапку.
В одной его руке болтался романтический веник…

На этот раз у них было три дня.
В один из вечеров они гуляли по пустой дороге. Небо было необыкновенно звёздным. Ещё зимняя луна висела высоко и казалась маленькой. Они стояли и смотрели на небо. Потом договорились о том, что будут смотреть на небо и вспоминать этот день. Где бы они ни были, вместе, или в разлуке, звёзды и луна всегда для них будут общие.




Время шло. Редкие письма, редкие встречи, телефонные разговоры.
Она слушала и слушала их песню. Все слова отзывались. Однажды мама сказала:
- Сменили бы вы её. Ведь они - не вместе в этой истории…

Да, быть вместе не получалось. Заботы, ситуации в их странах, проблемы, пока не давали возможности решить что-то в пользу совместного будущего. И вообще, что-то шло не так.

Однажды он позвонил ночью:
- Прости меня. Я буду любить тебя всегда.

Продолжение следует