Забегая вперед, скажу, что так или иначе в домах престарелых я бываю довольно таки регулярно. Только уже в несколько ином качестве. Лет через 5-6, когда я уже работала по своей родной специальности и знала большое количество песен на иврите, идиш (русский само собой разумеется), меня пригласили раз в неделю петь в доме престарелых. Я приходила, ставила небольшой синтезатор и в течение часа пела. Как по-разному реагировали люди на эти песни. Кто-то пел со мной, кто-то беззвучно плакал (это бывало очень часто, причем у людей, о которых говорили, что они "растения", т.е. не способны соображать вообще), кто-то в такт со мной выбивал рукками дроби на столе. Были такие, кто "заказывал" песни. Слепой Гена просил всегда "что-нибудь любовное", 48- летний Эли, который вследствие какой-то аварии был парализован, практически не разговаривал и не до конца понимал, кто он, где он и вообще что творится вокруг, любил песни Арика Айнштейна, он их пел со мной, помня КАЖДОЕ слово. Многие "русские" старички просили песни о войне и конечно, кто мог, пели их. Постепенно эти, с позволения сказать, концерты стали семейными. Дети и родственники тех, кто жил в доме престарелых, стали приходить в те часы, когда я пела. И зачастую у меня было много помощников, потому что теперь это походило на коллективное пение.
Сегодня, на каждый праздник я прихожу в эти дома со своим хором пенсионеров. Кто-то говорит, что тяжело видеть умирающих, беспомощных людей. Я же, зная положение изнутри, утверждаю, что они нуждаются в нас, они такие же, как и мы. В этих беспомощных, искалеченных, разбитых болезнями и годами телах, бьются сердца живых людей, которым так же, как и всем (а точнее - больше, чем всем), нужны наше внимание, тепло и участие. Кстати, после каждого такого выступления я получаю огромный заряд положительной энергии и некоторое время живу с ощущением, что сделала что-то важное.