Вернусь к воспоминаниям. Мы летели в самолете на встречу с практически незнакомой страной. Рассказы и красочные описания всех благ, которые ждут нас на земле обетованной, звучащие из уст работников Сохнута (еврейского агенства), не в счет. Да и не верила я им особо. Знала, что начало будет непростым. И была готова к этому. Один немаловажный факт, который впоследствии, как оказалось, явился залогом нашей успешной абсорбции (слово-то какое недушевное): в одном самолете с нами летели семьи, с которыми мы познакомились незадолго до отъезда на семинаре в Днепропетровске. Была такая программа, "Первый дом на Родине" называлась. Вот мы и попали туда. Жить мы должны были в кибуцах, а на учебу ездить в один и тот же ульпан. Так что летели мы сюда вроде бы уже и не одни, а это так важно было тогда. Заглядывая вперед скажу, что с некоторыми семьями мы очень сдружились и до сих пор активно и интересно общаемся. Господь, по-видимому, был благосклонен и дал нам на новой Родине настоящих преданных друзей.
Итак, выходим из самолета. Первое, что вижу - НЕБО! Серое и неприветливое (Что такое хамсин, т.е. горячий ветер с песком из пустыни, который в тот день и закрыл небо, я конечно же, не знала тогда). Мелькнула предательская мысль: "Чужое небо". Ну что ж, дороги назад нет. Зато впереди нас ждет кибуц, пасторальные картинки, домики с красными крышами, утопающие в зелени и цветах, чистый воздух, птицы поющие радостными(а как же иначе!) голосами.
Автобус долго развозил семьи вновь прибывших репатриантов по кибуцам. Наш был последним. Сил уже не было, сказывались волнения и заботы последних дней. Наконец-то мы въехали в кибуц Эйн Дор (Родник поколений в переводе). Высадили нас около какого-то нелепого строительного вагончика непонятного цвета. Нас встречала невысокая полненькая женщина, которая сказала, что рада нас видеть и добро пожаловать в наш дом (при этом указывая на этот самый вагончик). Вот те на! Растерянность (мягко говоря) была написана на наших лицах. А как же домик с красной крышей в тени деревьев? И это наш первый дом на Родине?
Делать нечего. Я хочу войти в этот дом и упасть на кровать (если таковая там окажется). Мы входим и замираем на пороге!! Уютно обставленный салон, на столе торт и цветы. Кондиционер, телевизор... В холодильнике - напитки, овощи и молочные продукты. Маленькая удобная кухня, две спальни с аккуратно застеленными кроватями. Все готово для полноценной жизни. Я понимаю, что НАС ЖДАЛИ! Какое это теплое и щемящее чувство. Тот, кто летел сюда, поймет меня!
В последующие дни мы знакомились с особенностями кибуцной жизни. Это такое маленькое государство в государстве, живущее своей особенной жизнью.Мы ходили вместе со всеми есть в столовую (кстати, вкусно!), вечера проводили в клубе за чтением газет, шахматами и еще какими-то новыми для нас играми. Бассейн с голубой водой, окруженный зелеными лужайками и цветами (как на картинке из глянцевых журналов) был в нашем распоряжении. По улицам между домиками с красными крышами (были, были все-таки!) ходили павлины. Сыто мычали коровы, стоящие под вентиляторами и слушающие классическую музыку.
А еще были люди! Особый вид людей. Кибуцники. Приветливые, веселые, непритязательные в одежде, легкие в общении. Незнакомые люди желали нам удачи, все время спрашивали, не нужно ли нам чего, занимались ивритом с нашими детьми (Об оплате не могло быть и речи!), а чаще всего просто улыбались при встрече. Мы чувствовали себя частью одной большой семьи, говорящей на разных языках, шумной и дружной. И в какой-то момент я вдруг почувствовала: а ведь это и вправду наш дом. Первый дом на Родине.
Сколько раз потом, уже в свободном плаваньи, это чувство ко мне возвращалось. Тот эмоциональный толчок, который дал нам кибуц, очень помог в последующем восприятии мною порой не очень сладкой израильской действительности. Пройдя немало трудностей за эти годы, я, не кривя душой, говорю. Я - дома.