Я заставил ее посмотреть мне в глаза. Этого было достаточно, чтобы приманить Поллианну к себе. Она вплыла в мои объятия послушной ученицей, а отстранилась уже вампиром. Это не принесло мне радости, но другого выхода я не видел. Она была мне нужна, просто жизненно необходима, и я не мог дать ей умереть. Я внушал себе, что дал ей настоящую жизнь. Потом убеждал, опять же себя, что этот выбор между смертью и бессмертием она выбрала сама, но и то и другое было ложью. Я просто хотел успокоить свою совесть, отчаянно вымазанную в стольких голодных экстазах кровавых смертей. |