"Протоиерея Гавриила /отца Н.Чернышевского/ называли евангельским пастырем: глубоко верующий, образованный священник умел подходить к людям c лаской и добротой, оставаясь строгим в нравственных требованиях, и не переносил никакой пошлости. Его любимый сын Николай с детства подавал большие надежды. И не только беспрерывным чтением книг, за которое он сам себя прозвал «библиофагом» (пожирателем книг), но и тем ранним проявлением умственных способностей, которое позволяло видеть в нем человека выдающегося. Отец приучал его к вере. С младых ногтей мальчику была привита любовь к храму и церковному чину. Николай Чернышевский хорошо разбирался в тонкостях храмового пения и убранства церкви. «Все грубые удовольствия, – вспоминал он, – казались мне гадки, скучны, нестерпимы; это отвращение от них было во мне с детства, благодаря, конечно, скромному и строго нравственному образу жизни всех моих близких старших родных».

И.С. Тургенев однажды отметил, что все истинные отрицатели происходили от добрых и честных родителей, а это снимает с их деятельности подозрения в корыстных мотивах личной обиды или мщения. Он считал, что подобные ростки чуткости к чужому горю и страданиям предполагали высокое развитие христианских нравственных чувств, которые были вскормлены именно в семье: «Сила отрицания питалась и поддерживалась равновеликой силой веры, надежды и любви». С Тургеневым можно не согласиться в одном: он объединял вещи противоположные, справедливо считая, что сострадания к жизненной неправде – дело христианское, и забывая при этом истинный подспудный смысл их отрицания. Конечно, за стенами благополучного дома мальчик видел эти человеческие страдания, крепостное право, рекрутчину, злоупотребления властей, так контрастирующие с его семейной атмосферой.

Никто не сомневался, что мальчик пойдет по духовной стезе, как и его предки. Отец сам подготовил сына в семинарию. Там Чернышевский впервые проявил способности духовного вождя, отличаясь высоким уровнем знаний. Он легко помогал отстающим спастись от взысканий строгих преподавателей, несмотря на то, что целый год сам был отвергнут однокашниками, ибо был своекоштным учеником из обеспеченной семьи и приезжал в класс в собственной пролетке, за что был прозван «дворянчиком». Преподаватели лелеяли надежды на будущее церковное светило, но тот, почувствовав собственную умственную исключительность, обнаружил совсем другие склонности – к научному поприщу. В семинарии Чернышевскому было попросту скучно; он как-то признался одному приятелю, что «желал бы славы», – в это время им уже владели мысли о своем великом будущем. Он мечтал об университете, и родители согласились. В 1845 году Николай Чернышевский подал прошение об увольнении из семинарии и отправился в Петербург, в совсем другую жизнь, где его вера должна была пройти испытание на прочность".

Весь текст здесь:www.pravoslavie.ru/jurnal/32491.htm

Почитайте, интересно.