22 февраля - День рождения Джорджа Вашингтона
Уже в следующем году в Соединенных Штатах произойдет грандиозное празднование 280й годовщины с того дня, как родился первый Президент Америки Джордж Вашингтон. Именно ему отводится роль отца-основателя страны.
Положена эта традиция была еще в 1778 году, спустя двухлетний период с того момента, как была провозглашена независимость этой страны от Объединенного Королевства. В один из зимних месяцев состоялось шествие военного оркестра в один из городков, в котором был расположен штаб Джорджа Вашингтона. Музыкальный коллектив исполнил несколько маршей, посвященных этому великому человеку. Вот с тех пор и появилась такая традиция.
На сегодняшний день данный праздник наполнен воспоминаниями о его политических и военных качествах и, безусловно, о честности этого человека. Молодое поколение слушает известную историю про вишневое деревце.
Один ранний биограф написал о том, что маленький Вашингтон получил в подарок игрушечный топорик. И вот он, играясь, срубает любимое вишневое дерево своего отца. Отец разгневался и стал спрашивать, кто это сделал. Хотя Джордж и боялся наказания, он без всяких зазрений ответил, что не способен на ложь именно он срубил это деревце. Вот так первому Президенту удалось завоевать в глазах американцев славу честного человека.
Кроме того, этот случай повлек за собой появление еще одной традиции, согласно с которой в день рождения Вашингтона на каждом праздничном столе, непременно, должен быть десерт, которым является торт, выполненный в виде ствола этого самого дерева, с многочисленными украшениями из вишен.
В семидесятых года Конгресс предложил праздновать День, который будет приурочен памяти сразу всех американских президентов. По традиции его стали отмечать в один из февральских понедельников. Хотя, большая часть штатов так отмечает день своего первого Президента.
С Уважением, Календарь праздников
http://kalendar-prazdnikov.ru/prazdniki/22_fevralya_-_den_rozhdeniya_dzhordzha_vashingtona/
Предлагаю Вашему вниманию посмотреть статью известного журналиста
и историка Джеймса Томаса Флекснера, опубликованного 30 лет тому назад
в журнале АМЕРИКА № 313 (декабрь 1982 г.)
Пока в США готовятся праздновать 280-летие Великого президента, мы
можем вспомнить его здесь. Убеждён, что это интересно.
Джеймс Томас Флекснер
В нынешнем году Соединенные Штаты отметили 250
летнюю годовщину со дня рождения Джорджа Вашингтона.
Этому событию были посвящены семинары, выставки
и юбилейные торжества, проходившие по всей стране.
В своем обращении по радио к американскому народу
Президент Роналд Рейган сказал; «Если попытаться одним
словом охарактеризовать личность Джорджа Вашингтона и
его деятельность, то больше всего подошло бы слово
«незаменимый». Если бы не Вашингтон, — продолжал далее
Преэидент, — то вполне возможно, что появился бы
другой великий деятель, который освободил бы колонии
и создал нашу республику. Этого нам знать не дано.
Зато нам известно, что он реально существовал и выполнил
свою миссию с таким мастерством и совершенством, как будто
осуществлял заранее предначертанный Божественным
промыслом план. Вашингтон никогда не был кабинетным
стратегом, пассивность была чужда его натуре
прирожденного лидера — он привык вести за собой войска и народ.
Он не просто удовлетворял историческим требованиям
своего времени — он сам определял их».
Первый Преэидент Америки Джордж Вашингтон придал институту
президентства те характерные черты,которые он сохраняет и поныне.
Редакция журнала «Америка» обратилась с просьбой к журналисту
и историку Джеймсу Томасу Флекснеру высказать свои соображения
о Вашингтоне как о Президенте и о том влиянии, которое
он оказал на формирование самого института президент-
ства. Флекснер родился в 1908 году в Нью-Йорке и получил
образование в Гарварде. Он автор нескольких книг о
Джордже Вашингтоне, в том числе монографии «Джордж
Вашингпгон: мучительные раздумья и прощание».
Разгромив англичан в Войне за независимость, Соединенные Штаты стали первым новым государством в период новой истории. Поскольку все основные державы мира того времени были монархиями, то напрашивалось предположение, что и американцы посадят на трон своего короля. Благо, кандидатура на эту должность была налицо.
Тринадцать разобщенных английских колоний сумели объединиться и восстать против англичан под предводительством вирджинского плантатора Джорджа Вашингтона, которого они сделали своим главнокомандующим. И на протяжении восьми лет, пока продолжались военные действия, Вашингтон успешно противостоял всем попыткам оппозиции отстранить его — англичане же за это время сменили трех своих военачальников.
Вашингтон не был профессиональным военным — необходимые навыки он приобрел в ходе боевых операций. В его окончательной победе военное искусство сыграло лишь второстепенную роль.
Этот штатский человек, надевший военный мундир, был убежден в том, что англичане, которым пришлось вести войну на расстоянии 5000 км. от своей родины, не в состоянии подчинить обширные пространства, ставшие впоследствии Соединенными Штатами, только лишь с помощью силы. Для победы им было необходимо убедить значительное большинство населения колоний, прекратить борьбу и вновь присягнуть на верность английской короне. Лондонское правительство считало, что эта задача не составит особого труда, и на первых порах казалось, что так оно и есть на самом деле.
Складывалось впечатление, что колонии, одну за другой, можно будет побудить отказаться от союза, поддержать английские войска и вернуться в лоно империи. Исторически сложилось так, что в политическом отношении колонии не были ничем связаны друг с другом за исключением обязательства — верности английской короне. Часто они враждовали между собой. И в географическом плане у них также было мало общего: между Джорджией, расположенной на юге, и Нью-Хэмпширом, расположенном на севере, расстояние было не меньшим, чем от Лондона до Италии. Более того, не во всех колониях население единодушно поддерживало восстание против англичан. По некоторым данным, накануне Войны за независимость одна треть населения была за англичан, одна треть жаждала свободы, а остальные не имели определенного мнения. Если бы англичанам удалось заручиться поддержкой общественного мнения, они могли бы одержать верх.
Правда, Вашингтон в этот момент еще не был Президентом — был Конгресс, а Президента еще не было — но уже тогда он намечал вехи правительственного курса. Самым важным для него, важнее, чем успехи на полях сражений, было достижение национального единства. В то время, когда английские войска предавались грабежам, терроризируя население, Вашингтон принимал все меры к тому, чтобы его армия завоевала доверие своим благожелательным отношением к мирному населению, насколько это было возможно в условиях военного времени. Он выступал против преследования колеблющихся в деле революции, предпочитая обходительность и внимательное отношение к их доводам, и считал это более верным средством для привлечения их на свою сторону. Среди сторонников независимости были люди разных политических взглядов — и консерваторы, и радикалы. Вашингтон сумел добиться единства между ними ради общей цели — свободы. В результате колонисты самых различных политических убеждений прониклись к нему необыкновенным уважением. А, кроме того, он пользовался доверием могущественной армии, которая после разгрома англичан могла быть использована для других задач. И после того, как вновь был установлен мир, и Америка стала независимой, перед Вашингтоном открылся путь к верховной власти.
Как ни парадоксально, но наличие этого волевого и сильного лидера во многом способствовало утверждению Соединенных Штатов как первой крупной республики в новый период истории. Вашингтону была в высшей степени неприятна идея коронации или принятия на себя подобной роли под каким-либо иным названием. Он глубоко верил в то, что американцы должны быть свободными и управлять сами собой. Противники же народоправства, стремившиеся воспользоваться возможностями, которые открывались в результате уничтожения прежних институтов, были в полной растерянности, ибо они, добиваясь отстранения Вашингтона, не видели подходящей кандидатуры на этот пост. Даже после того, как Вашингтон возвратился в свое вирджинское поместье Маунт-Вернон и объявил, что не намерен впредь занимать никаких выборных должностей, игнорировать его влияние было невозможно.
Тем временем, пока Вашингтон спокойно наблюдал за развитием событий из своего имения, дела складывались неважно. Между штатами, которые во время войны были вынуждены тесно сотрудничать друг с другом, теперь возникали распри из-за границ и таможенных барьеров. Все сильнее разгорались разногласия между правыми и левыми политическими группировками. Четко выявилась необходимость установления сильного центрального правительства, и с этой целью все штаты, за исключением одного, послали своих делегатов на совещание, которое вошло в американскую историю под названием Конституционного Конвента. Присутствие Вашингтона было абсолютно необходимо, и он скрепя сердце отправился в Филадельфию.
Вашингтон с сожалением констатировал, что его политические действия всегда бывали осложнены, ибо «любой мой шаг в дальнейшем пытаются использовать в качестве прецедента». И нужно сказать, что его отказ от установления монархического или же какого-либо иного нереспубликанского образа правления был самым главным из установленных им прецедентов. Конституционный же Конвент, на котором он председательствовал и был самой главной фигурой, установил значительное число прецедентов.
Процесс выработки проекта Конституции оказался затяжным и сложным. Прежде всего делегатам, собравшимся из удаленных друг от друга районов страны, необходимо было познакомиться и осознать, что между ними, выросшими в Америке, гораздо больше общего нежели между ними и европейцами. Единая воля помогла им прийти к компромиссу, а благодаря компромиссу родился союз штатов. В жаркие летние месяцы 1787 года они выработали Конституцию, по которой, спустя 200 лет, Соединенные Штаты управляются в наше время.
Учрежденное Конвентом правительство не было похоже ни на одно ранее существовавшее. Несмотря на то, что в основу его легли некоторые идеи европейских мыслителей, оно приняло такую форму, которая наиболее отвечала пред- ставлениям и темпераменту Вашингтона, его прагматизму и стремлениям поста- вить американский идеализм на службу американской действительности. Для того, чтобы защитить личность от правой и левой тирании, от диктата большинства и от господства меньшинства, власть была разделена на три части (одна из частей с двумя подразделениями), призванных взаимно контролировать и уравновешивать» одна другую: исполнительная власть, судебная власть и Конгресс с двумя законодательными палатами — Палатой Представителей и Сенатом. Вашингтона в первую очередь интересовала исполнительная власть, поскольку не было сомнений, что он станет Президентом. И Конвент создал структуру этой должности, имея его в виду. Полномочия американского Президента, намного превосходящие полномочия английского премьер-министра, стали прецедентом, созданным Вашингтоном по той простой причине, что он был Вашингтоном и был готов занять этот пост.
Все делегаты понимали, что решить простым большинством голосов ничего нельзя, и это явилось причиной того, что многие разъехались после окончания Конвента недовольными. Для того, чтобы Конституция могла вступить в силу, она подлежала утверждению на малых конвентах в каждом штате. Для окончательного оформления союза и для его жизнеспособности Соединенным Штатам было необходимо не только присоединение всех штатов, но и общее согласие.
Вашингтон лично познакомился со всеми делегатами, с которыми не был знаком раньше (многие из них были офицерами его армии). Не один стаканчик пропустил он с делегатами и не раз засиживался с ними в тавернах, пытаясь прийти к общим взглядам. Когда Вашингтон председательствовал на официальных заседаниях, его хорошо было видно, потому что обычно собиралось не более тридцати делегатов. На исход дебатов влияло и выражение его лица — взволнованное и озабоченное во время перепалок, расплывшееся в улыбке, когда удавалось достигнуть полезного компромисса. Страсти
постепенно улеглись, компромисс следовал за компромиссом. В тех случаях, когда не удавалось достичь соглашения, вопрос откладывался — предполагалось, что разрешить его удастся на практике.
Как и ожидалось, в 1789 году Вашингтон был избран первым Президентом страны при общем одобрении делегатов и практически без оппозиции. Теперь ему предстояло решать все вопросы, являвшиеся прерогативой исполнительной власти, сфера действия которой не была уточнена. И выступал он уже не в качестве лидера Конвента, а деятеля, принимающего решения на свою ответственность.
Первый же вопрос, вызвавший бурные дебаты, касался того, как надлежит обращаться к Президенту. Вице-президент Джон Адамс высказался за формулу «Его Благосклонное Высочество». Сенатский комитет проголосовал за титул «Его Высочество Президент Соединенных Штатов и Протектор Прав Оных». Вашингтон спокойно настоял на том, чтобы его именовали просто «Президентом Соединенных Штатов» и обращались к нему со словами «мистер Президент» — эта форма обращения сохраняется и поныне.
Став Президентом, Вашингтон вскоре понял, что без ущерба для государственных дел он не может принимать каждого американца, пожелавшего повидаться с ним. Поэтому он установил два приемных дня в неделю и постарался, чтобы атмосфера на этих приемах была максимально непринужденной — приглашения на них не требовалось.
Исключительное значение имели установленные Вашингтоном порядки в вопросе о взаимоотношениях между исполнительной властью и Конгрессом. Согласно Конституции Президенту предоставлялось право назначения министров, утверждаемых в должности Сенатом. Что же касается увольнения министров, никаких оговорок по этому поводу сделано не было. Сторонники преобладания законодательной власти над исполнительной на- стаивали на том, что право утверждения назначений предполагает и право наложения вето на увольнения. Если бы возобладала эта точка зрения, то законодательная власть получила бы в свои руки средство контроля за осуществлением исполнительной власти, и Президенту была бы отведена чисто церемониальная роль, подобно роли английского монарха или французского президента. Когда этот вопрос был поставлен на голосование в Сенате, голоса разделились поровну и только благодаря голосу председательствовшего на заседании
Вице-президента Джона Адамса за высшим должностным лицом страны была сохранена бы свобода действий в этой области. Не подлежит сомнению, что если бы Президент не был
самым популярным и самым влиятельным человеком в Америке, было бы принято иное решение, что коренным образом изменило бы сохраняющийся характер преемственности в американской системе государственного управления.
Конституция оставила открытым и вопрос о том, надлежит ли Президенту и членам его Кабинета присутствовать на заседаниях законодательных органов и принимать участие в прениях, как это принято в Англии. Конституция наделила Президента полном очиями для заключения договоров, но только «по совету и с согласия Сената». Но каким образом нужно было претворять в жизнь контакт между обеими сторонами?
Впервые практически с этим вопросом пришлось столкнуться в связи с договором с племенем американских индейцев крики. Вашингтон и один из его министров, в ведении которого находился этот вопрос, отправились в зал заседаний Сената. Тотчас же вспыхнул спор, где должен сидеть Президент, чтобы был соблюден престиж как законодательной, так и исполнительной власти. Затем последовали два дня многоречивых дебатов, которые Вашингтон слушал с растущим нетерпением. Когда обсуждение, наконец, закончилось, и Президент покинул сенатский зал, он заметил, уходя: «Ноги моей здесь больше не будет». Это решило дело. В течение двух последующих столетий ни один из членов исполнительной власти никогда не принимал участия в прениях в Конгрессе.
Такой оборот дела как нельзя более отвечал принципам Вашингтона — он был страстным поборником закрепленного Конституцией положения, согласно которому все три разветвления власти Федерального правительства должны действовать сообща, но не дублировать друг друга. И когда законодательная власть попыталась преступить соответствующий барьер и вторгнуться в пределы компетенции исполнительной власти, Вашингтон воспротивился этому решительным образом, употребив весь свой престиж и свои президентские полномочия. В свою очередь он тщательнейшим образом избегал вторгаться в сферу действия законодательной власти. Разделение власти до настоящего времени является краеугольным камнем американской системы государственного управления.
Первый год президентства Вашингтона по существу превратился во второй Конституционный Конвент, когда пришлось на практике решать те спорные вопросы, от решения которых официально созван- ный Конвент уклонился. Томас Джефферсон, посланник Соединенных Штатов во Франции, год спустя констатировал, что благодаря стараниям Вашингтона «оппозиция нашей новой Конституции практически была сведена на нет».
Много внимания Вашингтон уделил разрешению двух проблем, вызвавших столь бурные разногласия в стране, что вряд ли кому-либо кроме Вашингтона удалось бы предотвратить раскол нации. Поселения в Америке в основном были ельскохозяйственными, каждый фермер вел свое индивидуальное хозяйство, полностью обеспечивая себя. Центральной экономической структуры как таковой не существовало — это причинило Вашингтону немало хлопот еще во время Войны за независимость. Денег в обращении было немного — их не всегда хватало, чтобы уплатить жалование солдатам или приобрести предметы первой необходимости, когда они появлялись на рынке. А появлялись они редко потому, что продовольствие и другие товары не были сосредоточены в центрах, где можно было бы производить закупки, необходимые для удовлетворения потребностей армии.
Министр финансов Вашингтона Александр Гамильтон пытался исправить такое положение путем создания системы финансового кредита и национального банка, что позволило бы увеличить покупательную способность и накопление капитала. Аграрии же, недоверчиво относившиеся к городам и к финансистам и стремившиеся сохранить привычные экономические порядки, группировались вокруг Томаса Джефферсона и оказывали отчаянное, хотя и безнадежное сопротивление. К концу первого четырехлетнего президентского срока Вашингтона противоборство этих группировок сопровождалось столь яростными их нападками друг на друга, что Гамильтон и Джефферсон принялись упрашивать Вашингтона не отказываться от своей роли мирного посредника и оставить мысль о возвращении в Маунт-Вернон. Под руководством Вашингтона раздоры удалось уладить, и когда в 1801 году Президентом стал Джефферсон, то он даже прибег к помощи того самого банка Гамильтона, который некогда назвал «орудием дьявола».
Вторым крупным источником разногласий стали войны, вызванные Французской революцией, в которых Англия и Франция оказались в разных воюющих станах. Америка еще недавно была европейской колонией, и по этой причине большинство ее руководителей полагали, что судьба Соединенных Штатов будет зависеть от исхода европейского конфликта. Консерваторы, сплотившиеся вокруг Гамильтона, твердили, что в случае победы французов, революция, подобная Французской, вспыхнет и в Соединенных Штатах, и на площадях американских городов заработают гильотины. Радикалы же, сплотившиеся вокруг Джефферсона, уверяли, что в случае победы англичан Соединенные Штаты превратятся в монархию, которая станет оплотом продаж- ных аристократов. По сути дела, ни одна, ни другая группировка не желали вступления Соединенных Штатов в войну, но обе стремились склонить чашу весов американской внешней политики в пользу своих интересов, даже не считаясь с военным риском. Вашингтон же придерживался среднего курса, будучи убежденным, в том (и история подтвердила его правоту), что Соединенные Штаты могут следовать своим собственным путем, независимо от того, кто окажется победителем, а кто побежденным в европейском конфликте. Вашингтон отстаивал ту точку зрения, что роль Америки должна сводиться к обеспечению прибежища со свободными институтами, всегда готового приютить беглецов из Европы.
Выработанная в эпоху монархий, Конституция устанавливала пожизненный срок пребывания Президента у власти. Правда, раз в четыре года он должен был переизбираться, но срок его полномочий никоим образом не ограничивался, и было оговорено положение, что его преемник — Вице-президент — в случае смерти Президента немедленно займет его должность (подобно наследнику престола).
Вашингтон же со своей стороны считал, что необходимым условием для доказательства действенности республиканской формы правления и решающим моментом в передаче власти должно быть всеобщее голосование, а не кончина Президента. В конце второго срока он добровольно ушел в отставку. Таким образом был установлен прецедент, в соответствии с которым Президент не должен выставлять свою кандидатуру более чем на два срока, и такой порядок соблюдался на протяжении почти двухсот лет до тех пор, пока Франклин Д. Рузвельт был избран на третий срок в 1940 году и на четвертый срок в 1944 году (см. «Америка» № 311). В 1951 году была принята поправка к Конституции, которая ограничивает пребывание Президента у власти двумя четырехлетними сроками.
Таким образом, страна формально апробировала еще один прецедент, установленный Джорджем Вашингтоном — один из многих принципов системы президентской власти в США, остающихся в силе и через 250 лет после его рождения.
МИР ДЖОРДЖА ВАШИНГТОНА
[646x442]
Уэйкфилд-реконструированный дом, в котором родился Вашингтон на берегу реки
столицы. Архитектура дома дает представление о колониально-европейском стиле
домов американцев в начале ХVII столетия.
В 1732 году, когда в семействе Вашингтона,
принадлежавшего к довольно замкнутому кругу
вирджинских плантаторов,родился сын Джордж,
Америка представляла собой 12 разобщенных британских
колоний на побережье Атлантики, боровшихся за свое
существование. Примерно 300 — 400 тысяч колонистов,
населявших маленькие городишки и поселения, пребывали
на окраине цивилизации. К западу
от этих колоний простирались необжитые земли,
где кочевали племена индейцев да изредка появлялись
французы-путешественники. Героизм, проявленный
Джорджем Вашингтоном в бытность его молодым командиром ополчения,
умелое руководство войсками на посту главнокомандующего во время
Войны за независимость и, наконец, президентство,
сделали его легендарной фигурой в глазах современников.
В наши дни его почитают как Отца нации. Фотографии на этих
страницах знакомят читателей с реликвиями, связанными
с именем Вашингтона, которые с благодарностью хранит страна.
В юные годы Вашингтон занимался обследованием необжитых земель — в своей работе
землемера он пользовался теодолитом (слева) и полевым компасом (вверху).
В возрасте 20 лет он вступил в Вирджинское ополчение (милицию) и сражался npomus
французов и индейцев за обладание долиной реки Огайо — этот конфликт перекинулся
в Европу и вошел в историю как Семилетняя война. В июне 1754 года на территории
современной западной Пенсильвании Вашингтон основал Форт-Несессити (верхнее фото),
однако уже через месяц форт пришлось уступить французам и индейцам.
Командуя Континентальной армией,
Вашингтон жил в палатке (вверху). Переломный
момент в Войне за независимость наступил
2б декабря 177б года. 2400 солдат под
командованием Вашингтона переправились по
забитой льдом реке делавэр на деревянных лодках
(одна из таких лодок показана на фото
справа) и на том месте, где в настоящее время
находится город Трентон в штате Ньюжерси,
разгромили, сражавшихся на стороне
англичан, немецких наемников-гессенцев.
[522x700]
Если не считать продолжительных
отлучек по военным и
президентским делам, Вашингтон
с 1754 и до самой смерти
(в 1799 году) жил в Маунт-Верноне
в штате Вирджиния, на берегу
Потомака. Он сам спроектировал
дом, стоявший в центре
поместья площадью 3200 га,
на которых выращивалась кукуруза,
пшеница и конопля. Будучи
Президентом, Вашингтон
пользовался в своем рабочем
кабинете в Маунт- Верноне
креслом и секретером, изображенными
на фотографии. В газете
«Клейпул американ дейли
адвертайзер» (вы ее видите
на столе) было опубликовано
последнее обращение Вашингтона
к народу, в котором он призывал
сограждан оказать поддержку
новому правительству.
