Процитировав интересное сообщение gelanuk под названием:«Музыка, которая возбуждает мозг», я сознательно изменил название:
«О Моцарте потом поговорим отдельно» (для интереса посмотрите это сообщение).
Замечательная девушка gelanuk, искренне недоумевая, но справедливо ответила мне: «Спасибо. Но, извините, конечно, заглавие немного меняет смысл моего сообщения. Я хотела говорить о Моцарте, и не отдельно, а именно, сейчас». Тут же дал ответ: «Я сделал такое название, потому что готовлю большое сообщение о Моцарте. О гении композитора. Ваша статья становится хорошим началом. Спасибо!».
Наконец, сегодня, представляю Вашему вниманию первую часть «разговора» о Моцарте. Думаю, что это интересно.
Моцарт при жизни был признанным гением. Например, Великий Шекспир не знал, что такое гений, он считал себя ремесленником и старался быть на высоте своих творческих возможностей. Шекспир умер в самом начале 17 века. В 16 веке ещё не знали такого понятия, как «гений». Вообще до 17 века ценился ремесленник, который, между прочим, считался выше его величества под названием «художник». Нам сегодня трудно представить, что Великий Тициан был просто напросто ремесленником. Понятие «художник» в прошлых веках не имело того большого значения, которое мы сегодня привыкли оценивать, как «заслуженный» или «народный».
С композиторами и с музыкантами происходит похожая история. Но «Гений Моцарта» поражает нас бесконечно. Мы, как бы зная, что «гений» только от Бога пытаемся понять, в чём же заключается этот феномен и что порождает такое непревзойдённое творчество и почему действительно музыка Моцарта гениальна?
На первый взгляд, такой вопрос может показаться тривиальным или просто примитивным. Но есть ответ, который можно оспаривать, а для меня он, например, является существенным.
Я не музыковед и не историк. Поэтому обращаюсь к авторитетным деятелям. Они расскажут историю зарождения гения Моцарта.
Первая часть начнётся с Брижит Массен – французский музыковед, писательница и журналистка. Совместно с Жаном Массеном подготовила исследование, посвящённое Моцарту (издано в Париже в 1958-1990 гг. Fayard, Paris). Редактор книги по истории западной музыки (1985, Fayard, Paris). Написала также монографию о Шуберте (1977, Fayard, Paris) и очерк об Оливье Мессиане (1990, Alinea, Paris). Брижит Массен–координатор французской программы, посвящённой двухсотлетию со дня смерти Моцарта.
Все труды будут публиковаться из прошлого века, сожалению нам сегодня не до «моцартов».
Тем не менее, эта тема нам интересна. Гении не рождаются случайно.
Европа времен Моцарта представляла собой мозаику из разных культур. Просвещение вооружило ее объединяющим принципом и открыло современную эпоху. На фоне этого межкультурного обогащения расцвел гений Моцарта.
ВОЛЬФГАНГ Амадей Моцарт родился в Зальцбурге 27 января 1756 г. и умер в Вене 5декабря 1791 г., он был европейцем второй половины XVIII в.Геополитическая карта Европы XVIII в. сильно отличалась от сегодняшней. Прежде всего, с исторической точки зрения было бы ошибкой называть Моцарта австрийцем, даже если Австрия считает его одним из своих сыновей. Когда родился Моцарт, Зальцбург был столицей независимого княжества, находившегося под юрисдикцией князя-архиепископа. Это было такое же государство, как Кёльнское церковное княжество, в столице которого, Бонне, в 1770 г. появился на свет другой великий композитор—Бетховен.
Кёльн и Зальцбург располагались на магистралях, с давних времен, имевших большое значение: Кёльн — на Рейне, а Зальцбург — на тракте, проходившем с севера на юг и соединявшем Германию с Италией через Бреннерский перевал. Неподалеку пролегали также дороги, шедшие с востока на запад: из Вены во Францию, Англию и австрийские Нидерланды (территория нынешней Бельгии). Это важнейшие оси часто совпадали по местоположению с древними римскими дорогами.
Моцарт не был рожден австрийцем и никогда не считал себя таковым. Он всегда называл себя немцем.
Церковные княжества, которых насчитывалось сравнительно немного, входили в состав Священной Римской империи германской нации, основанной в Х в. и просуществовавшей, по крайней мере, номинально, вплоть до восстаний, связанных с событиями Французской революции и войнами Наполеона, приведшими в XIX в. к ее исчезновению. Церковные княжества были тогда секуляризованы, и после многих перипетий в 1816 г. Зальцбургское княжество было присоединено к Австрии.
Карта Европы из атласа мира XVIII в.
Священная Римская империя должна была воплотить замысел Карла Великого, мечтавшегоо союзе европейских государств, объединенных политической и духовной властью римской католической церкви и управляем императором. В XVIII в. она перестала быть римской, превратившись фактически в Священную Германскую империю — разнородное образование из четырех сотен государств, сильно отличавшихся друг от друга по размеру и значению: от большого королевства Богемия до крошечного Зальцбургского княжества. Во главе этого гиганта стоял император, избиравшийся коллегией князей-выборщиков (курфюрстов). Начиная с XV в. германскими императорами по традиции избирались князья, принадлежавшие к роду австрийских Габсбургов (одновременно они являлись королями Богемии).
В XVIII в. император избирался первой коллегией имперского совета, в которую входило девять выборщиков — шесть светских князей, представлявших Палатинат, Богемию, Бранденбург, Саксонию, Ганновер и Баварию, и три князя церкви, представлявших прирейнские княжества: Майнц, Трир и Кёльн. Не являясь курфюрстом, Зальцбургский архиепископ был одним из имперских князей и членом второй коллегии выборщиков имперского совета. Он носил также титул примаса Германии и, таким образом, стоял выше других князей церкви своей страны, поскольку был ближе к папе.
Хотя Германская империя составляла ядро Европы, она не охватывала весь континент.На востоке от нее располагались Россия, Польша с ее часто менявшимися границами, Венгрия, и прежде всего Пруссия. К югу была Италия, также состоявшая из множества государств, часть которой находилась под властью Австрии. На западе располагались обширные, независимые по отношению к Германии королевства: Испания, Франция, Великобритания, а на севере —Швеция и Дания, в состав которой входила Норвегия.
«Чтение пьесы Вольтера «Китайский сирота» в гостиной мадам Жоффрен в 1755 г.» (1812), картина французского художника Габриэля Лемонье. Салон мадам Жоффрен был местом встречи энциклопедистов. Сюда со всего света приезжали художники и писатели.
Что касается Нидерландов, то одна часть этой страны (современная Бельгия) принадлежала империи, а другая —Соединенные провинции (современная Голландия) — была независимой. Некоторые имперские князья-выборщики одновременно были правителями государств, не входивших в империю. Так, австрийские и богемские Габсбурги являлись королями Венгрии, ганноверские Гвельфы стали английскими королями, а бранденбургские Гогенцоллерны-прусскими.
Прусский король- философ II (1712-1786) со своими гостями во дворце Сан- Суси. Король изображён справа. По правую руку от него сидит французский писатель Вольтер, с которым он вел переписку. Гравюра XIX в.
На пути к прогрессу
Политическое равновесие в Европе того времени определяли пять государств: Великобритания, Франция, Австрия, Пруссия и Россия. Зажиточные регионы Европы (Англия, Франция, Голландия, Германия и северная Италия) вступили в период экономического подъема, сопровождавшегося демографическим взрывом. Население Европы выросло со 115 млн. в начале столетия до 187 млн. на рубеже Х1Х в. С 1750 по 1800 г. население России увеличилось с 19 до 29 млн.; габсбургских владений — с 20 до 27 млн.; Франции — с 22 до 26 млн.; Италии — с 15,5 до 18 млн.; Великобритании — с 10,5 до 15,5 млн. Население Пруссии увеличилось почти вдвое с 3, 5 до 6 млн.
Развитие науки поставило под сомнение политические и социальные структуры. Возникло критическое отношение к различным институтам и к прошлому, что активизировало массы людей и способствовало формированию демократического процесса. Для воспитания духа терпимости, необходимого для создания плюралистического общества, нужно было прежде всего перестроить систему образования, сделав его доступным для каждого.
В поисках нового равновесия Европа обрела объединяющее начало в философской мысли, а именно в идеологии Просвещения, давшего свое имя столетию в целом. Век Просвещения проложил дорогу современности. Многие из идей, способствовавших зарождению новой идеологии, пришли из Великобритании — из революции 1688 г. и последовавшей либеральной конституции, экспериментов Исаака Ньютона и философии Джона Локка (1632 — 1704), но лишь во Франции новое направление получило наиболее полное и последовательное развитие.
Торговец газетами игравюрами. Гравюра намеди немецкого художника Иоганна Кристофа Секаца (1719 — 1768).
«Решись быть мудрым»
Впервые идеи Просвещения прозвучали примерно в 1750 г. Еще итальянский историк и философ Джамбаттиста Вико в своем труде «Основания новой науки об общей природе наций» (1725 — 1744 гг.) отстаивал мысль о том, что все народы в своем развитии проходят три эпохи: божественную, героическую и человеческую. Во Франции Монтескьё опубликовал труд «О духе законов» (1748), а Вольтер в «Опыте о нравах и духе народов» (1756) познакомил публику с идеей исторической эволюции природы человека и возможности движения большей зрелости сознания. В 1750 г. началось издание «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел», длившееся вплоть до 1772 г.
«Энциклопедия» была издана в 17 томах, включавших 60 тысяч статей, не считая 11 томов иллюстраций. В этой огромной работе, которую возглавил Дидро, приняли участие 150 авторов, в том числе д'Аламбер, Вольтер и Руссо. Главной, направляющей идеей «Энциклопедии» была мысль о том, что знание — ключ к власти. Этот синтез знаний стал орудием просвещенного мнения, утверждавшего главенство разума во всяком изыскании. Отбрасывая все предрассудки, «Энциклопедия» ставила целью развитие подлинно научного духа, что должно было привести к лучшему пониманию законов природы и помочь каждому индивидууму и человечеству в целом достичь состояния счастья.
В Германии идеи Просвещения (Aufklarung) получили свое наиболее конструктивное воплощение в трудах Лессинга (1729 — 1781) и Канта (1724 — 1804). И тот, и другой стремились, прежде всего, к тому, чтобы человек стал более совершенным и зрелым, а не к тому, чтобы он изменял мир. Брошюра Канта «Ответ на вопрос, что такое Просвещение» (1784) — сама по себе чрезвычайно важная работа — является также ступенью к достижениям великих немецких философов XIX в.
Что такое Aufklarung? Отказ человека от своей незрелости (несовершенства) в которой он сам повинен. Слово «незрелость» означает неспособность пользоваться собственным разумом, причем не из-за ошибочного понимания природы явлений, но из-за отсутствия решительности и смелости применять его без посторонней помощи. «Решись быть мудрым!» — таков девиз немецкого Просвещения.
Вся мыслящая Европа встала под знамена Просвещения. Итальянский экономист и криминалист маркиз Чезаре Беккариа (1738 — 1794), автор знаменитого трактата «О преступлениях и наказаниях» (1764), был одним из наиболее выдающихся представителей реформаторства, охватившею Европу той эпохи. Правительственные программы наиболее просвещенных монархов того времени включали реформы права, законы о веротерпимости, запрещение пыток, отмену рабства, создание школ, университетов, национальных театров и ботанических садов.
Космополитизм стал характерной чертой новой Европы. Это было время взаимных контактов философов и государей, среди которых были даже настоящие философы. Прусский король Фридрих II (1712 — 1788) пригласил к своему двору Вольтера, переписывался с наиболее выдающимися писателями и мыслителями эпохи. Российская императрица Екатерина II (1728 — 1796) находилась в дружеских отношениях с Дидро, покровительствовала французским художникам и философам. Австрийский эрцгерцог Иосиф II (1741 — 1790), сын Марии Терезии, был убежденным сторонником новых реформ и законов и стал, чуть ли не олицетворением подобного принципа правления.
Большенство этих правителей, несмотря на влияние подобных идей, всё же не ослабили свою власть, вот почему их называли "просветительными тиранами". Лаконичный девиз Иосифа II «Все — для народа, ничего — с помощью народа» говорит сам за себя. Монарх хотел счастья для всех, но при этом один оставался господином.
Характерной фигурой этого столетия был разносчик. Нагруженный книгами, он шел из города в город, из города в деревню, а нередко из одной страны в другую, играя, таким образом, важную роль в распространении знаний. Европа XVIII в. была Европой путешественников.
Гайдн (справа), Глюк и молодой Моцарт. Барельеф (деталь) на памятнике на площади Марии Терезии в Вене (Австрия).
Идеи не знают границ
По повелению ослепленных блеском Версаля монархов и князей архитекторы строили для них подобные резиденции. Архитектура Европы была зеркалом Версаля. Повсюду — от Лиссабона до Мадрида, от Неаполя до Рима, от Вены до Варшавы, от Берлина до Санкт-Петербурга — вырастали сказочные дворцы. Одним из наиболее знаменитых странствующих архитекторов был Франсуа Кювилье из Эно (Бельгия), построивший, в частности, летний дворец баварского князя-выборщика и Театинеркирхе в Мюнхене.
Музыканты тоже всегда много путешествовали, особенно в ХVIII в. Моцарта возили по Европе еще ребенком. Его современник Паизиелло проделал путешествие из Неаполя в Санкт-Петербург. В свои зрелые годы Гайдн совершал длительные поездки в Лондон. Италия всегда привлекала к себе оперных композиторов. Именно в Италии достиг известности саксонский композитор Иоганн Адольф Хассе, прозванный «милым саксонцем». Иоганн Кристиан Бах, сын Иоганна Себастьяна Баха, получил известность вначале как «миланский Бах», а затем «лондонский Бах» — по названию городов, в которых шло его профессиональное становление.
Италия, родина искусств, оставалась притягательной для художников, писателей, поклонников искусства. Об этом свидетельствуют данные историка Эдуарда Гиббона, сообщавшего, что в 1785 г. не менее 40 тысяч англичан посетили полуостров. Путешествия по странам Европы, в частности по Франции и особенно по Италии, были источником вдохновения для Стендаля, Гёте и других писателей.
В Берлине и Лейпциге, Женеве, Риме и Флоренции, Париже и Лондоне появлялось множество крупных издательств. Газеты и журналы пересекали границы государств. Издававшуюся в Париже бароном Мельхиором Гриммомгазету«Correspondance litteraire, philosophique et critione» читали при всех европейских дворах, именно она впервые принесла известность Моцарту, когда он был еще ребенком.
Изменился книжный рынок, главным центром которого стал Франкфурт. В Келе, расположенном на берегу Рейна, напротив Страсбурга, французский писатель Бомарше основал собственное издательство и опубликовал для немецких читателей полное собрание сочинений Вольтера. Он издал также свою комедию «Женитьба Фигаро», которая в течение долгого времени была запрещена во Франции и вызвала скандал в Европе. Моцарт также приобрел этот первый перевод комедии на немецкий язык, положив его в основу своей итальянской оперы «Свадьба Фигаро».
Это характерное для эпохи Просвещения величайшее движение взаимного обогащения и обмена способствовало «пониманию», побуждало людей отказаться от незрелости», о которой говорил Кант, а также вело к пробуждению самосознания немецкой нации. Многие государства, большие и малые, а также писатели, такие, как Клопшток, Гёте, Шиллер, Лессинг, понимали, что их объединение на почве общего немецкого — языка было обоснованным. Они призывали сделать немецкий язык таким же носителем культуры, как французский язык или итальянский.
Если бы жизнь и мысль в Европе XVIII в. небыли столь открытыми, динамичными полными оптимизма, Моцарт, возможно, никогда бы не создал «Волшебную флейту» — произведение, воплотившее его давнюю мечту о подлинном немецком оперном искусстве.
Резиденцтеатр (Мюнхен)—шедевр немецкого рококо, построенный по проекту Франсуа де Кювилье. Здесь в 1781 г.была впервые исполнена опера Моцарта «Идоменей, царькритский».
Англия, земля свободы.
Вот чего достигло, наконец, английское законодательство. Оно восстановило всем гражданам их естественные права, которых они были лишены, почти во всех монархиях: полную свободу распоряжаться собой и своим имуществом, говорить с народом с помощью пера, отвечать за содеянное уголовное преступление только пред судом независимых присяжных, требовать во всех случаях в суде строгого применения законов и беспрепятственно исповедовать религию по собственному выбору.
Эти права называются прерогативами. И это действительно величайшая и счастливейшая прерогатива, кomopoй могут позавидовать многие народы: ложиться спать в полной уверенности, что наутро твоя собственность будет такой же, как накануне вечером, что тебя не вырвут посреди ночи из рук жены и детей и не бросят в темницу или не заведут в чащу, что, проснувшись, ты можешь опубликовать все, что твоей душе угодно, и что, если тебя уличат в недостойном поведении, оскорбительных реках или писаниях, ты будешь отвечать только перед законом.
Вольтер (1694 — 1778)
французский писатель, «Философский словарь» (1771) статья «Gouvernement»
Разум, терпимость, человечность
В Англии Коллинс и Болинброк, во Франции Бейль, Фонтенель, Вольтер, Монтескьё и школы, образованные этими знаменитыми людьми, сражались за истину, пользуясь попеременно всеми средствами, которые эрудиция, философия, ум, литературное дарование могут доставить разуму, употребляя все формы, от шутки до патетических произведений, от наиболее ученой и наиболее обширной компиляции до романа или злободневного памфлета... Они щадили деспотизм, когда боролись против религиозных нелепостей, и культ, когда восставали против тирании; они нападали на эти два бича в их принципе, хотя показывали вид, что метят только в возмутительные или бессмысленные их злоупотребления... Они-то учили друзей свободы, что суеверие, покрывающее деспотизм непроницаемым щитом, есть... первая цепь, которую они должны разбить, то, напротив, представляя его деспотам как истинного врага их власти... но никогда не уставая провозглашать независимость Разума, свободу печати, как правило, как спасение человеческого рода. Они поднимались с неутомимой энергией против всех преступлений фанатизма и тирании... в конечном счете, выставляя лозунгом войны разум, терпимость, человечность.
Кондорсе (1743 — 1794)
французский философ, математик, политик, «Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума» (1795)
[295x170]