Мне было интересно узнать, по какому руслу пойдёт эта дискуссия. Очевидно, не много прошло времени и, наверное, ещё появятся другие Ваши замечательные сторонники и оппоненты. Многое, как я и предполагал, крутится вокруг «зависти» и вокруг правды или не правды отравителя - Сальери.
«Миф, созданный Пушкиным, нуждается в дальнейшей интерпретации» (А. Гусев). Многообещающая заявка к счастью не закроет начатую тему. Конечно, «миф». Это не документальный очерк и не эссе, а художественное сочинение. Конечно, проследить, где правда и где вымысел может быть для многих интересной и полезной задачей. Разве не любопытно, как Александр Сергеевич из факта 18-го века, который в огромном мире истории «добра и зла» мог бы просто затеряться, создал совершенно уникальное драматургическое произведение. Но Александр Сергеевич спровоцировав дотошных и настырных исследователей, которые все-таки нашли доказательства - Сальери не завидовал Моцарту и не был его отравителем. Если поднатужиться, то можно будет доказать обратное, Моцарт не только завидовал Сальери, но как то подумывал не отравить ли преуспевающего во всём его Сальери. Отелло, задушивший Дездмону, как-то меньше волнует. Шекспир был ещё тем «фальсификатором» - что не пьеса, то «миф», он для своих драматических творений откровенно заимствовал сюжеты из таких глубоко зарытых источников, что туда добираться просто всем лень.
Но поэт крикнул во весь голос: «Гений и злодейство - вещи несовместные» - мы задумались и восприняли пушкинскую метафору не умом, а сердцем.
Желаю, удачи и буду, с Вашего разрешения, с интересом следить за развивающимися событиями в рубрике «Перечитывая школьную классику…». Я глубоко уверен, это занятие познавательно не только школьникам, но и «бородачам».

В конце, хочу привести пример «не стыковки» взглядов на один и тот же предмет и пример нашего «не совсем безнадежного дела».
Ст. Б. Рассадин, не предвидя нашу дискуссию, на первой странице книги «Драматург Пушкин»
(Издательство «Искусство», 1977 г.) начал с высказываний в следующей последовательности:

История народа принадлежит Царю.
Карамзин
История народа принадлежит Поэту.
Пушкин
История принадлежит народам…
Декабрист
Никита Муравьёв.

Сегодня эти слова Пушкина, нужно поставить в конце, после декабриста для акцента главной мысли в контексте нашей дискуссии. Упомянутая выше книга завершается цитатой Достоевского, где автор этой книги поставил точку.
«Пушкин умер в полном развитии своих сил и бесспорно унёс с собой в гроб некоторую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем».