По сути - идея гуманизма в полной мере отражена в международных нормах правового поля и закреплена юридическими правами на достоинство и свободу личности, её самостоятельность и индивидуальность, на человечность в отношениях с другими людьми. И всё было бы добропорядочно, если бы не проблема в том - кто и что понимает под "личностью"

Либо она рассматривается, как автономная от общества единица, арифметическое множество которых и образует общество, либо она существо общественное, что означает - и рождается из отношений с другими (противоположного пола), и развивается, удовлетворяя потребности через общий с другими обменный рынок.

И если так, то именно человечность и венчает все остальные великолепные качества, определяющие гуманизм. Но не самой личностью, а результатами отношений, как минимум, двух личностей, по элементарной диалектической закономерности, согласно которой то достоинство и свобода, что прибыли к тебе - одновременно убыли от партнёра. И если не учитывать этой закономерности, то гуманизм по отношению к одному - становится антигуманизмом по отношению к другому, поощряя первого и заведомо попирая права второго. Ситуация, в точности описывающая отношения правонарушителя ( по церковному - грешника) и потерпевшего (ших) от этого правонарушителя.

А Церковь тем и привлекательна, что радеет за нравственное обогащение общества на основе абсолютного и всеобщего гуманизма. Это когда грешнику для нравственного очищения вполне достаточно явиться на исповедь, вербально покаяться и, успокоив душу, начинать очередные похождения.

Но вернёмся к диалектической противоречивости гуманизма. Грешника простить, наверное, можно. А как же можно подобным прошением сводить на нет моральный и материальный вред, нанесеный грешником - другим? Никак! Получается, в качестве поощрения за веру в духовную нравственность - бонус на прощение безнравственности? Но тогда понятнее, чем привлекала Церковь наших предков.

Тогда мы первые - воцерковляться!