ЧАСТЬ 1. 
*Тора. Письмо Акире.*

Терновые кусты нашей судьбы путались все сильнее. И бремя становилось все всеполглощающе. И если бы не проклятые кровные узы. Мы с тобой прокляты от рождения. И наши дети, как порождение запрета. Какое странное проклятье, проклятие любовью. И наши дети несут печать того-же проклятья. Они, как мы, темные пятна
на полотне мира, из-за неутолимого желания слиться в одно. Нас не должно было быть двое. Ведь мы одно. 
Ментально.  Но телесно раздвоенно. Зачем?  Зачем матери-природе понадобилось обречь нас и наших детей на
столь жестокую муку? На такие душевные терзания. На статус скверны в обществе. На такой соблазн. И главное, на одиночество. И теперь, твой сын ненавидит тебя за то, что ты не смог противостоять этому соблазну. Он ненавидит себя за то, что он пошел в тебя. Наш сын так любит свою сестру. Ради нее он отталкивает ее от себя. Отталкивает, потому что боится сорваться. Он бережет ее от своего вожделения. Старается сделать вид что они друг другу просто лишь брат и сестра. Старается не проявить малодушие отца. Фудо постоянно уходит куда-то, убегает, исчезает. Он хочет убежать сам от себя, но этим лишь усугубляет положение. Он бежит от сестры, дабы не проявить его сходства со своим отцом. Отцом и дядей одновременно. а это церковь так и не дала нам с тобой прощенья, дорогой Акира. Для церкви мы с тобой есть проклятая грязь. И какое там всепрощение...А наша молодость Была такой нежной) Но после эта нежность переросла в порок. Псевдосвятые законы социума поломали нашу жизнь и жизнь наших детей, превратив нас из наследников престола в зло. И дети наши стали плодом запретных, непростительных желаний. Их прокляли святые, не окрестив. Путевка в ад, дана им при рождении. Из-за потерянной нежности луговых васильков, фиалкового аромата твоих волос и нашей с тобой запретной любви двух близнецов.

ЧАСТЬ 2.
*Софи. Волшебница и ее огненная тень, сбежавшие с кровавого бала жизни.*

..."Тётушка, не уходи! Ради всего святого, я же сойду сумабез вас     Без вашего волшебства ,без вашей заботы...Пожалуйста!"

- ''Прости. Фудо, я должна уйти. Я может скоро вернусь. А может и нет. Не жди меня. Но не забывай. Я оставила тебе маленькую часть моего

волшебства в подземелье. Прощай. И выполни мою просьбу. Только одну. Не позволяй никому обижать твою сестру. Даже себе.''

Она ушла. Ушла и отдала себя огню. Огонь дал возможность рыжоволосой деве огласить свое последнее желание. У огня с этой прекрасной

девушкой были особые связи. Дева попросила огня защитить детей Торы и Акиры, так горячо ею любимых.

"Тора, что произошло?!" взволнованно и испуганно спросил Акира заплаканную сестру. 

-"Софи. Доигралась. Она все таки попала в лапы инквизиторов. Нашей волшебницы больше нет..."

Акира упал на колени. Его сердце прокололо копье ужаса и тяжесть от потери встала комом в горле. Софи. Она была ангелом. И не важно то,

что у нее не было святых крыльев. Она была ангелом именем дьявола. Она не хотела никому делать больно. Она не хотела умирать. Она не 

сделала не одного плохого поступка с помощю своего волшебства. Она не святая. Но она могла быть ею, если выбрала бы путь монашки,

а не алхмика. Но ей не было это нужным. Она знала на что она идет. Софи, будучи алхимиком знала, что за все нужно платить. Это самый главный

закон алхимии. Ценой за знание, поставленной на кон, была ее жизнь. И вот пришло время расплачиваться по счетам. Она знала это. И ей не было жалко.

Волшебница поняла, что ее жизнь кому-то нужна слишком позно. Она поняла это тогда, когда пора было платить. 

У Софи был единственный друг. Придуманный друг. В раннем детстве. Чуть повзрослев, она встретила его. Его, непридуманного, но вряд ли живого.

Он всегда был с ней. Дьявол. Огненная тень, за спиной совсем юной волшебницы. Он обучал ее алхимии, иностранным языкам, черной и белой магии.

А она в свою очередь научила его любить. Просто любить, по человечески, возможно не возвышенно, просто любить. Он нарушил главное правило

дьявола, нарушение которого ранее для него было омерзительно глупо. Он разрешил себе привязаться к смертному безвозмездно. Софи понимала всю 

его сущность. Она подарила ему свою душу. Огненная тень не приняла столь дорогой подарок. Потом забрать душу любимой заставили глупые обстоятельства. В идилию меж волшебницей и дьяволом вмешались

охотники за еретиками. Инквизиторы. Цепные шакалы из личной псарни папы римского. Софи, и ее преданный помощник сражались до последнего.

И когда волшебница окончательно была не в силах защитить себя, ее защитил ее любимый демон. Ценой своего существования на земле. И ему пришлось

забрать ее душу. В тот дождливый вечер. Когда языки пламени ласкали ее белоснежное тело. Огонь не стал обезображивать собой ее, прекрасную

рыжеволосую деву. Он просто забрал ее с собой. В небытие. 

Он сильно боялся себя. Он боялся своей настоящей, омерзительной сущности. Он не всегда понимал ее. Ведь волк не поймет райскую птицу. Ведь

бездушный призрак не поймет принцессу с золотым сердцем. Его считали предателем, но ему было все равно. Для него было главное то, что он

не стал чужим для своей маленькой волшебницы. Демон боялся, что Софи убежит от такого отвратного создания, как он. Но она любила его таким,

темным, бездушным, каков он есть. Он был таким, единственным дьяволом, который научился любить. Он был таким единственным. Падших ангелов

легионы, а возвышенный демон только один. Только он. Но все равно он не стал не ангелом, не человеком. Он оставался демоном-призраком. Для всех,

кроме нее. Только для нее он был защитником, для всех же остальных он был исчадием ада, как и раньше. Как и свойственно дьяволу. 

"ведь рожденного изо грязи не очистить, на него можно лишь одеть белую маску, но это будет высшей степенью лицемерия. а лицемерие это грех,

а грех это грязь. очищая грязного до мозга костей, ты просто запятнаешь свои руки кровью, не принеся никакой пользы. очищать грязного,

так же глупо как и выщипывать перья из крыльев ангела, выкидывая их вниз к преисподне. это верх глупости. это безполезно. это безнадежно."

Его имя осталось неизвестно. Он исчез, забрав с собой свою юную волшебницу. Но они еще вернуться, я знаю.