Исследовательница этой темы Мария Сусана Ацци подтверждает: «Находясь в критических ситуациях жизни и особенно смерти — извечной темы танго, — мужчины и женщины освобождаются от напряжения, вызванного тревогой и страхами, и побеждают отчаяние посредством ритуалов, которые могут показаться даже религиозными. Определенный ритм танго — милонга — один из таких ритуалов. В форме танца танго представляет отношения между проституткой и клиентом, и потому это выглядит откровенно. Только в 1912 г., когда всеобщее избирательное право узаконило культурные манифестации низших классов, танго нашло свое место во всех слоях общества. Сам танец долгое время не менялся, а вот музыка стала чуть нежней. Этот период стал известен как Cuardia Vieja (Старая Гвардия), и длился до 40-х гг., пока танго не пришло в Европу».

Изначально танго не имело никаких слов. В 1917 г. стало модным писать тексты для танго. Танго со словами стали называться «tango canciоn» (танго-песня). Многие интеллектуалы писали стихи для танго, делая их более романтичными, ностальгическими, менее агрессивными, как если бы это было сладкое воспоминание о молодости в идиллическом обществе, которого никогда не существовало.

Танго Магнолия — одна из известнейших песен Александра Вертинского, русского поэта и певца, кумира эстрады первой половины XX века. Написана в 1931 году во время гастролей по Бессарабии (в то время — Королевство Румыния). Музыка песни написана в ритме танго.
Фактически «Танго Магнолия» стало визитной карточкой её создателя. В своих воспоминаниях Вертинский приводит свидетельствующий об этом случай: в Париже один незнакомый английский господин попросил его исполнить свою любимую песню, названия которой он не помнил. По напетой господином мелодии Вертинский узнал своё «Танго», и исполнил его, чем англичанин остался очень доволен. Только на следующий день Александр Николаевич узнал, что этим незнакомцем был сам Принц Уэльский
ТАНГО «МАГНОЛИЯ»

Слова и музыка Александра Вертинского

В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Когда поет и плачет океан
И гонит в ослепительной лазури
Птиц дальний караван…
В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Когда у вас на сердце тишина,
Вы, брови темно-синие нахмурив,
Тоскуете одна.

И нежно вспоминая
Иное небо мая,
Слова мои, и ласки, и меня,
Вы плачете, Иветта,
Что наша песня спета,
А сердце не согрето
Без любви огня.

И, сладко замирая
От криков попугая,
Как дикая магнолия в цвету,
Вы плачете, Иветта,
Что песня недопета,
Что это лето – где-то –
Унеслось в мечту!

В опаловом и лунном Сингапуре, в бури,
Когда под ветром ломится банан,
Вы грезите всю ночь на желтой шкуре
Под вопли обезьян.
В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Запястьями и кольцами звеня,
Магнолия тропической лазури,
Вы любите меня.