И ты идёшь по тающим следам...(с)
14-09-2005 18:27
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Дела опять оставляют меня без интернета..
А друзья уходят...
Я и сама теперь редко бываю (а в этот раз меня не будет месяц), но, выходя в интернет, я первым делом проверяю почту - не пришло ли письмо? От неё, от него, от вас...
Пусто. Писем нет.
И веет холодком с той стороны экрана.
- Все уходят. Идущая остаётся. Странно...
- Идущая стоит и плачет, и думает, что пора уходить..
февраль 2003
Мир лишь луч от лика друга, всё иное - тень его! (с)
Но от тепла, от тепла человечьего
Даже туман поднимается вверх.
Высоцкий
Сколько их было, прошедших часть пути вместе со мной и ушедших с ли.ру? Все меньше и меньше остаётся тех, к кому торопишься, с кем хочется делиться радостью и горем, смеяться, советоваться, играть и просто молчать... Живущих по разные стороны земли, связаных тонюсенькой ниточкой каких-то сверхестественных отношений... И, в любой день, ещё один из вас может исчезнуть, не оставив следа...но оставшись в моей душе.
Некоторые уходят не насовсем... На время. Иначе не выжить.
Умом ты это понимаешь, но душа-то тоскует!.. И хочется кричать: "Друг, есть же почта! Черкни пару строк! И будет легче кому-нибудь из нас, либо нам обоим..."
Но - ощущение, что письма уходят в никуда, не достигая адресата. А я, находясь в оff"е не перестаю о вас думать.
И пока есть эти ниточки, пока здесь есть хоть один из тех, кто близок и дорог - я не уйду.
Как однажды сказал ведмедику:
"я тож скучаю...
и лиру не бросаю только из-за боязни потерять кучу народа"
***
Спелый ветер дохнул напористо
и ушел за моря...
Будто жесткая полка поезда -
память моя.
А вагон на стыках качается
в мареве зорь.
Я к дороге привык.
И отчаиваться
мне
не резон.
Эту ношу транзитного жителя
выдержу я...
Жаль, все чаще и все неожиданней
сходят друзья!
Я кричу им:
"Куда ж вы?!. Опомнитесь!.."
Ни слова в ответ.
Исчезают за окнами поезда.
Были - и нет...
Вместо них, с правотою бесстрашною
говоря о другом,
незнакомые, юные граждане
обживают вагон.
Мчится поезд лугами белесыми
и сквозь дым городов.
Все гремят и гремят под колесами
стыки годов...
Но однажды негаданно затемно
сдавит в груди.
Вдруг пойму я, что мне обязательно
надо сойти!
Здесь.
На первой попавшейся станции.
Время пришло...
Пусть в летящих вагонах останется
и наше тепло.
Р. Рождественский
[показать]
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Дела опять оставляют меня без интернета..
А друзья уходят...
Я и сама теперь редко бываю (а в этот раз меня не будет месяц), но, выходя в интернет, я первым делом проверяю почту - не пришло ли письмо? От неё, от него, от вас...
Пусто. Писем нет.
И веет холодком с той стороны экрана.
- Все уходят. Идущая остаётся. Странно...
- Идущая стоит и плачет, и думает, что пора уходить..
февраль 2003
Мир лишь луч от лика друга, всё иное - тень его! (с)
Но от тепла, от тепла человечьего
Даже туман поднимается вверх.
Высоцкий
Сколько их было, прошедших часть пути вместе со мной и ушедших с ли.ру? Все меньше и меньше остаётся тех, к кому торопишься, с кем хочется делиться радостью и горем, смеяться, советоваться, играть и просто молчать... Живущих по разные стороны земли, связаных тонюсенькой ниточкой каких-то сверхестественных отношений... И, в любой день, ещё один из вас может исчезнуть, не оставив следа...но оставшись в моей душе.
Некоторые уходят не насовсем... На время. Иначе не выжить.
Умом ты это понимаешь, но душа-то тоскует!.. И хочется кричать: "Друг, есть же почта! Черкни пару строк! И будет легче кому-нибудь из нас, либо нам обоим..."
Но - ощущение, что письма уходят в никуда, не достигая адресата. А я, находясь в оff"е не перестаю о вас думать.
И пока есть эти ниточки, пока здесь есть хоть один из тех, кто близок и дорог - я не уйду.
Как однажды сказал ведмедику:
"я тож скучаю...
и лиру не бросаю только из-за боязни потерять кучу народа"
***
Спелый ветер дохнул напористо
и ушел за моря...
Будто жесткая полка поезда -
память моя.
А вагон на стыках качается
в мареве зорь.
Я к дороге привык.
И отчаиваться
мне
не резон.
Эту ношу транзитного жителя
выдержу я...
Жаль, все чаще и все неожиданней
сходят друзья!
Я кричу им:
"Куда ж вы?!. Опомнитесь!.."
Ни слова в ответ.
Исчезают за окнами поезда.
Были - и нет...
Вместо них, с правотою бесстрашною
говоря о другом,
незнакомые, юные граждане
обживают вагон.
Мчится поезд лугами белесыми
и сквозь дым городов.
Все гремят и гремят под колесами
стыки годов...
Но однажды негаданно затемно
сдавит в груди.
Вдруг пойму я, что мне обязательно
надо сойти!
Здесь.
На первой попавшейся станции.
Время пришло...
Пусть в летящих вагонах останется
и наше тепло.
Р. Рождественский
[показать]
Комментарии (33):
вперёд»
Я тут, моя хорошая...
Просто для меня теперь настало время молчания..
Смотри, что мне, сестричка прислала...
Новый Женькин стих:
Пустота
В жёлтом безмолвии сонных барханов,
В лёгкости ввысь устремлённой души,
В дали межзвёздных холодных туманов
Не нахожу и следа пустоты.
Выткано тайнами это молчание,
Зреет в бесплотности семя идей,
Не признаёт пустоты мироздание,
За исключением мира людей.
Богоподобные миротворители,
Племя жрецов океанов и суш,
Мы одновременно опустошители
И разрушители собственных душ.
Даже диктат и нашествие варваров
Принял бы я, как уроки судьбы.
Но не могу, не могу перебарывать
Страх заполняющей нас пустоты.
Те, кто сжигали в тридцатые Гёте,
Были направлены чьей-то рукой,
Это был враг, но из крови и плоти,
Дух укрепивший ответной борьбой.
Нынче же в каждой квартире горение.
Вместо костров - голубые огни.
Тени великих и их откровение
Жгут на потребу безликой толпы.
Жгут не "воимя" и даже не "против" -
Лишь бы смотрели пустые глаза,
Как алкоголики, продав и пропив
То, чем душа пробавлялась вчера.
Голый Король, ты кумир поколения!
Наша свобода - продукт слепоты.
И называя полётом падение,
Катимся в бездну своей пустоты.
Ханан Красноштеин
Просто для меня теперь настало время молчания..
Смотри, что мне, сестричка прислала...
Новый Женькин стих:
Пустота
В жёлтом безмолвии сонных барханов,
В лёгкости ввысь устремлённой души,
В дали межзвёздных холодных туманов
Не нахожу и следа пустоты.
Выткано тайнами это молчание,
Зреет в бесплотности семя идей,
Не признаёт пустоты мироздание,
За исключением мира людей.
Богоподобные миротворители,
Племя жрецов океанов и суш,
Мы одновременно опустошители
И разрушители собственных душ.
Даже диктат и нашествие варваров
Принял бы я, как уроки судьбы.
Но не могу, не могу перебарывать
Страх заполняющей нас пустоты.
Те, кто сжигали в тридцатые Гёте,
Были направлены чьей-то рукой,
Это был враг, но из крови и плоти,
Дух укрепивший ответной борьбой.
Нынче же в каждой квартире горение.
Вместо костров - голубые огни.
Тени великих и их откровение
Жгут на потребу безликой толпы.
Жгут не "воимя" и даже не "против" -
Лишь бы смотрели пустые глаза,
Как алкоголики, продав и пропив
То, чем душа пробавлялась вчера.
Голый Король, ты кумир поколения!
Наша свобода - продукт слепоты.
И называя полётом падение,
Катимся в бездну своей пустоты.
Ханан Красноштеин
"Не надейтесь!" :-)))
Ну, если я уйду отсюда, значит на планете Земля меня уже нету. Интересно, есть в раю/аду интернет? :-)
Так что вот. Всегда.
LI 5.8.22
Ну, если я уйду отсюда, значит на планете Земля меня уже нету. Интересно, есть в раю/аду интернет? :-)
Так что вот. Всегда.
Ланс_и_всё
14-09-2005-19:55
удалить
Солнышко. не грусти, пожалуйста...
Если молчат - не значит что нету их, просто затаили дыхание от Ожидания...
Если молчат - не значит что нету их, просто затаили дыхание от Ожидания...
Исходное сообщение fewral: Солнышко. не грусти, пожалуйста...правильно. ждем... и ждем....
Если молчат - не значит что нету их, просто затаили дыхание от Ожидания...
ЗвездаНадМорем
18-09-2005-22:46
удалить
иногда друзья возвращаются
и почты нет... так бы ведь точно-точно написал!
и почты нет... так бы ведь точно-точно написал!
Открытое забрало
19-09-2005-15:46
удалить
Меняемся мы, меняются наши интересы, возможности, задачи, которые мы считаем приоритетными. Те же изменения происходит и у людей, с которыми мы общаемся, взаимодействуем, делим беды и радости. То, что вчера заставляло радостно биться сердце от предвкушения того, что мы будем общаться с людьми интересными для нас по вопросам являющих для нас делом жизни и смерти. Сегодня может показаться или бременем, которого нужно нести или пустым времяпрепровождением. То на что возлагают неумеренные надежды, рано или поздно ведет к разочарованию. Вот люди и уходят разуверившись в ЛИ.РУ как инструменту общения или просто забросив его. У каждого свой путь, который ведет сюда и каждый уходит по своей тропинке забыв о тех кого они приручили.
LI 5.8.22
Просто мы уходим, уходим в повседневную суету - это страшно.Это жизнь, мне так плохо, правда, и не потаму у меня на ли.ру мало друзей, нет, мне плохо из за того, что люди становятся равнодушнее, злее.Наверное потаму, что какая то неведомая сила диктует это, я и сам очень злой человек, гадкий, потаму что , делая добро я не в удел.Люди воспринимают добро как должное.Уходит и время.нет ничего вечного.И пусть некоторые говорят:" Любовь это камень , а камни вечны...", я скажу, пусть любовь камень, но время ведь вода, вода точит камни.
А некоторые так и делают, пишут письма и сжигают в холодном пламени электронного камина.Дедосказанность...
Потом людям просто неудобно написать письмо, потаму, что они уже долго не писали...
А некоторые так и делают, пишут письма и сжигают в холодном пламени электронного камина.Дедосказанность...
Потом людям просто неудобно написать письмо, потаму, что они уже долго не писали...
Идущая, давно обещала тебе Лиру Абдуллину. вот руки дошли. Извини, что так долго.
-----------
Лира Абдуллина родилась 26 января 1936 году в селе Кушнаренково
в семье преподавателей педагогического техникума. Отец ее
погиб в 1941 году на войне. В 13 лет Лира осталась и без
матери с двумя младшими братьями. Она закончила среднюю школу,
работала в библиотеке. Была журналистом. В 1964 году после
окончания Литературного института им. Горького приехала в
Норильск. Работала в художественной редакции Норильской студии
телевидения. В 1967 году уехала из Норильска. Жила в Уфе,
Красноярске,Ачинске, в Рязанской области.В начале восьмидесятых
годов приехала в Старый Оскол. В июне 1987 года она умерла
пятидесяти одного года от роду. Стихи ее публиковались на
страницах "Литературной газеты", журналов "Юность", "Смена",
"Октябрь". Выпустила две поэтические книги "Высокие снега"
и "Пока горит пресветлая звезда", "Речка Белая".
-----------
Лира Абдуллина родилась 26 января 1936 году в селе Кушнаренково
в семье преподавателей педагогического техникума. Отец ее
погиб в 1941 году на войне. В 13 лет Лира осталась и без
матери с двумя младшими братьями. Она закончила среднюю школу,
работала в библиотеке. Была журналистом. В 1964 году после
окончания Литературного института им. Горького приехала в
Норильск. Работала в художественной редакции Норильской студии
телевидения. В 1967 году уехала из Норильска. Жила в Уфе,
Красноярске,Ачинске, в Рязанской области.В начале восьмидесятых
годов приехала в Старый Оскол. В июне 1987 года она умерла
пятидесяти одного года от роду. Стихи ее публиковались на
страницах "Литературной газеты", журналов "Юность", "Смена",
"Октябрь". Выпустила две поэтические книги "Высокие снега"
и "Пока горит пресветлая звезда", "Речка Белая".
Тут будут ее стихи ЛА.
***
Я суеверна.
Близкие поймут
И не осудят
маленькую странность.
Моя душа, покинув
свой приют
Не превратится в некую туманность.
Ей предстоит,
Презрев земную твердь,
Взмыть к небесам
Неслышными кругами
И ликовать
Над вечными снегами.
И предстоить еще мне -
Умереть.
***
Я суеверна.
Близкие поймут
И не осудят
маленькую странность.
Моя душа, покинув
свой приют
Не превратится в некую туманность.
Ей предстоит,
Презрев земную твердь,
Взмыть к небесам
Неслышными кругами
И ликовать
Над вечными снегами.
И предстоить еще мне -
Умереть.
ЛА
***
Горит звезда пепресветаля в веках,
прозрачный свет над крышами струится,
В такую ночь , наверно, людям снится
Осенний сад. И яблоко в руках.
На свте звезды безумней мотылька
Летит душа - полуночная птица.
Кто и за что обрек меня томиться,
припав лицом к листу черновика?
Обуглив мне и губы6 и глазницы,
Бессонница6 быть может, разразится
Всего лишь малой песенкой дрозда.
И все равно: псть мука эта длится,
пока летит полуночная птица,
Пока горит пресветлаЯ звезда!
* * *
Ну, что ты глядишь с укоризной?
Ведь я из сегодняшней жизни
Руки протянуть не могу.
Мы связаны общим сюжетом,
Но молча стоим, я - на этом,
А ты на другом берегу.
Легко отодвинуть рукою
Завесу над темной рекою
И свет пододвинуть к очам:
Стоишь в своем нищенском платье,
Смелее меня и крылатей,
В обносках с чужого плеча.
Сиротство. Война. Лазареты.
Ну как ты осилила это,
Чего не осилить душе?
Нет, мне не по силам такое.
Прости, я расстанусь с тобою
На гибельном том рубеже.
***
Горит звезда пепресветаля в веках,
прозрачный свет над крышами струится,
В такую ночь , наверно, людям снится
Осенний сад. И яблоко в руках.
На свте звезды безумней мотылька
Летит душа - полуночная птица.
Кто и за что обрек меня томиться,
припав лицом к листу черновика?
Обуглив мне и губы6 и глазницы,
Бессонница6 быть может, разразится
Всего лишь малой песенкой дрозда.
И все равно: псть мука эта длится,
пока летит полуночная птица,
Пока горит пресветлаЯ звезда!
* * *
Ну, что ты глядишь с укоризной?
Ведь я из сегодняшней жизни
Руки протянуть не могу.
Мы связаны общим сюжетом,
Но молча стоим, я - на этом,
А ты на другом берегу.
Легко отодвинуть рукою
Завесу над темной рекою
И свет пододвинуть к очам:
Стоишь в своем нищенском платье,
Смелее меня и крылатей,
В обносках с чужого плеча.
Сиротство. Война. Лазареты.
Ну как ты осилила это,
Чего не осилить душе?
Нет, мне не по силам такое.
Прости, я расстанусь с тобою
На гибельном том рубеже.
ЛА
* * *
Безрассудная пчела -
Что зовут душой славяне, -
И сегодня, как вчера,
Все хлопочешь над словами.
От звезды летишь к звезде,
От листочка - к листопаду...
И повсюду, и везде,
И во всем ты ищешь ладу...
Жизнь бесспорно хороша,
Мир прекрасен абсолютно,
Отчего ж тебе, душа,
Неуютно, неуютно?
Все - гармония, все - лад
На земле, росой омытой.
Отчего же горьковат
Этот мед, тобой добытый?
* * *
В этой огненной лаве,
Где он рухнул навек
На холодные ль травы,
На горячий ли снег?
Время множит утраты,
Не смягчая вины.
Вот уходят солдаты
Той последней войны.
И тревожит забота
До седого венца:
На земле этой кто-то,
Может, помнит отца?
Позабудет едва ли
Уцелевший, живой,
С кем дымил на привале
Самокруткой одной.
Память - рана сквозная,
Что рубцом на рубце.
Ничего я не знаю
О погибшем отце.
Общей долей повитый,
Тот, кто рядом с ним был,
Может, тоже убитый,
Может, адрес забыл...
* * *
Безрассудная пчела -
Что зовут душой славяне, -
И сегодня, как вчера,
Все хлопочешь над словами.
От звезды летишь к звезде,
От листочка - к листопаду...
И повсюду, и везде,
И во всем ты ищешь ладу...
Жизнь бесспорно хороша,
Мир прекрасен абсолютно,
Отчего ж тебе, душа,
Неуютно, неуютно?
Все - гармония, все - лад
На земле, росой омытой.
Отчего же горьковат
Этот мед, тобой добытый?
* * *
В этой огненной лаве,
Где он рухнул навек
На холодные ль травы,
На горячий ли снег?
Время множит утраты,
Не смягчая вины.
Вот уходят солдаты
Той последней войны.
И тревожит забота
До седого венца:
На земле этой кто-то,
Может, помнит отца?
Позабудет едва ли
Уцелевший, живой,
С кем дымил на привале
Самокруткой одной.
Память - рана сквозная,
Что рубцом на рубце.
Ничего я не знаю
О погибшем отце.
Общей долей повитый,
Тот, кто рядом с ним был,
Может, тоже убитый,
Может, адрес забыл...
ЛА
* * *
Это море мне -
Милость царская.
Кому - Черное,
А мне - Карское.
Кому - песенка
Колыбельная,
А мне - лесенка
Корабельная.
Кому - сны к деньгам,
А мне - ночь без сна,
Кому - тишь да гладь,
А мне - два весла.
Мне удачи бы -
Рыбы в неводе,
А что плачу я -
*Эка невидаль!
* * *
Это море мне -
Милость царская.
Кому - Черное,
А мне - Карское.
Кому - песенка
Колыбельная,
А мне - лесенка
Корабельная.
Кому - сны к деньгам,
А мне - ночь без сна,
Кому - тишь да гладь,
А мне - два весла.
Мне удачи бы -
Рыбы в неводе,
А что плачу я -
*Эка невидаль!
ЛА
* * *
Десять месяцев
Невпопад
Мне мерещится
Листопад.
Мне неможется.
Мне неможется.Что с тобою? -
Друзья тревожатся.
Головами качают вслед.
Что со мною?
Со мною - снег.
Десять месяцев
Белые сны.
Десять месяцев
Невпопад
Мне мерещится
Листопад.
И подушка моя
Горяча.
И не надобно
Мне врача...
Есть лекарственные
Слова.
Что растет на земле
Трава,
Что на свете есть
Теплый дождь,
Что на свете есть
Листьев дрожь.
Вы простите мне
Эту малость,
Эту малость -
Мою усталость:
Десять месяцев
Невпопад
Мне мерещится
Листопад.
* * *
Десять месяцев
Невпопад
Мне мерещится
Листопад.
Мне неможется.
Мне неможется.Что с тобою? -
Друзья тревожатся.
Головами качают вслед.
Что со мною?
Со мною - снег.
Десять месяцев
Белые сны.
Десять месяцев
Невпопад
Мне мерещится
Листопад.
И подушка моя
Горяча.
И не надобно
Мне врача...
Есть лекарственные
Слова.
Что растет на земле
Трава,
Что на свете есть
Теплый дождь,
Что на свете есть
Листьев дрожь.
Вы простите мне
Эту малость,
Эту малость -
Мою усталость:
Десять месяцев
Невпопад
Мне мерещится
Листопад.
ЛА
* * *
А в Дудинке ветры дуют,
Словно в дудочку дудят,
Буду думать, думать, думать,
Как уехать от тебя.
Дудочка - Дудиночка,
Голубая льдиночка.
Град потовый,
Град фартовый,
По снегам твоим хожу,
В замороженные окна
Завороженно гляжу.
Сердце сжалося от боли:
Ах, разлука нелегка!
Полюбить в Дудинке, что ли,
Молодого рыбака?
Чтоб любил меня роскошно,
Непонятную пока,
Чтоб к глазам моим раскосым
Долго-долго привыкал.
А в Дудинке ветры дуют,
Словно в дудочку дудят,
Буду думать, думать, думать,
Как уехать от тебя.
Дудочка - Дудиночка,
Сердца половиночка.
* * *
А в Дудинке ветры дуют,
Словно в дудочку дудят,
Буду думать, думать, думать,
Как уехать от тебя.
Дудочка - Дудиночка,
Голубая льдиночка.
Град потовый,
Град фартовый,
По снегам твоим хожу,
В замороженные окна
Завороженно гляжу.
Сердце сжалося от боли:
Ах, разлука нелегка!
Полюбить в Дудинке, что ли,
Молодого рыбака?
Чтоб любил меня роскошно,
Непонятную пока,
Чтоб к глазам моим раскосым
Долго-долго привыкал.
А в Дудинке ветры дуют,
Словно в дудочку дудят,
Буду думать, думать, думать,
Как уехать от тебя.
Дудочка - Дудиночка,
Сердца половиночка.
ЛА
* * *
Отшумели белые метели,
Нынче ночью лебеди летели,
Нынче ночью лебеди кричали
Высоко, протяжно и печально*
Нынче ночью маялись олени
От глухого мутного волненья,
Головами пьяными качая,
Над лиловым всплеском иван-чая.
Нынче ночью вздрагивали камни,
Будто кто-то трогал их руками,
Будто рыбы белые на суше,
Будто с тобой. Но только нынче ночью.
* * *
Я проснусь морозным утром,
Когда сны твои легки,
Погоню оленью упряжь
Вдоль заснеженной реки.
У меня оленья шуба,
Да оленьи торбаса,
Да обветренные губы,
Да зеленые глаза.
А олени, словно тени,
И бесшумны, и легки,
Пронесутся по веленью
Неуверенной руки.
Я уеду к синю-морю,
Где студеная вода,
Где и горюшко - не горе,
Где и горе - не беда.
Не ищи меня по следу
Вдоль заснеженной реки:
Ранним утром я уеду,
Когда сны твои легки...
* * *
Пока ты спишь,
Пока метели дуют,
Я над тобою
Тихо поколдую,
Горячий лоб
Ладонью остужу,
Про доброе тебе
Наворожу.
Чтобы тебе
Не плакаться,
А праздновать,
Чтобы тебя, пригожего,
Не сглазили,
Доверчивого, чтобы не обидели,
Чтоб други или недруги
Не выдали.
Пока ты спишь,
Усталый и измученный,
Пока снега колышутся
Поземками,
Я отведу печали неминучие
Руками неумелыми
И тонкими.
Чтобы тебя
Морока не морочила,
Напраслина людская
Не порочила,
Чтоб маетою маетной
Не маялся,
Перед судом неправедным
Не каялся.
Я поколдую
над тобой украдкою,
Пока метель лютует
Беспросветная.
Все горести твои -
Да будут краткими!
Да будет грусть
Высокою и светлою!
* * *
Отшумели белые метели,
Нынче ночью лебеди летели,
Нынче ночью лебеди кричали
Высоко, протяжно и печально*
Нынче ночью маялись олени
От глухого мутного волненья,
Головами пьяными качая,
Над лиловым всплеском иван-чая.
Нынче ночью вздрагивали камни,
Будто кто-то трогал их руками,
Будто рыбы белые на суше,
Будто с тобой. Но только нынче ночью.
* * *
Я проснусь морозным утром,
Когда сны твои легки,
Погоню оленью упряжь
Вдоль заснеженной реки.
У меня оленья шуба,
Да оленьи торбаса,
Да обветренные губы,
Да зеленые глаза.
А олени, словно тени,
И бесшумны, и легки,
Пронесутся по веленью
Неуверенной руки.
Я уеду к синю-морю,
Где студеная вода,
Где и горюшко - не горе,
Где и горе - не беда.
Не ищи меня по следу
Вдоль заснеженной реки:
Ранним утром я уеду,
Когда сны твои легки...
* * *
Пока ты спишь,
Пока метели дуют,
Я над тобою
Тихо поколдую,
Горячий лоб
Ладонью остужу,
Про доброе тебе
Наворожу.
Чтобы тебе
Не плакаться,
А праздновать,
Чтобы тебя, пригожего,
Не сглазили,
Доверчивого, чтобы не обидели,
Чтоб други или недруги
Не выдали.
Пока ты спишь,
Усталый и измученный,
Пока снега колышутся
Поземками,
Я отведу печали неминучие
Руками неумелыми
И тонкими.
Чтобы тебя
Морока не морочила,
Напраслина людская
Не порочила,
Чтоб маетою маетной
Не маялся,
Перед судом неправедным
Не каялся.
Я поколдую
над тобой украдкою,
Пока метель лютует
Беспросветная.
Все горести твои -
Да будут краткими!
Да будет грусть
Высокою и светлою!
ЛА
* * *
Ах, из огня да прямо в полымя
Меня бросает Воркута.
Ах, белы рученьки заломлены,
И не выходит ни черта:
Опять нелетная погода,
Опять вестей не шлют полгода
И затевают канитель,
А в Воркуте ветра метельные,
И снег укутал Воркуту,
А мне не сладить со смятением,
А не совсем невмоготу.
И снова рученьки заломлены,
Но я пишу тебе в письме,
Что в Воркуте воркуют голуби
И пахнет яблоками снег.
* * *
Отвори, тайга,
Высоки снега,
Я не враг тебе,
Я тебе - слуга.
Расцвети в ночи,
Оберег-трава,
У меня ключи -
Наговор-слова,
У меня ключи -
Наговор -слова:
"Ты, небо-отец,
Ты, земля-мать,
Ты, корень-свят,
Благослови себя взять
На добрые дела.
От лихой беды,
От тоски-худобы,
От любви-присухи,
От навета,
От лихого человека,
От огня,
От пламени,
От измены явленной.
А заплачешь, милый друг,-
не моя вина.
Станешь каяться,
Станешь плакаться -
Золотая слеза
Не скатится.
Волна - с песка,
С меня - тоска.
Лицом бела,
И любовь -
Как не была.
Этим словом моим
Ключ и замок.
Ключ в воду,
Где ни дна,
Ни броду.
* * *
Ах, из огня да прямо в полымя
Меня бросает Воркута.
Ах, белы рученьки заломлены,
И не выходит ни черта:
Опять нелетная погода,
Опять вестей не шлют полгода
И затевают канитель,
А в Воркуте ветра метельные,
И снег укутал Воркуту,
А мне не сладить со смятением,
А не совсем невмоготу.
И снова рученьки заломлены,
Но я пишу тебе в письме,
Что в Воркуте воркуют голуби
И пахнет яблоками снег.
* * *
Отвори, тайга,
Высоки снега,
Я не враг тебе,
Я тебе - слуга.
Расцвети в ночи,
Оберег-трава,
У меня ключи -
Наговор-слова,
У меня ключи -
Наговор -слова:
"Ты, небо-отец,
Ты, земля-мать,
Ты, корень-свят,
Благослови себя взять
На добрые дела.
От лихой беды,
От тоски-худобы,
От любви-присухи,
От навета,
От лихого человека,
От огня,
От пламени,
От измены явленной.
А заплачешь, милый друг,-
не моя вина.
Станешь каяться,
Станешь плакаться -
Золотая слеза
Не скатится.
Волна - с песка,
С меня - тоска.
Лицом бела,
И любовь -
Как не была.
Этим словом моим
Ключ и замок.
Ключ в воду,
Где ни дна,
Ни броду.
ЛА
* * *
Знать, мне и царствовать,
И плакать,
Поверженной -
Повелевать.
Вот так своею кровью платят
За то, чему не миновать.
Вот так на плаху головою
Под взмах тяжелый топора.
...За что меня такой любовью
Бог покарал?
ПОСЛЕ РАЗЛУКИ
1.
Горевала, горевала
По тебе, мое село,
Побывала, повидала -
Сердце судорогой свело.
Зря несла любовь и горе,
Зря несла в душе слова:
Дом отцовский и подворье
Разобрали на дрова.
Зря рвалась зимой и летом
Столько зим и столько лет:
не узнал и не приветил
Ни единый человек.
Лишь в прозрении великом
(Иль в неведении диком?)
Деревенский дурачок
Поклонился: "Здраствуй, Лика,
Дай Витюте пятачок!"
2.
Под горою речка Кудушлинка,
Через речку - деревянный мост.
Я иду, качаясь как былинка,
К бабушке и маме на погост.
Грянусь оземь на сырые травы
И завою, и заголошу.
на кого, спрошу я, боже правый,
На кого покинули? - спрошу.
И возьму я горсть земли могильной,
Той, что пухом будет впереди.
Две могилы в стороне родимой -
Два тяжелых камня на груди.
* * *
Знать, мне и царствовать,
И плакать,
Поверженной -
Повелевать.
Вот так своею кровью платят
За то, чему не миновать.
Вот так на плаху головою
Под взмах тяжелый топора.
...За что меня такой любовью
Бог покарал?
ПОСЛЕ РАЗЛУКИ
1.
Горевала, горевала
По тебе, мое село,
Побывала, повидала -
Сердце судорогой свело.
Зря несла любовь и горе,
Зря несла в душе слова:
Дом отцовский и подворье
Разобрали на дрова.
Зря рвалась зимой и летом
Столько зим и столько лет:
не узнал и не приветил
Ни единый человек.
Лишь в прозрении великом
(Иль в неведении диком?)
Деревенский дурачок
Поклонился: "Здраствуй, Лика,
Дай Витюте пятачок!"
2.
Под горою речка Кудушлинка,
Через речку - деревянный мост.
Я иду, качаясь как былинка,
К бабушке и маме на погост.
Грянусь оземь на сырые травы
И завою, и заголошу.
на кого, спрошу я, боже правый,
На кого покинули? - спрошу.
И возьму я горсть земли могильной,
Той, что пухом будет впереди.
Две могилы в стороне родимой -
Два тяжелых камня на груди.
ЛА
* * *
Теперь я знаю,
Как это бывает,
Когда живой
Живому вынимает
Живую душу,
Подцепив крючком,
Как рыбку
С золотистым плавничком.
Теперь я знаю,
Как это бывает,
Когда живой
Живого забывает,
Как будто убивает
Птицу влет,
Живой - живого
Выстрелом и живот.
Теперь я знаю,
Как это бывает,
Когда живая боль
Не заживает,
Когда живой -
Полуживой
живет.
Но если б знать
Мне это наперед,
Что может так терзать
Живой - живого,
Я б и тогда
Не проронила слова
Тебе в упрек.
До свадьбы
Заживет.
* * *
Глаза восходят
В пол-лица.
Не полбеды в них -
Полная.
Всего расходов
В пол-листа -
Черкнуть из града
Стольного.
Живешь,
Меня не помнючи,
Не явишься с повинною.
Все дни мои
И полночи
Полны тоской
Полынною.
Колечко
на две радуги
Сломалось,
Затерялося.
Все стало
Полуправдою,
Что нами
Затевалося.
* * *
Бал состоялся.
Башмачок потерян.
Но где же принц?
И, топнув каблучком,
Вбегаю я,
Растерянная,
В терем,
Раскинув руки,
Падаю ничком.
Ах, дура-дурочка,
Из переулочка,
В толкучке рыночной
Принц-дурачок
На расписную
Глиняную дудочку
Меняет мой
Непарный башмачок
* * *
Теперь я знаю,
Как это бывает,
Когда живой
Живому вынимает
Живую душу,
Подцепив крючком,
Как рыбку
С золотистым плавничком.
Теперь я знаю,
Как это бывает,
Когда живой
Живого забывает,
Как будто убивает
Птицу влет,
Живой - живого
Выстрелом и живот.
Теперь я знаю,
Как это бывает,
Когда живая боль
Не заживает,
Когда живой -
Полуживой
живет.
Но если б знать
Мне это наперед,
Что может так терзать
Живой - живого,
Я б и тогда
Не проронила слова
Тебе в упрек.
До свадьбы
Заживет.
* * *
Глаза восходят
В пол-лица.
Не полбеды в них -
Полная.
Всего расходов
В пол-листа -
Черкнуть из града
Стольного.
Живешь,
Меня не помнючи,
Не явишься с повинною.
Все дни мои
И полночи
Полны тоской
Полынною.
Колечко
на две радуги
Сломалось,
Затерялося.
Все стало
Полуправдою,
Что нами
Затевалося.
* * *
Бал состоялся.
Башмачок потерян.
Но где же принц?
И, топнув каблучком,
Вбегаю я,
Растерянная,
В терем,
Раскинув руки,
Падаю ничком.
Ах, дура-дурочка,
Из переулочка,
В толкучке рыночной
Принц-дурачок
На расписную
Глиняную дудочку
Меняет мой
Непарный башмачок
ЛА
* * *
Дума- сильная.
Возносил меня
Королевою
На престол.
Я не сильная.
Я - ссыльная.
Восходящая на костер.
Одиночка моя-
Одиночество.
Моя верность -
Мой пес: не тронь!
Ах, любовь моя,
Ваше Высочество,
Как высок Ваш святой огонь!
На хмельном пиру
Пью и царствую,
И гасударствую -
Не уймешь.
Ах, любовь моя,
Ваше Сиятельство,
Как сиятельна
Ваша ложь!
И юродствую,
И бесчинствую
Наставлениям
Вопреки,
Ах, любовь моя,
Ваше Величество,
Ваши милости
Велики!
Я не жду
ни прощенья, ни мщения,
Умирая
на Ваших руках.
Ваше имя
не будет священно
на века!
* * *
не монашенка,
не жена,
не любовница
И не мать.
Дитя малое
Прижила,
Стала к сердцу его
Прижимать.
Стали жить мы с ним,
Поживать,
Что посеяли -
То пожинать.
Я - спасать его
Из воды,
А она меня -
Изводить.
А оно меня -
Из избы,
А его уже
Не избыть.
Жизнь веселая -
Благодать:
Света белого
Не видать.
По часам растет,
не по дням.
Мне его уже
Не поднять.
Так промаялась -
Не жила:
Жалость бабская -
Тяжела.
* * *
Кружишь, как птица ловчая,
До слез моих охочая.
С меня и взять-то нечего:
Не плачет птица певчая.
Щебечет, выгнув горлышко,
Печаль легка, как перышко.
Хоть сеть уже наброшена,
Поет душа-горошина.
И вижу я воочию:
Нам вместе делать нечего -
Ведь ты же птица ловчая,
А я-то птица певчая.
* * *
Дума- сильная.
Возносил меня
Королевою
На престол.
Я не сильная.
Я - ссыльная.
Восходящая на костер.
Одиночка моя-
Одиночество.
Моя верность -
Мой пес: не тронь!
Ах, любовь моя,
Ваше Высочество,
Как высок Ваш святой огонь!
На хмельном пиру
Пью и царствую,
И гасударствую -
Не уймешь.
Ах, любовь моя,
Ваше Сиятельство,
Как сиятельна
Ваша ложь!
И юродствую,
И бесчинствую
Наставлениям
Вопреки,
Ах, любовь моя,
Ваше Величество,
Ваши милости
Велики!
Я не жду
ни прощенья, ни мщения,
Умирая
на Ваших руках.
Ваше имя
не будет священно
на века!
* * *
не монашенка,
не жена,
не любовница
И не мать.
Дитя малое
Прижила,
Стала к сердцу его
Прижимать.
Стали жить мы с ним,
Поживать,
Что посеяли -
То пожинать.
Я - спасать его
Из воды,
А она меня -
Изводить.
А оно меня -
Из избы,
А его уже
Не избыть.
Жизнь веселая -
Благодать:
Света белого
Не видать.
По часам растет,
не по дням.
Мне его уже
Не поднять.
Так промаялась -
Не жила:
Жалость бабская -
Тяжела.
* * *
Кружишь, как птица ловчая,
До слез моих охочая.
С меня и взять-то нечего:
Не плачет птица певчая.
Щебечет, выгнув горлышко,
Печаль легка, как перышко.
Хоть сеть уже наброшена,
Поет душа-горошина.
И вижу я воочию:
Нам вместе делать нечего -
Ведь ты же птица ловчая,
А я-то птица певчая.
ЛА
* * *
Ох, загубит эта страсть!
В сентябре мой нрав несносен.
Расстелила листья осень -
Негде яблоку упасть!
Желтый лист лежит пластом.
Упаду на землю, ахнув!
Как Кощей над златом, чахну
Под рябиновым кустом.
* * *
Я милосердие не спутаю,
О Жизнь, с жестокостью твоей.
Ту чашу смертную с цикутою
Рукою щедрой мне налей.
Ая за то мольбою тяжкою
Твоих небес не омрачу,
С твоей ладони серой пташкою
Легко вспорхну и улечу.
Ну а пока по праву сильного
Смогу и это одолеть:
Последней милостью всех миловать,
Последней жалостью жалеть.
* * *
О Матерь-Природа,
Храни свои чада,
На многие годы
От мора и глада,
Содома и смрада,
От бури и града
И от камнепада
Храни свои чада.
На многие годы,
На многие лета
Дай пищи и света,
О Матерь-природа!
Пусть вечные веки
Текут твои реки.
Пошли хлеборобу,
Храни от хворобы,
От злобы, навета.
Пошли своим чадам
Большого приплоду
На многие годы,
На многие лета.
О Матерь-природа,
Храни свои чада
От скверны и блуда.
Храни их, покуда
Бедою не сдвинулись
темные своды.
Пусть птицы щебечут
В тени вертограда,
Пусть вечные веки
Текут твои реки,
И в сумерках сада
Пресветлое око
Небесной лампады
Пребудет вовеки.
* * *
Ох, загубит эта страсть!
В сентябре мой нрав несносен.
Расстелила листья осень -
Негде яблоку упасть!
Желтый лист лежит пластом.
Упаду на землю, ахнув!
Как Кощей над златом, чахну
Под рябиновым кустом.
* * *
Я милосердие не спутаю,
О Жизнь, с жестокостью твоей.
Ту чашу смертную с цикутою
Рукою щедрой мне налей.
Ая за то мольбою тяжкою
Твоих небес не омрачу,
С твоей ладони серой пташкою
Легко вспорхну и улечу.
Ну а пока по праву сильного
Смогу и это одолеть:
Последней милостью всех миловать,
Последней жалостью жалеть.
* * *
О Матерь-Природа,
Храни свои чада,
На многие годы
От мора и глада,
Содома и смрада,
От бури и града
И от камнепада
Храни свои чада.
На многие годы,
На многие лета
Дай пищи и света,
О Матерь-природа!
Пусть вечные веки
Текут твои реки.
Пошли хлеборобу,
Храни от хворобы,
От злобы, навета.
Пошли своим чадам
Большого приплоду
На многие годы,
На многие лета.
О Матерь-природа,
Храни свои чада
От скверны и блуда.
Храни их, покуда
Бедою не сдвинулись
темные своды.
Пусть птицы щебечут
В тени вертограда,
Пусть вечные веки
Текут твои реки,
И в сумерках сада
Пресветлое око
Небесной лампады
Пребудет вовеки.
ЛА
* * *
Ох и глупая была.
Вина сладкие пила.
Расставаясь, голосила,
Слезы горькие лила.
Нынче слезы не в цене.
не топлю тоску в вине.
Не горю в огне горючем.
не вздыхаю при луне.
Мне ли горе горевать?
Мне ли слезы проливать?
Ты уходишь. Слава богу -
Больше некого терять.
* * *
Этим летом,
Ах, этим летом,
Лечу бабочкой
на огонь.
Этим летом,
Ах, этим летом,
Пожалей меня,
Дорогой.
Пожалей за то,
Что я гордая,
Что ни к городу,
Ни к селу.
Пожалей за то,
Что мне голову
Высоко носит
Посему.
* * *
Ношу за неокрепшими плечами
Тяжелый крест, как легких два крыла.
Молю судьбу бессонными ночами
Лишь об одном:
"О, будь ко мне добра!
Казни меня, спали мое жилье
И прокляни хоть трижды,
Но однажды
Моим губам, обугленным от жажды,
Дай превозмочь
Бессилие свое!"
* * *
Из тьмы ночей,
Из самой дальней дали
Я вышла в путь
Сто лет тому назад.
Мне родичи раскосые
Плевали
В такие же
Раскосые глаза.
Кривым ножом и плеткою
Звездили.
Клеймо позора
Высекли на лбу,
Каленою стрелою
Пригвоздили
Любовь мою к позорному столбу.
Я шла к тебе,
Я расставляла вехи,
Клочками сердца
В выжженной степени.
Родня моя отплевывалась:
"Нехристь!"
Спускала псов
С заржавленной цепи.
Но я иду,
Немилая, незванная,
Но я иду,
Я не вернусь назад.
Несу тебе, как дар,
Как наказание,
Косые азиатские глаза.
* * *
А редакции столицы
Везут свои стихи
Провидцы из провинций,
Пророки от сохи.
Надвинув глубже кепку,
Обдернув рукава,
Торопятся, как в Мекку,
Как в храмы Покрова.
С безумными глазами,
Наивны и тихи,
Ночуют на вокзалах,
Обняв свои стихи.
Очнувшись на рассвете,
Робея, не дыша,
Идет поэт - к поэту,
К душе родной - душа.
Редактор и не взглянет
На тяжкие труды.
Он, видите ли, занят:
Стихов хоть пруд пруди.
Но вновь бледнеют лица,
Глава огнем горят:
Провидцы из провинций
Поэзию творят.
* * *
Ох и глупая была.
Вина сладкие пила.
Расставаясь, голосила,
Слезы горькие лила.
Нынче слезы не в цене.
не топлю тоску в вине.
Не горю в огне горючем.
не вздыхаю при луне.
Мне ли горе горевать?
Мне ли слезы проливать?
Ты уходишь. Слава богу -
Больше некого терять.
* * *
Этим летом,
Ах, этим летом,
Лечу бабочкой
на огонь.
Этим летом,
Ах, этим летом,
Пожалей меня,
Дорогой.
Пожалей за то,
Что я гордая,
Что ни к городу,
Ни к селу.
Пожалей за то,
Что мне голову
Высоко носит
Посему.
* * *
Ношу за неокрепшими плечами
Тяжелый крест, как легких два крыла.
Молю судьбу бессонными ночами
Лишь об одном:
"О, будь ко мне добра!
Казни меня, спали мое жилье
И прокляни хоть трижды,
Но однажды
Моим губам, обугленным от жажды,
Дай превозмочь
Бессилие свое!"
* * *
Из тьмы ночей,
Из самой дальней дали
Я вышла в путь
Сто лет тому назад.
Мне родичи раскосые
Плевали
В такие же
Раскосые глаза.
Кривым ножом и плеткою
Звездили.
Клеймо позора
Высекли на лбу,
Каленою стрелою
Пригвоздили
Любовь мою к позорному столбу.
Я шла к тебе,
Я расставляла вехи,
Клочками сердца
В выжженной степени.
Родня моя отплевывалась:
"Нехристь!"
Спускала псов
С заржавленной цепи.
Но я иду,
Немилая, незванная,
Но я иду,
Я не вернусь назад.
Несу тебе, как дар,
Как наказание,
Косые азиатские глаза.
* * *
А редакции столицы
Везут свои стихи
Провидцы из провинций,
Пророки от сохи.
Надвинув глубже кепку,
Обдернув рукава,
Торопятся, как в Мекку,
Как в храмы Покрова.
С безумными глазами,
Наивны и тихи,
Ночуют на вокзалах,
Обняв свои стихи.
Очнувшись на рассвете,
Робея, не дыша,
Идет поэт - к поэту,
К душе родной - душа.
Редактор и не взглянет
На тяжкие труды.
Он, видите ли, занят:
Стихов хоть пруд пруди.
Но вновь бледнеют лица,
Глава огнем горят:
Провидцы из провинций
Поэзию творят.
ЛА
* * *
Что пользы иволгу учить
Петь по указке и по нотам?
Поет, когда придет охота,
А нет охоты - замолчит.
Что пользы ласточку учить
Ее стремительному лету?
А бесполезная работа
Не может вас не огорчить.
Полынь горчит, ручей журчит,
Стучит калитка, как стучится.
Как песне надобно случиться -
Никто не может научить.
П О Э З И Я
Душу - дьяволу под залог,
Веру старую под замок,
Вера новая - без икон,
Черным вороном - из окон.
Белой магии белый свет -
Лист бумаги, как белый снег.
Среди дня прямиком
По белым снегам босиком.
Вера новая, мой дружок,
Черным по белу, как ожог.
Белым по черну - белый бинт,
Забинтовано - не болит.
* * *
От знаний умножается печаль -
Так некогда пророчили провидцы.
Блажен, кто верует, -
вот мудрости печать.
А я посмела в этом усомниться.
И стала я прилежной ученицей;
И оттого-то знаю наизусть
И боль, и сожаление, и грусть,
И расставаний горькие страницы.
Учили плакать и бедой кормиться
Учителя - пусть век их да продлится
и пусть печаль минует их сердца.
Ая с все не могут угомониться,
Учусь, как прежде, чтобы убедиться
В пророчестве провидцев до конца.
* * *
Что пользы иволгу учить
Петь по указке и по нотам?
Поет, когда придет охота,
А нет охоты - замолчит.
Что пользы ласточку учить
Ее стремительному лету?
А бесполезная работа
Не может вас не огорчить.
Полынь горчит, ручей журчит,
Стучит калитка, как стучится.
Как песне надобно случиться -
Никто не может научить.
П О Э З И Я
Душу - дьяволу под залог,
Веру старую под замок,
Вера новая - без икон,
Черным вороном - из окон.
Белой магии белый свет -
Лист бумаги, как белый снег.
Среди дня прямиком
По белым снегам босиком.
Вера новая, мой дружок,
Черным по белу, как ожог.
Белым по черну - белый бинт,
Забинтовано - не болит.
* * *
От знаний умножается печаль -
Так некогда пророчили провидцы.
Блажен, кто верует, -
вот мудрости печать.
А я посмела в этом усомниться.
И стала я прилежной ученицей;
И оттого-то знаю наизусть
И боль, и сожаление, и грусть,
И расставаний горькие страницы.
Учили плакать и бедой кормиться
Учителя - пусть век их да продлится
и пусть печаль минует их сердца.
Ая с все не могут угомониться,
Учусь, как прежде, чтобы убедиться
В пророчестве провидцев до конца.
ЛА
АХ, СТОЛЬНЫЙ ГРАД
1.
"Ты уходишь. В добрый час, -
Шелестели травы, -
На кого покинул нас,
Эх ты, златоглавый?"
Зашумели камыши,
Рощи и дубравы:
"Чем же мы не хороши,
Эх ты, златоглавый?"
И пророчила Ока
Возле переправы:
"Изведи тебя тоска,
Эх ты, златоглавый!"
И пошел он наугад -
За бедой ли, славой? -
В златоглавый стольный град
Отрок златоглавый.
2.
Ах, стольный град по имени Москва,
Ах, сколько лет брала его тоска
По мостовым твоим и по мостам!
И час настал. Урочный час настал.
Ах, стольный град по имени Москва,
Ты без него - пустынна и пуста,
Он без тебя - чернец в чужом дому:
Вы друг без друга - не бывать тому!
Ах, стольный град по имени Москва,
А без тебя - что головой с моста!
...Колокола поют, гудят, горят,
Москва слезам не верит, говорят.
3,
Москва слезам не верила,
Сама в слезах по горлышко:
И с юга к ней и с севера
Несут печаль и горюшко
Смиренные и грозные,
Отпетые и битые,
Болезные и слезные
И все ж не лыком шитые.
Москва - она печальница,
Кормилица, заступница,
Блудница и охальница,
Святоша-богохульница.
Пророчица, провидица,
Мотовка и добытчица,
Москва - душеприказчица,
Истица и повытчица.
Румяная, желанная,
Духмяная и сдобная6
земля обетованная.
И в центре - место лобное.
Велит казнить иль жаловать
Великого и малого,
Испытывает славою
И сильного и слабого.
Москва его приветила,
Перстом своим отметила.
И охнула березонька:
"Сереженька, Сереженька..."
АХ, СТОЛЬНЫЙ ГРАД
1.
"Ты уходишь. В добрый час, -
Шелестели травы, -
На кого покинул нас,
Эх ты, златоглавый?"
Зашумели камыши,
Рощи и дубравы:
"Чем же мы не хороши,
Эх ты, златоглавый?"
И пророчила Ока
Возле переправы:
"Изведи тебя тоска,
Эх ты, златоглавый!"
И пошел он наугад -
За бедой ли, славой? -
В златоглавый стольный град
Отрок златоглавый.
2.
Ах, стольный град по имени Москва,
Ах, сколько лет брала его тоска
По мостовым твоим и по мостам!
И час настал. Урочный час настал.
Ах, стольный град по имени Москва,
Ты без него - пустынна и пуста,
Он без тебя - чернец в чужом дому:
Вы друг без друга - не бывать тому!
Ах, стольный град по имени Москва,
А без тебя - что головой с моста!
...Колокола поют, гудят, горят,
Москва слезам не верит, говорят.
3,
Москва слезам не верила,
Сама в слезах по горлышко:
И с юга к ней и с севера
Несут печаль и горюшко
Смиренные и грозные,
Отпетые и битые,
Болезные и слезные
И все ж не лыком шитые.
Москва - она печальница,
Кормилица, заступница,
Блудница и охальница,
Святоша-богохульница.
Пророчица, провидица,
Мотовка и добытчица,
Москва - душеприказчица,
Истица и повытчица.
Румяная, желанная,
Духмяная и сдобная6
земля обетованная.
И в центре - место лобное.
Велит казнить иль жаловать
Великого и малого,
Испытывает славою
И сильного и слабого.
Москва его приветила,
Перстом своим отметила.
И охнула березонька:
"Сереженька, Сереженька..."
ЛА
* * *
Взмах и взлет? Миф нелеп. Сдунем позолоту:
Черный пот. Черный хлеб. Черная работа.
Враль и мот? Юный Феб? Выкормыш комфорта?
Черный пот. Черный хлеб. Золотая рота.
Дымка грез, запах роз. Музы шепчут что-то?
Тяжкий воз. И до слез, до седьмого пота.
Ворожи, как щегол, коли петь охота?
Стоном жил, словно вол. И без поворота.
В лад и в складе пой и славь лавры звездочета?
Бред и ад. Вброд и плавь. Черная работа.
Шелест лип, ставен скрип, сны в полудремоте?
Глотки хрип, сердца всхлип на последней ноте.
Только топь, только муть ржавого болота?
Только соль, только суть - только и всего-то.
Ров, кювет, лазарет, смертная икота?
Только свет. Только снег. Только даль простерта...
НА ПЕРЕПУТЬЕ
Притомились мои ноженьки,
Надо мною кружат вороны,
В чистом после три дороженьки,
Три дороги - на три стороны.
На три стороны расходятся,
Куда ехать - не указано.
В этой присказке, как водится,
Три дороги - все заказаны.
Ехать прямо - быть убитому,
Ветер косточки повыбелит,
Быть убитому-забытому.
Три дороги - три погибели.
Потерять коня буланого?
Да в пути негоже спешиться.
Потерять дружка желанного?
Милый друг с другой утешится.
Не хочу терять буланого,
не хочу терять желанного,
Видно, буйная головушка
Тяжела для бесталанного.
Поклонюсь я на три стороны,
Поклонюсь буланке в ноги я.
Впереди дорога торная,
До меня ходили многие...
* * *
Красивые слова - лишь шелуха и пена,
Так неумстен треск их в горестной тиши.
Слова как пузыри. Одна лишь боль нетленна.
И подтверждает в нас наличие души.
Короткий путь земной короче от смятенья,
И краткость эта нас печалит и страшит.
Ну что ж, душа, боли, хоть эта боль смертельна,
Рассудка трезвый глас смири и заглуши.
Боли, я все стерплю, с логичностью железной
Пытаясь доказать что боль небесполезна:
Она и доброты и жалости исток.
Но если боль моя, печаль и утешенье
Для страждущих сердец - пустое приношенье,
Насколько мой удел бессмыслен и жесток!
* * *
Взмах и взлет? Миф нелеп. Сдунем позолоту:
Черный пот. Черный хлеб. Черная работа.
Враль и мот? Юный Феб? Выкормыш комфорта?
Черный пот. Черный хлеб. Золотая рота.
Дымка грез, запах роз. Музы шепчут что-то?
Тяжкий воз. И до слез, до седьмого пота.
Ворожи, как щегол, коли петь охота?
Стоном жил, словно вол. И без поворота.
В лад и в складе пой и славь лавры звездочета?
Бред и ад. Вброд и плавь. Черная работа.
Шелест лип, ставен скрип, сны в полудремоте?
Глотки хрип, сердца всхлип на последней ноте.
Только топь, только муть ржавого болота?
Только соль, только суть - только и всего-то.
Ров, кювет, лазарет, смертная икота?
Только свет. Только снег. Только даль простерта...
НА ПЕРЕПУТЬЕ
Притомились мои ноженьки,
Надо мною кружат вороны,
В чистом после три дороженьки,
Три дороги - на три стороны.
На три стороны расходятся,
Куда ехать - не указано.
В этой присказке, как водится,
Три дороги - все заказаны.
Ехать прямо - быть убитому,
Ветер косточки повыбелит,
Быть убитому-забытому.
Три дороги - три погибели.
Потерять коня буланого?
Да в пути негоже спешиться.
Потерять дружка желанного?
Милый друг с другой утешится.
Не хочу терять буланого,
не хочу терять желанного,
Видно, буйная головушка
Тяжела для бесталанного.
Поклонюсь я на три стороны,
Поклонюсь буланке в ноги я.
Впереди дорога торная,
До меня ходили многие...
* * *
Красивые слова - лишь шелуха и пена,
Так неумстен треск их в горестной тиши.
Слова как пузыри. Одна лишь боль нетленна.
И подтверждает в нас наличие души.
Короткий путь земной короче от смятенья,
И краткость эта нас печалит и страшит.
Ну что ж, душа, боли, хоть эта боль смертельна,
Рассудка трезвый глас смири и заглуши.
Боли, я все стерплю, с логичностью железной
Пытаясь доказать что боль небесполезна:
Она и доброты и жалости исток.
Но если боль моя, печаль и утешенье
Для страждущих сердец - пустое приношенье,
Насколько мой удел бессмыслен и жесток!
ЛА
П Е С Н И
* * *
Расступился черный ельник,
А назад дороги нет:
Это мельник, белый мельник
Заметает санный след.
Машет белыми крылами
Чудо-мельница весь век.
Все, что завтра будет с нами,
Знает этот человек.
Эй вы, кони, мои кони,
Взвейтесь выше облаков,
Уносите на подковах
Эолотую пыль веков.
Колокольчик все хохочет,
Бубенцы поют не в лад.
Белый мельник все хлопочет,
Все бормочет невпопад:
"Крутит мельница жернова,
Эта песенка не нова,
Все уладится, перемелется,
Завтра к лучшему переменится,
Мелет мельница..."
* * *
Я по берегу, по круче,
По сыпучему песку.
Что ж ты, милый, не научишь
Переплыть тоску-реку?
Белый камушек у берега
Слезой позолочу.
Я в измену не поверила
И верить не хочу.
Извела на лодку-палубу
Дремучие леса.
Подари косынку алую -
Пойдет на паруса.
Поплыву и белую рыбину
Покличу из глубин.
Говорит: покинь любимого
Пока не загубил.
Весла легкие смолила,
Слезы канули в пески.
Хорошо ли тебе, милый,
По ту сторону тоски?
* * *
Я хожу в шелках заморских,
А не в ситчиках,
Наряжаюсь не для форсу -
Для добытчика.
А добытчик мой -
Другим не чета.
А добытчик мой
Без стрел, без щита,
А добытчик мой -
Чудак и звездочет,
Мне - добыча,
А добытчику - почет.
Я добытчику не кара,
Не обидчица,
Чем добытчику не пара,
не добытчица?
П Е С Н И
* * *
Расступился черный ельник,
А назад дороги нет:
Это мельник, белый мельник
Заметает санный след.
Машет белыми крылами
Чудо-мельница весь век.
Все, что завтра будет с нами,
Знает этот человек.
Эй вы, кони, мои кони,
Взвейтесь выше облаков,
Уносите на подковах
Эолотую пыль веков.
Колокольчик все хохочет,
Бубенцы поют не в лад.
Белый мельник все хлопочет,
Все бормочет невпопад:
"Крутит мельница жернова,
Эта песенка не нова,
Все уладится, перемелется,
Завтра к лучшему переменится,
Мелет мельница..."
* * *
Я по берегу, по круче,
По сыпучему песку.
Что ж ты, милый, не научишь
Переплыть тоску-реку?
Белый камушек у берега
Слезой позолочу.
Я в измену не поверила
И верить не хочу.
Извела на лодку-палубу
Дремучие леса.
Подари косынку алую -
Пойдет на паруса.
Поплыву и белую рыбину
Покличу из глубин.
Говорит: покинь любимого
Пока не загубил.
Весла легкие смолила,
Слезы канули в пески.
Хорошо ли тебе, милый,
По ту сторону тоски?
* * *
Я хожу в шелках заморских,
А не в ситчиках,
Наряжаюсь не для форсу -
Для добытчика.
А добытчик мой -
Другим не чета.
А добытчик мой
Без стрел, без щита,
А добытчик мой -
Чудак и звездочет,
Мне - добыча,
А добытчику - почет.
Я добытчику не кара,
Не обидчица,
Чем добытчику не пара,
не добытчица?
ЛА
Я добытчица -
Другим не чета:
Всем по ниточке.
Себе - ни черта.
На ладони -
Только ветер да песок.
А добытчице -
Потуже поясок.
* * *
Говорят, беда лиха -
Я не верила.
Далеко ли до греха -
Я не мерила.
Высоко ли до небес -
Не заглядывала,
Дождик будет или снег
Не загадывала.
Говорили, с милым рай -
Я не верила,
Говорили - выбирай,
А я медлила.
Говорили - разлюби,
Я не спорила.
Вынуть сердце из груди -
Что мне стоило?
* * *
В саду весеннем - облако,
В саду осеннем - яблоко.
Я думала, что - сокола,
А он - вокруг на около.
Зачем ему поверила?
Знать, по себе всех мерила,
Недаром сердце екало,
Гляжу - другая около.
Я гордость пересилила.
У милого спросила я:
"Зачем меня, веселую,
Меняешь на красивую?"
В садочке возле тополя,
Я каблуками топала
И паутинкой тонкою
Тоску-печаль заштопала.
Ах, молодо, ах зелено,
Тебя любить не велено,
А я еще молоденька,
Не все еще потеряно!
* * *
Журавли уходят клином
В белый свет.
Я за клином журавлиным
Кинусь вслед.
И зачем душа стремится
В синеву?
Притулилась бы синицей
К рукаву.
Журавли уходят клином
За леса.
Закричу и руки вскину
К несебам.
Ах, откуда тяжесть крыльев
За плечом.
Плачут птицы долгим криком
Ни о чем.
Журавли уходят мимо
В белый свет,
Я за клином журавлиным
Кинусь вслед.
В горле низкий
Птичий клекот,
Рот свело.
Плачь - не плачь,
Не близко локоть -
Не крыло.
Я добытчица -
Другим не чета:
Всем по ниточке.
Себе - ни черта.
На ладони -
Только ветер да песок.
А добытчице -
Потуже поясок.
* * *
Говорят, беда лиха -
Я не верила.
Далеко ли до греха -
Я не мерила.
Высоко ли до небес -
Не заглядывала,
Дождик будет или снег
Не загадывала.
Говорили, с милым рай -
Я не верила,
Говорили - выбирай,
А я медлила.
Говорили - разлюби,
Я не спорила.
Вынуть сердце из груди -
Что мне стоило?
* * *
В саду весеннем - облако,
В саду осеннем - яблоко.
Я думала, что - сокола,
А он - вокруг на около.
Зачем ему поверила?
Знать, по себе всех мерила,
Недаром сердце екало,
Гляжу - другая около.
Я гордость пересилила.
У милого спросила я:
"Зачем меня, веселую,
Меняешь на красивую?"
В садочке возле тополя,
Я каблуками топала
И паутинкой тонкою
Тоску-печаль заштопала.
Ах, молодо, ах зелено,
Тебя любить не велено,
А я еще молоденька,
Не все еще потеряно!
* * *
Журавли уходят клином
В белый свет.
Я за клином журавлиным
Кинусь вслед.
И зачем душа стремится
В синеву?
Притулилась бы синицей
К рукаву.
Журавли уходят клином
За леса.
Закричу и руки вскину
К несебам.
Ах, откуда тяжесть крыльев
За плечом.
Плачут птицы долгим криком
Ни о чем.
Журавли уходят мимо
В белый свет,
Я за клином журавлиным
Кинусь вслед.
В горле низкий
Птичий клекот,
Рот свело.
Плачь - не плачь,
Не близко локоть -
Не крыло.
ЛА
* * *
Осень бьет в колокола,
Догорает бабье лето,
Отражая в зеркалах
Увядания приметы.
Руки горестно свела
Эта женщина седая,
Хоть красивой не была,
Но была же молодая!
Не гляжу я в зеркала,
Не прошу у них пощады,
Осень бьет в колокола,
И смириться с этим надо.
С тем, что юность отцвела,
С тем, что листья опадают...
А давно ли я была,
Ах, какая молодая?
Я смиряюсь, но душа
И не ведает об этом,
Расставаться не спеша
С бабьим летом, с белым светом.
Расправляет два крыла,
О грядущем не гадая,
Все такая ж, как была -
Молодая, молодая...
* * *
Ни сомнений, ни обид
В сердце каменном,
Серый камень не болит -
Не моя вина.
Лед не тает, не горит,
На душе зима.
А за что меня корить -
Не моя вина.
А разлука тяжелей
Зелена вина,
Больше не о чем жалеть -
Не моя вина.
Что глядишь издалека
Неприкаянно?
Если ноша нелегка -
Не моя вина.
Запалила все мосты
Синим пламенем.
Не моя вина, прости
Не моя вина.
Не колдую над золой -
Ночь и так темна.
А заплачешь, милый мой, -
Не моя вина.
* * *
Дорогую роскошь
Заиметь хочу:
Недруга - по росту,
Друга - по плечу.
За такую прибыль
Дорого плачу:
Другу за погибель,
Словно палачу.
Золотом платила,
Глянула - зола.
Недругу на милость
Душу продала.
* * *
Осень бьет в колокола,
Догорает бабье лето,
Отражая в зеркалах
Увядания приметы.
Руки горестно свела
Эта женщина седая,
Хоть красивой не была,
Но была же молодая!
Не гляжу я в зеркала,
Не прошу у них пощады,
Осень бьет в колокола,
И смириться с этим надо.
С тем, что юность отцвела,
С тем, что листья опадают...
А давно ли я была,
Ах, какая молодая?
Я смиряюсь, но душа
И не ведает об этом,
Расставаться не спеша
С бабьим летом, с белым светом.
Расправляет два крыла,
О грядущем не гадая,
Все такая ж, как была -
Молодая, молодая...
* * *
Ни сомнений, ни обид
В сердце каменном,
Серый камень не болит -
Не моя вина.
Лед не тает, не горит,
На душе зима.
А за что меня корить -
Не моя вина.
А разлука тяжелей
Зелена вина,
Больше не о чем жалеть -
Не моя вина.
Что глядишь издалека
Неприкаянно?
Если ноша нелегка -
Не моя вина.
Запалила все мосты
Синим пламенем.
Не моя вина, прости
Не моя вина.
Не колдую над золой -
Ночь и так темна.
А заплачешь, милый мой, -
Не моя вина.
* * *
Дорогую роскошь
Заиметь хочу:
Недруга - по росту,
Друга - по плечу.
За такую прибыль
Дорого плачу:
Другу за погибель,
Словно палачу.
Золотом платила,
Глянула - зола.
Недругу на милость
Душу продала.
ЛА
* * *
В притихшем доме,
В смутном полумраке,
Угадывая мысли наперед,
Печальная и мудрая собака
В мои колени
Голову кладет.
В салу безмолвном
Яблоки в томленье,
Мерцая и посвечивая вниз,
В предчувствии моих прикосновений
Испуганно и зябко напряглись.
О, по какому ж это наученью
Дарованы мне эти чудеса:
Тяжелых яблок странное свеченье
И преданность доверчивого пса?
* * *
Какая жизнь была смешная,
не жизнь, а ярмарка сплошная:
Ига, азарт, восторг и злость.
Что ни любовь - то роковая,
Что ни печаль - то вековая,
Что ни прохожий - тот и гость.
Вся- нетерпение: а что там,
Что за углом, за поворотом -
Мне путь на север иль восток?
...Слетает с дерева листок.
К его таинственным узорам
Я приникаю долгим взором.
К МУЗЕ
Поизносились твои обновы -
И перстень медный, и плат кумашный.
Глядишь так странно и так сурово.
Уже не больно?
Уже не страшно?
Тебя, тихоня, не разглядели
И не признали в ряду калашном.
Переболело? И в самом деле
уже не больно? Уже не страшно?
Спасибо, Муза, что мельтешеньем
Не осквернился мой дом вчерашний...
И это будет мне утешеньем:
"Уже не больно. Уже не страшно".
Зато летать мне, минуя сети
И суесловья, и скуки зряшной.
И в одиночку в такие сети
Уже не больно, уже не страшно.
ДРУЗЬЯМ
На бобах и на кофейной гуще
Я не ворожу.
Без того я знаю о грядущем,
Только не скажу.
Зазеркалье со свечой горящей -
Жалкий реквизит.
Знаю я, откуда леденящим
Холодом сквозит.
И куда зазывно-неуемный
Заведет манок.
С этим знаньем, горестным и темным,
Каждый одинок.
Затаенный, напоенный ядом
Взгляд издалека.
Чтобы вам казалось, что я рядом -
Вот моя рука.
* * *
В притихшем доме,
В смутном полумраке,
Угадывая мысли наперед,
Печальная и мудрая собака
В мои колени
Голову кладет.
В салу безмолвном
Яблоки в томленье,
Мерцая и посвечивая вниз,
В предчувствии моих прикосновений
Испуганно и зябко напряглись.
О, по какому ж это наученью
Дарованы мне эти чудеса:
Тяжелых яблок странное свеченье
И преданность доверчивого пса?
* * *
Какая жизнь была смешная,
не жизнь, а ярмарка сплошная:
Ига, азарт, восторг и злость.
Что ни любовь - то роковая,
Что ни печаль - то вековая,
Что ни прохожий - тот и гость.
Вся- нетерпение: а что там,
Что за углом, за поворотом -
Мне путь на север иль восток?
...Слетает с дерева листок.
К его таинственным узорам
Я приникаю долгим взором.
К МУЗЕ
Поизносились твои обновы -
И перстень медный, и плат кумашный.
Глядишь так странно и так сурово.
Уже не больно?
Уже не страшно?
Тебя, тихоня, не разглядели
И не признали в ряду калашном.
Переболело? И в самом деле
уже не больно? Уже не страшно?
Спасибо, Муза, что мельтешеньем
Не осквернился мой дом вчерашний...
И это будет мне утешеньем:
"Уже не больно. Уже не страшно".
Зато летать мне, минуя сети
И суесловья, и скуки зряшной.
И в одиночку в такие сети
Уже не больно, уже не страшно.
ДРУЗЬЯМ
На бобах и на кофейной гуще
Я не ворожу.
Без того я знаю о грядущем,
Только не скажу.
Зазеркалье со свечой горящей -
Жалкий реквизит.
Знаю я, откуда леденящим
Холодом сквозит.
И куда зазывно-неуемный
Заведет манок.
С этим знаньем, горестным и темным,
Каждый одинок.
Затаенный, напоенный ядом
Взгляд издалека.
Чтобы вам казалось, что я рядом -
Вот моя рука.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник И ты идёшь по тающим следам...(с) | Идущая - Не совсем дневник :-) |
Лента друзей Идущая
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»