Мы не в себе, однозначно. И как же удачно, что оба!
Оттепель. Руки – в карманы, а варежки – в шкаф.
Шалая музыка – видимо, Леннон и дети.
Зря ты не слушал базары за завтраком, Кант, –
мы доказали наличье отсутствия смерти!
Я не прощаюсь. Я непременно приснюсь –
перед рассветом – картинно-классически-алым.
Манит крылами с той стороны зазеркального зала
ангел на шпиле, стигматно пронзившем ступню.