Я жил и умер, и опять
Я жил и умер.
Расплавив губы, как печать,
Я дул на угли.

Костер облизывал стихи.
Дымок над гребнем
Был равновесием стихий
Земли и неба.

В колючем венчике душа
Как бес в панаме,
Моталась, крыльями шурша,
Сквозь дым и пламя.

А степь лежала как тетрадь
В заплечной сумке.
Я жил и умер. И опять:
Я жил и умер.

Я жил. Я к этому привык.
Дышал на пламя.
Я человеческий язык
Учился плавить.

Учился плакать и страдать.
Учился думать.
Учился жить и умирать.
Я жил и умер.
(с)